— И много таскать? — заинтересовался Скульд.
— Тысячу двойных шагов примерно. Только обычных, а не тех, что делаешь, когда драккар волоком тащишь.
Я знал, что, в принципе, добраться до Плескова можно и попроще, но спорить не стал. Зачем?
— А вот он, — кивок на богатого огнищанина Добрана, — он вроде здешний, новгородский. Одаль у него в здешних лесах. А в гард он торговать приходит и с того долю власти здешней платит. Но не думай, что он против того, чтобы ты эти власти проредил. Не будет их — и платить некому. А торг всяко останется. Ну что, берешь Хольмгард под руку или отказываешься?
Молодец варяг. Все выдал как по-писаному. Я бы и сам лучше не сделал.
— Да ну… — Скульд махнул рукой. — Ты мне вот что скажи: знаешь конунга Хрёрека Сокола?
Внезапно получилось. Но Рулав и тут не сплоховал.
— Знаю. К франкам с ним ходил. Только здесь его иначе зовут: князь Рюрик.
Последние слова Рулав произнес медленно, почти по слогам.
Об этом мы с ним тоже договорились. Какой смысл скрывать то, что уже известно? А доверия к Рулаву сразу прибавится.
— А где он сейчас? — невзначай поинтересовался Скульд. Очень невзначай. Даже глядел в сторону.
— На юг ушел. С малым хирдом, — не моргнув глазом, сообщил Рулав.
— А насколько этот хирд мал?
Рулав изобразил задумчивость:
— Сотен пять-шесть, думаю. Его люди сейчас в основном по гардам сидят, вот таким, как этот. Путь к романам держат. Так-то у него сейчас много воинов. Тысяч пять, наверное. И кораблей за сотню. Но не такие, как твои. Таких мало. Может, десятка два. И люди тоже разные. Иных и дренгами не назовешь, но есть и такие, что мне не уступят.
— Судя по здешним, я бы так не сказал, — выдал брезгливую гримасу Скульд.
Ожидаемо. Так что эту подачу мы тоже предусмотрели.
— Так здесь не Хрёрековы люди были, а Турбоя. Турбой ему поклялся служить и служил. Со своим хирдом. А прежде он другому конунгу служил, а вот он, — Рулав показал на меня, — конунга этого прибил позорно.
— Позорно? — удивился Сутулый. — Почему?
— Жену мою похитил, — честно ответил я.
— У моего брата такие жены, что их все время украсть норовят! — захохотал Медвежонок. — Ульф похитителей потом ловит и казнит. Если успевает! — И снова заржал.
— А если не успевает? — спросил Скульд.
— Тогда жены сами справляются. Старшая, к примеру, сконского ярла не из последних мечом убила. Моя сестра, кстати. Ты ее тоже видел.
— Баба? Мечом? Быть не может! — воскликнул кто-то из хольдов Сутулого. — Там, небось, еще кто-то был!
— Был, — охотно согласился Свартхёвди. — С ярлом два хускарла. Одного, правда, Стюрмир прикончил, но он попозже подоспел. Ярл к этому времени уже к Одину отправился. Ну да не мне об этом рассказывать. Это к нашему скальду тебе надо. Тьёдар тебе эту сагу споет, если хорошо попросишь. К примеру, за столом богатым, под доброе пиво.
— Не тот ли это Тьёдар, что Сагу о Волке и Медведе сочинил? — уточнил кто-то.
— Тот самый. А сага эта — о нас с братом! — Медвежонок аж бороду задрал от чувства собственной важности. — Но тогда мы вовремя успели. Не пришлось моей сестрице мужскую работу делать.
Зашумели храбрые викинги. Даже вопрос о том, кто будет править Новгородом, на второй план отошел. Ну да. Пожрать, выпить и послушать славную историю — это у нас в приоритете.
Скульд же напоминать своим о цели этой встречи не стал. То, что идея осесть в здешнем торговом узле — гарде понравилась многим его людям, ярл не забыл. Но сам к такому повороту судьбы готов не был. Задумался, конечно…
Но, взвесив плюсы и минусы, отказался.
Тем не менее официальные переговоры были прерваны, так и не завершившись.
И продолжились неофициально уже за столом, накрытым от щедрот новгородского общества. И под пивко стороны окончательно договорились. Скульд уходит из города. Вместе со всем награб… В общем, со всем, что у него есть, и с запасом провизии. Солидным запасом. Недели на две автономного плавания.
А еще с ним ухожу я. С хирдом, разумеется. Но уже без «прицепа» в виде Кольгрима. Наш сосед отправлялся домой. Решил, что с него хватит. Я не отговаривал. Если, вернувшись, он продаст меха германским купцам, то заработает впятеро против вложенного. Так что мы квиты. Он помог моей семье выжить, я помог ему, и без того не бедному, стать охренительно богатым. Пусть уплывает.
А уходим мы на юг. С целями сугубо торговыми. Так было сказано, и даже было правдой, потому что торговая политика викингов была предельно проста. Платить серебром только тогда, когда нельзя заплатить железом.
Новгородцы и прочие местные нурманскую повадку знали, но переживать по этому поводу не собирались. Из Новгорода Скульд уберется, а проблемы, к примеру, Полоцка пусть волнуют половчан.
Глава одиннадцатая, в которой Ульф Хвити отказывается от союза со Скульдом
Перед тем как перебраться в Днепр, Скульд решил заглянуть в Полоцк. Видимо, рассчитывал обобрать его, как недавно Новгород.
Но полочане оказались поумнее и в город Скульда не пустили. Но на конфликт нарываться они тоже не стали. Отговорившись теснотой внутри стен, накрыли столы снаружи.
Организовал застолье лично наследник — уже знакомый мне княжич Честа.
Юноша повзрослел, заматерел и даже виду не подал, что в прошлом у нас с ним были разногласия. Вели себя полоцкие подчеркнуто вежливо. Не только накормили, но даже и с собой одарили всяким полезным в дороге. И человека с нами отправляли, который должен был объявить на контролируемом Полоцком волоке, что для нашего войска процедура волочения будет бесплатной.
Очень благоразумная политика. Подари человеку то, что он и так возьмет бесплатно. Это я о волоке. Касательно Полоцка, то взять его штурмом было можно, но не без потерь.
Стоял Полоцк хорошо. На слиянии двух рек. И пусть стены у него были пониже и потоньше новгородских, но тоже неплохие. А главное, настрой у полочан был боевой, и рулил ими не наместник или горластые вечники, а полноценный князь. И ярл решил поберечь людей. Тем более страндхуг, а следовательно, уважение он получил.
Да и я в его «миролюбии» поучаствовал, поскольку всю дорогу рассказывал, какие богатые города ждут нас там, на юге.
Потому мысленно Скульд уже грабил Киев. Что ему какой-то там Полоцк.
А еще мы узнали, что Рюрик — в Смоленске. И войско с ним изрядное. По количеству несколько превосходящее наше со Скульдом воинство. И по качеству нельзя сказать, что сильно уступающее. Минимум три четверти — варяги и оваряжившиеся скандинавы.
Скульд задумался. В начале нашего вика он чувствовал себя непобедимым Тором среди коротышек-цвергов. Теперь же осознал, что его мощнейшее по нынешним меркам войско — не всесокрушающий молот Тора, а пусть и вполне достойное, но никак не абсолютное оружие.
Сомнениями он, естественно, поделился со мной.
Взобрался на палубу «Клыка Фреки», который неторопливо плыл над землей, влекомый бычьей упряжкой, угостился моим пивом и поделился.
Нет, в жилетку он плакаться не стал. Всего лишь пожелал знать мое мнение: как бы ему Рюрика порешить?
И у меня был готов ответ.
— Что нам поручил Сигурд? Вернуть «Слейпнира», — напомнил я.
— И наказать похитителя, — мрачно уточнил Скульд. — И я это сделаю.
— Допустим, — согласился я. — Допустим, ты, — я сразу решил обособиться от будущей драки, — ты сумеешь разбить Хрёрека. Допустим. Но сколько у тебя после этого останется людей?
— Много, — буркнул Сутулый. — Мы — лучшие.
— Верю, — согласился я. — Но половину хирдманов ты, скорее всего, потеряешь. И что дальше?
— Оставшиеся станут богаче.
Вот он, настоящий оптимизм викинга.
— Не думаю. Потому что часть кораблей тебе точно придется оставить. На румы посадить некого будет.
— На буксир возьму, — парировал Скульд.
— Тебе морем возвращаться, — напомнил я. — А если непогода?
