– Он друг лорда Уэстшипхэма. Я не могу не принять его, – сказала она своим собеседникам. Джереми нахмурился, крайне недовольный этим визитом.
Бодуэлл поклонился и насмешливо приподнял бровь, заметив неодобрительный взгляд Джереми.
– Ах, мисс Мактавиш, жаль, что у меня нет сестры, но, возможно, леди Серафина заступится за меня. Этого было бы вполне достаточно даже для самого сурового опекуна, не так ли?
– Это решать лорду Уэстшипхэму, мистер Бодуэлл. Прошу садиться, если вы не боитесь навлечь на себя его немилость. – Кристина смело посмотрела ему в глаза. Ей не нравился этот человек с его похотливыми взглядами и вкрадчивым тоном.
– Неужели я должен снискать расположение его светлости, чтобы иметь право общаться с вами? Как интересно!
Его самодовольная ухмылка свидетельствовала о направлении его мыслей, но Кристина, пропустив шутку, мимо ушей, возобновила прерванный разговор. Ей приходилось терпеть его общество, однако никто не обязывал ее любезничать с ним.
Время пробежало незаметно. Лорд Джереми и его сестра неохотно поднялись, чтобы проститься. Бодуэлл же замешкался, точно намереваясь остаться.
– Мама будет очень рада вас видеть. Попросите Дамиана сопровождать вас. Он давно уже не наведывался к нам, – шепнула Серафина, стоя на пороге комнаты.
Уверенный в том, что сестра сообщает о предстоящем бале, Джереми посмотрел на Бодуэлла:
– Разве вы не идете с нами?
– Полагаю, я в состоянии сам найти выход, Стандифер. Поезжайте, встретимся где-нибудь в другом месте. – Бодуэлл прислонился к стене, явно дожидаясь, когда они уйдут.
Кристина повернулась к нему.
– Мистер Бодуэлл, разве ваша сестра приехала? Так ведите ее скорее сюда, я горю желанием познакомиться с ней. – Она отступила в сторону, давая понять, что ему пора уходить.
Бодуэлл нахмурился. Но не успел он ответить, как до них донесся голос Дамиана:
– Прошу прощения за опоздание, дамы. Бодуэлл, Стандифер, очень жаль, что вы не можете задержаться. Непременно привезите к нам леди Серафину в самое ближайшее время. Кристина, мне надо перемолвиться с вами.
Швырнув шляпу и накидку в угол и наградив Бодуэлла угрожающим взглядом, Дамиан Дрейтон положил конец этому визиту. Его смуглое лицо, обрамленное темными волосами, было мрачнее тучи.
В считанные минуты в гостиной не осталось никого, кроме Кристины. Она тоже хотела улизнуть, но Дамиан захлопнул дверь и прислонился к косяку. Темные глаза, скользнув по замысловатой прическе, оглядели платье. Кристина покраснела.
– Ваши увертки не произвели на меня никакого впечатления, мисс Мактавиш.
– Вы вели себя отвратительно и грубо, милорд. Надеюсь, вы разыграли это представление по уважительной причине?
– Это мой дом, и я имею право вести себя здесь так, как хочу. Я привез вас сюда не за тем, чтобы продавать с молотка ваши услуги, и мне не нравится, возвращаясь, домой, выпроваживать ваших поклонников. По-моему, пора прояснить кое-какие вопросы.
Кристину охватил ужас, когда Дамиан двинулся в глубь комнаты, однако он, остановившись, налил себе выпить. Подняв бокал к губам, Дамиан окинул взглядом трепетную фигурку в углу гостиной. Его горящие, точно угли, глаза жадно заскользили по туго затянутому корсажу из изумрудного шелка, затем переместились на юбки, ниспадавшие мягкими складками. Девушка вдруг осознала, как сильно боится его. Страх был сильнее ярости, и это лишало Кристину способности противостоять лорду. Взгляд горящих глаз парализовал ее так же, как и воспоминание о том, что произошло между ними. Угадав его мысли, девушка попятилась.
– Снова лишились дара речи? Или боитесь признаться во лжи? Я не съем вас, по крайней мере, сейчас. Подойдите, я хочу высказать вам мою точку зрения. – Дамиан указал на кресло напротив него.
Кристина покачала головой:
– Нет, милорд, мне не хотелось бы этого. Скажите то, что собирались, и позвольте мне вернуться в мою комнату.
– У меня нет времени и терпения ждать, пока вы усядетесь, мисс. Я не причиню вам зла. Перестаньте жаться в углу, идите сюда.
Мрачный блеск в его глазах исчез, но, судя по раздраженному тону, янки не потерпел бы неповиновения. Кристина нерешительно шагнула вперед, но все же не осмелилась приблизиться к нему.
– Вы дали мне пощечину, когда я поцеловал вас в прошлый раз, и, возможно, заслуженно, но вы ведь не станете отрицать, что вам был приятен мой поцелуй?
Кристина не смела, посмотреть ему в глаза, но его взгляд обжигал ее.
– Ст-тану, – возражала она не так решительно, как ей хотелось бы.
– Вы снова лжете. Посмотрите мне в глаза, Кристина, и скажите, что вам не нравится, когда вас целуют.
Посмотрев на него, девушка снова почувствовала себя в плену его глаз, горевших желанием. Однако суровое выражение его лица ничуть не смягчилось. От страха Кристина забыла вопрос и поэтому молчала. Смуглые пальцы дотронулись до светлых локонов, уложенных в прическу.
– Ваша красота не нуждается в изысках, которые диктуют мода и свет.
Дамиан обхватил Кристину за талию и привлек к себе. Она не слишком сопротивлялась, завороженная его глазами, обещавшими наслаждение. Тихо вздохнув, девушка закрыла глаза и подставила губы для поцелуя.
Дамиан не делал попыток зайти дальше, чем она хотела. Его губы ласкали ее, пробуждая чувства, не имевшие ничего общего со страстью. Он боялся напугать Кристину, но вместе с тем показывал, что поцелуй может приносить истинное удовольствие.
Она охотно откликалась на его ласки. Осмелев, ее руки коснулись гладкого атласа камзола. Все было именно так, как Кристина представляла в своих мечтах. Она глубоко вздохнула, успокоенная ласковыми прикосновениями Дамиана. Да, все было так, как она хотела. Ее губы раскрылись, отвечая на поцелуй. Их языки соприкоснулись, сильные мужские руки судорожно сжали девичью талию. С легким вздохом облегчения Дамиан отстранился от сладостного рта. Его темные глаза внимательно вгляделись в прекрасное лицо.
Сердце Кристины неистово колотилось. Дамиан был ласков с ней! Она не понимала почему, но мечтала, чтобы так продолжалось вечно.
– Я доказал свою точку зрения, Кристина? – вкрадчиво спросил Дамиан. – Или вы по наивности не понимаете, что происходит?
Он слегка поморщился под взглядом широко открытых янтарных глаз, но не сдался. Она должна понять и ответить на его чувство.
– Вы дама моего сердца, Кристина, вы принадлежите мне, хотя мы не совершили формальности, которой требует общество. Я не могу жениться на вас, но и ваши поклонники тоже.
– Я вас не понимаю, милорд. – Потрясенная Кристина отстранилась от него.
Пальцы Дамиана разжались, отпуская девушку. Печаль переполнила его сердце. Ради блага Кристины ему следовало играть роль надменного аристократа. Однако Дамиану становилось все труднее выказывать к ней равнодушие. Вместе с тем держаться с Кристиной отчужденно представлялось ему единственно разумным.
