Отложенные самкой яйца развиваются и окукливаются. На этой стадии они, по всей видимости, начинают выделять вещество, которое препятствует созреванию фиги, потому что, если плод созреет, пока там находятся личинки, их инкубатор может быть съеден вместе с ними. (В действительности сочные плоды развиваются только из длинностолбиковых соцветий.) Наконец процесс развития личинки заканчивается. Первыми на свет появляются самцы бластофаги; они обходят по кругу еще не вылупившихся самок и оплодотворяют их. Вплоть до этого момента фига остается плотно запечатанной, так что воздух внутри ее содержит до десяти процентов двуокиси углерода (против 0,03 процента в наружном воздухе), но это совершенно не беспокоит самцов. Однако после оплодотворения самцы бластофаги прогрызают отверстия в стенках своего инкубатора, и уровень двуокиси углерода внутри резко падает. Это каким-то образом ускоряет процесс выведения из личинок женских особей и способствует появлению пылящих тычинок, которые покрывают пыльцой самок бластофаги. Самцы и самки, работая как одна команда, обгрызают чешуйки в тоннеле на верхнем конце фиги, после чего самки улетают, унося с собой оплодотворяющую пыльцу, чтобы основать колонию на другом фиговом дереве. Бескрылые самцы не могут покинуть инкубатор и погибают, выполнив свою жизненную задачу.
Когда задумаешься над тем, что история осы бластофаги лишь один из многочисленных примеров тех удивительных событий, которые происходят в тропических лесах, начинаешь понимать, в каком сложном мире мы живем и с какой легкостью наше неуклюжее вмешательство может внести хаос в тонкий баланс экосистем.
Тропические леса планеты — одно из величайших достояний человечества, и в то же время мы обращаемся с ними так, будто они представляют для нас какую-то опасность, а не являются неисчерпаемой самовосполняющейся кладовой лекарств, продовольствия, древесины, красителей, пряностей и многих других полезных вещей. Мы еще даже не осознали до конца, какую пользу способны принести человечеству тропические леса, но уже уничтожаем их с такой скоростью, что многие виды растений и животных исчезают до того, как ученые успевают их описать. Подсчитано, что это дикое, самоубийственное наступление на тропические леса планеты приводит к тому, что сто десять тысяч квадратных километров — сорок три тысячи квадратных миль — леса вырубается и сжигается ежегодно. Жизнерадостный прогноз говорит нам о том, что при таком темпе тропические леса полностью исчезнут через восемьдесят пять лет. Если такое произойдет — а пока нет никаких признаков того, что человечество внезапно опомнится и начнет вести себя разумно, — то результатом будет катастрофическое изменение климата всей планеты, поскольку леса контролируют погоду и без них богатейшие области превратятся в пустыни за очень короткое время. И это не говоря уже о той всем известной пользе, приносимой нам лесами, и тех его богатствах, которые еще только ждут своего открытия. Мы лишь слегка прикоснулись к области знаний, связанных с огромной экосистемой, известной нам как дождевой лес, или джунгли. Мы пока не представляем себе, какая неоценимая польза для человечества может таиться среди деревьев, но уже почти с маниакальной расточительностью губим то, что никогда не сможем воссоздать, то, что представляет огромную ценность для всех жителей Земли; и, более того, то, что при разумной эксплуатации способно самовосстанавливаться. Однако при текущем положении дел возможно, что уже менее чем через сто лет, при наличии миллионов новых ртов, требующих пищи, мы будем вынуждены выращивать продовольствие в пустынях только потому, что ведем себя алчно, преступно и абсолютно эгоистично, и это касается всех, независимо от цвета кожи, религиозных и политических убеждений, и если мы не начнем изменяться, и изменяться быстро, у наших детей уже никогда не будет возможности увидеть этот самый необычайный и биологически наиболее важный регион планеты — тропический лес, и тем более воспользоваться его благами.
СЕРИЯ ПЯТАЯ
Возможно, это хорошо, что мы не отправились сразу из Барро-Колорадо (где была жара за сорок градусов) к следующему месту назначения, поскольку, когда мы прибыли в Райдинг-Маунтин, где собирались снимать северный лес зимой, там стоял двадцатиградусный мороз. Сказать, что было холодно, значит не сказать ничего. Не успели мы выйти из машины, как мои борода и усы смерзлись воедино, а длинные полудюймовые ресницы Полы покрылись таким толстым слоем инея, что она с трудом открывала глаза.
— Г-господи, — произнесла она, озирая укутанные снегом окрестности, ледяное серое небо и огромную бревенчатую хижину, к которой мы подъехали. — Хорошее местечко, чтобы повесить здесь свою табличку, — правда, мальчики?
— Гм, снег, я надеюсь хотя свет не слишком хороший. Будет ли снег воздействовать на животных? — спросил Эластер, попытавшись начать описывать круги со склоненной наббк головой, но глубокий снег его остановил. Ли бросила в него снежок, но, к сожалению, промахнулась.
Бревенчатая хижина принадлежала Бобу и Луизе Сопак — очарова тельной паре, которая должна была стать нашими хозяевами и оказывать общее содействие на данном отрезке нашего путешествия вместе со своими соседями Черил и Доном Макдональдами. Когда я говорю, что это была бревенчатая хижина, то вовсе не имею в виду одно из тех строений, напоминающих коробку из-под обуви, которые вы так часто можете увидеть в фильмах о Диком Западе. Да, она была сложена из огромных сосновых бревен, но на этом сходство заканчивалось. Войдя внутрь хижины, вы видели, что весь нижний этаж имеет открытую планировку. Где-то на высоте тридцати футов над вами парила крыша, а под ней находились гостиная, жилые и кухонные площади. Одни лестницы вели к расположенным под крышей спальням, а другие — вниз, к другим спальням и погребам под домом. Это был один из самых необычных домов, в которых мне доводилось побывать. Боб и Луиза оказались превосходными кулинарами, и, чтобы отогреть наши тела, насквозь промерзшие после четырехчасовой поездки из Виннипега, они приготовили для нас роскошный обед: густой бульон, хлеб домашней выпечки и столько оленины, что мне показалось, будто все поголовье оленей Канады было истреблено в одночасье. В действительности Боб превосходно управляет своей землей, и каждый год он отстреливает ровно столько оленей, сколько требуется на зиму (обычно двух животных), не только обеспечивая себя деликатесным мясом, но и отбраковывая слабых особей.
Благодаря обильной трапезе, в сопровождении определенного количества предусмотрительно захваченного нами скотча, мои борода и усы оттаяли, а Пола вновь обрела зрение. Тут же за столом мы решили, что она, Родни (наш канадский оператор) и Эластер отправятся на разведку, в то время как нас с Ли посвятят в таинства катания на лыжах и хождения в снегоступах.
