подруга хорошо проведет время, лишний раз поужинает в ресторане, пофлиртует. Это полезно.
Засучив рукава, я принимаюсь за Милино перевоплощение. Первым делом, я велю ей обстричь ногти, стереть с них яркий лак. Мила плачет навзрыд, но выполняет. Потом мы выходим во двор, и я заставляю Милу висеть на турнике. Нам нужны мозоли! У девушки, живущей в станице полно работы в огороде, а значит есть и мозоли.
Мила стонет, костерит меня на чем свет стоит, но за турник держится крепко: видно, что замуж ей все-таки хочется
Кожа у Милы нежная, так что волдыри на ее ладонях надуваются минут за пятнадцать. Довольные мы возвращаемся домой. Там я сразу веду Милу на кухню, вручаю ей свеклу:
– Три на терке.
– Будем делать салат? – не понимает она. – Сейчас?
– Это чтобы руки были в пятнах. – Я вытаскиваю из холодильника еще и пакет с картошкой. – А ее вот просто поковыряй немного ногтями, чтобы земля под них забилась.
Миле становится нехорошо, приходится дать ей водички. Для мотивации я еще раз показываю ей фото Кузнецова. Особенно бодряще на нее действуют те, где он с голым торсом.
Пока Мила скребет ногтями картоху, я заплетаю ее волосы в косу. Потом мы подбираем ей одежду. Выбираем из моей. У самой Милы дома только брендовые шмотки, так что их мы сразу вычеркиваем.
Мила лишь немного шире меня в бедрах, так что большинство моих вещей ей в пору. Спустя несколько примерок я останавливаюсь на свободном синем сарафане. Он старенький, немодный, просто идеальный. Дабы дополнить получившийся образ, я одалживаю у одной из соседок цветастую шаль, накидываю ее на Милины плечи.
– Ну как?
Мила смотрит в зеркало с ужасом:
– Таня, ты уверена, что я должна идти в ресторан в таком виде?
– Уверена!
– А если кто из знакомых увидит?
– Делай вид, что они обознались. Мой заказчик должен думать, что ты не местная.
– Хорошо, – кивает Мила.
Я в этот момент бросаю взгляд на ее стопы.
– О господи! Про ноги-то забыли!
– А что с ними? – не понимает Мила
– Слишком ухоженные.
Я быстро стираю лак с ногтей на ее ногах, а потом снова веду Милу во двор. Дети на площадке смотрят на нас с интересом, потому что я заставляю Милу ходить босиком, а она опять ревет.
– Это последний штрих! – заверяю я. – Больше тебе ничего не придется делать.
Мы четыре раза обходим детскую площадку, минут десять топчемся в песочнице. А потом я замечаю неподалеку вчерашнюю бабулю – ту, что Сонькиных детей в кружок записала. Она идет по дорожке, размахивая сумкой. Я хватаю Милу под руку и тяну к подъезду:
– Все, достаточно.
Мила вдруг начинает упираться:
– А мне кажется, нет. Надо еще походить.
– Доверься профессионалу: тебе точно хватит!
Я все-таки успеваю затащить Милу в подъезд до того, как бабуля нас замечает. Перевожу дух: в кои-то веки повезло.
Когда мы поднимаемся в квартиру, Мила пытается прорваться в ванную, чтобы вымыть ноги. Я заслоняю дверь грудью:
– Не надо.
– Но почему? – кричит она, воздев мозолистые руки в пятнах к потолку. – Почему?
– У тебя пятки как у младенца. Мой заказчик сразу тебя раскусит, если ты пойдешь к нему на свидание с чистыми ногами.
– Я из-за тебя сейчас вся чесаться начну, – грозит Мила.
– Чешись! Хорошие манеры нам ни к чему.
Несколько минут она обиженно сопит, но после чашки чая с конфетами смиряется с судьбой.
На встречу с Кузнецовым я отправляю ее на такси (за мой счет). Перед тем, как она садится в машину, напоминаю:
– Ты из станицы. Из Динской. Любишь выращивать цветы и варить варенье. О Василии ничего не слышала.
– А шаль можно снять? – жалобно просит Мила. – Жарко же.
Я делаю грозное лицо:
– Не вздумай. У этого сарафана слишком глубокий вырез, а моему заказчику нужна девушка скромная.
Мила закатывает глаза:
– Ладно, пусть будет по-твоему! Но если у нас все сладится, будешь моей подружкой невесты.
– Обязательно.
– Я сошью для тебя самое уродливое платье, – добавляет Мила. – И обязательно выложу твои фото в нем во всех социальных сетях.
– Меня такой фигней не напугать!
Я захлопываю дверцу и киваю водителю. Машина срывается с места.
Глава 13
Отправив Милу на свидание, я решаю посвятить себя работе.
Некоторое время я рыскаю в «Контактике», нахожу сразу четырех подходящих Кузнецову девушек и пытаюсь их хоть немного разговорить. Девчонки отвечают неохотно. Видимо, «престарелый» офисный планктон не пользуется у них спросом.
Параллельно с романтическими сообщениями я строчу новую заметку для блога многодетной матери. В этот раз пишу о том, как приучала детей к гигиене. Не умничаю, описываю все так, как было у Сони. У нее Машка ненавидела мыть голову лет до шести.
Как только Маша оказывалась в ванне, она начинала орать. Соседи реагировали на это довольно нервно: стучали по батарее, жаловались участковому, звонили в опеку. Из-за всего этого Соня жутко страдала, и Машка могла по месяцу ходить с засаленными волосами.
А потом Сонин муж придумал платить Машке за каждое мытье по двадцать рублей. Если Машка начинала орать, он уменьшал обещанную сумму, на рубль за каждый визг. Машка оказалась жутко меркантильной, потому за пару недель научилась мыть голову тихо как мышка. Соседи наконец перестали смотреть на Соню с немым укором.
Само собой, Машку в заметке я заменяю своими воображаемыми двойняшками, а лавры Сониного мужа забираю себе. Не Василию же их приписывать. Он уже получил свою долю оваций на сайте, теперь моя очередь побыть в центре внимания.
Закончив статью, я сразу отправляю ее заказчику. Минут через десять от него прилетает сообщение полное лестных слов. А потом случается страшное – заказчик вдруг пишет: «Танечка, будет замечательно, если вы проиллюстрируете следующую заметку фотографиями семьи».
Я хватаюсь за голову: вот только этого мне и не хватало! Сегодня заказчик просит выслать ему фото, завтра видео, а через месяц он оттащит меня на ТВ-шоу. Брр!
Чтобы не рисовать детей в «Фотошопе», я решаю сделать вид, будто я немного ку-ку, пишу: «Извините, но я суеверна и не свечу фото своих детей в сети. Мне тут еще только сглаза не хватало или какой-нибудь порчи».
Заказчик вроде бы отстает.
Через полчаса я нахожу свою новою статью у него сайте. Сразу лезу в комментарии.
«Ну и мамаша! У нее там мозг от сериалов, что ли, атрофировался? – вопрошает пользователь с ником Михайловна. – Это же надо додуматься – платить детям за мытье. Ты им еще за то, что попу
