Читаем без скачивания (Не) моя ДНК (СИ) - Рымарь Диана

Только она очень глупа, если думала, что исход будет другим.

Тигран ремнем махать больше не будет, конечно, но не поведется на провокации жены. Не станет ее жалеть, не позволит вернуться домой. Не на того напала. Измены не простит, сколько бы ни умоляла. Что угодно простил бы ей, но не измену.

Однако Тигран сразу ее не прогонит, даст сказать, зачем пришла. Орать на жену при Лейле не станет. И вообще, может быть, у нее какие-то сложности? Например, этот ее дружок указал на дверь, и ей банально негде остановиться. Тут он, конечно, пойдет на уступки, разрешит временно остаться, а потом поможет устроиться.

Тигран уже остыл… почти. Успокоился. Готов проявить благородство. Заодно с Лейлой хоть немного пообщается, а то на душе тошно, даже не попрощался с ребенком. Ведь невинная душа, хоть и неродная.

«А у меня еда вообще есть, чтобы их кормить, если останутся на ночь?» — вдруг прострелила мысль.

Естественно, еды не было, а полуфабрикаты, которыми Аня так щедро набила морозилку, уже почти подошли к концу. Впрочем, можно и в кафе сходить пообедать, поужинать, не страшно.

Чтобы мгновенно узнать, когда Аня придет, Тигран устроился на стуле напротив входной двери.

Как только зазвонит звонок, он нажмет кнопку динамика, спокойно спросит, кто это, будто и не ждал жены с дочкой. А когда ему ответят, благосклонно пустит их в дом, будет общаться вежливо и спокойно, по крайней мере постарается.

Он просидел возле двери несколько часов.

Никто не пришел.

Глава 27. Один телефонный звонок

Когда за окнами начало темнеть, Тигран словно выпал из какой-то прострации.

Очнулся и наконец понял — не увидит он сегодня Аню. И Лейлу тоже.

Сколько бы ни сидел, ни пялился на дверь, они не придут. Уже давно появились бы, если б собирались.

Долго ходил, бродил по пустому дому. Гадал, почему Аня не появилась и что могло случиться. А потом задался вопросом — зачем себя изводил? Ведь можно же просто позвонить…

Уселся в своем кресле в кабинете и, поглядывая на портрет, «сидевший» в кресле напротив, набрал номер, который значился в списке контактов самым первым. Красивый, зеркальный, когда-то он лично выбрал его для Ани.

Трубка пела длинными гудками, казалось, бесконечными.

— Алло, — наконец ответил любимый голос.

Тигран тут же растекся лужей от звука Аниного дыхания в трубке.

— Ты набрал по ошибке? — спросила жена удивленно.

Чуть не ляпнул, что да, но быстро исправился:

— Ань, я спросить хотел, ты что сегодня делала в моем районе? Просто меня не было дома целый день, а мне сказали, тебя видели, вот я и подумал, вдруг ты заходила. Может, что-то требовалось? Решил спросить…

Услышал ее резкий вздох и виноватый ответ:

— Я… Тигран, я Лейлу водила в Smart Kids, там заплачено до конца марта. Я надеюсь, ты не против? Для нее очень важны занятия в бассейне.

Он тихонько хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Smart Kids, как он мог забыть. Как же он размечтался. К нему она ходила, ага, держи карман шире. Пришла, в ноги упала и ну просить прощения тысячу раз. Эта гордая зараза совсем не для того тут показывалась.

А все же получалось, что не было у нее любовника, раз вынуждена водить дочь в бассейн на деньги Тиграна. Никто ей не помогал, а значит, ни с кем не спала, по крайней мере пока. После этой догадки хоть немного отлегло от сердца.

Мысленно сделал себе пометку в марте продлить оплату бассейна для Лейлы еще на год. Пусть Аня ценит, какой у нее был муж, никто не будет к ней столь же щедр. К тому же для Лейлы не жалко, плавание — это же для здоровья. Пусть не его дочка, но Тигран хотел, чтобы она имела все необходимое.

— Конечно, Аня, води Лейлу плавать. Я только за, чего деньгам пропадать.

— Спасибо, — тихо ответила она.

И столько благодарности было в этом простом спасибо, что Тигран повторно растекся лужей.

Как же ему этого не хватало! Простого человеческого тепла от любимой Анечки. Конечно, было бы лучше, подойди она, обними, подставь губы для поцелуя… Она всегда так благодарила его раньше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда Тигран делал что-то для Ани, покупал вещи или выполнял какие-то просьбы, желания, он чувствовал себя будто на вершине мира. А без жены кого радовать?

Очень жаль, что ничего из вышеперечисленного между ними больше не случится. И как же ему от этого невероятно хреново.

— Ну… пока? — спросила Аня.

Она собралась положить трубку? Так быстро? Но Тигран же еще главного не узнал.

— Подожди, Ань. Я еще кое-что хотел спросить…

— Что?

— Как у тебя дела? — зачастил он. — Что на душе? Как ты себя чувствуешь?

Он не собирался спрашивать ничего подобного. Язык сам превратил звуки в слова, мозг в этом не участвовал.

В эту минуту Тигран вдруг услышал отчетливый всхлип жены и возглас:

— Лучше всех.

На этом Аня повесила трубку. Он же еще долго сидел, пялясь на треклятый портрет. Пытался понять, что, мать ее так, она пыталась сказать этим «Лучше всех»?

Жена много чем обидела Тиграна. Предала его доверие, опошлила их брак, чужого ребенка в подоле принесла, годами делала из мужа осла.

Выгнал, и за дело выгнал!

Но страшнее всего она обижала его тем, что больше не просилась к нему обратно.

А он и подавно не позовет.

* * *

Аня сидела на кухне, пряталась тут от Саши с Лейлой, в тщетной попытке успокоиться. Но слезы все лились и лились, как будто их в ее теле собрались ведра.

«Как он посмел это спросить? — все не могла успокоиться. — Как он мог? Он садист? Он что, не понимает, как мне больно?»

Почему-то банальный вопрос, на который люди ждут единственного ответа «нормально», подтолкнул ее к самому краю. Мгновенно превратил в ревущую белугу. Ведь дела у нее совсем не нормально!

Точнее, до звонка почти уже бывшего мужа она о своих делах и не задумывалась. Бегали с Лейлой сначала в бассейн, потом в поликлинику, собирали справки для санкнижки. Потом готовили еду и делали тысячу других дел. Не было времени на то, чтобы задаться вопросом, а как же у нее дела.

Но вот когда услышала это от Тиграна, вся ее бравада и бодрость исчезли. Тут же раскисла, как последняя нюня.

Зачем вообще позвонил? Разбередить рану? Так она даже еще и не начала зарастать.

Ему действительно интересно, что у нее на душе? Арктика! Она застыла внутри, как при минус шестидесяти.

Раньше Аня и дня не могла прожить, чтобы как минимум час не поговорить с мужем, даже когда он пропадал в командировках. Беседовали обо всем, что происходило у него, у нее, занимались сексом по телефону, желали друг другу хорошего дня, строили планы. Теперь ничего этого не было.

Связь разорвана. И Аня жутко скучала по мужу, страдала, мучилась. Чувствовала себя так, словно Тигран наживую отрезал от нее часть ее самой.

Поэтому Арктика. Лед же замораживает боль? Ну, хоть в теории…

Это очень больно — расстаться с любовью всей жизни, и, наверное, всегда будет больно.

Аня не умела жить без Тиграна. Однако ей придется научиться.

Уж ей ли не знать, что муж никогда не менял своих решений и не прощал обидчиков. Ее он тоже никогда не простит.

Да и нужно ли прощение человека, который так бесцеремонно ее выгнал?

Она думала, что Тигран любил ее больше жизни. А он, похоже, любил ее самую малость, если так легко с ней расстался.

Глава 28. Первый рабочий день

«Ты моя самая любимая, я без тебя не жил!» — жарко шептал ей на ухо Тигран.

Аня млела от его слов, но еще больше млела от того, что он с ней делал. Губы мужа целовали ее шею, правое плечо, ключицу, а руки тем временем изучали содержимое ее бюстгальтера. И так ей было хорошо от того, что тепло его ладони грело грудь, что она легонько застонала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Застонала и…

Проснулась.

Аня поерзала под теплым одеялом, ощущая внизу живота сладкую тяжесть. Дико хотелось продолжения сна, ведь давно привыкла к регулярным сеансам любви, которые обеспечивал муж. Однако то был всего лишь сон, а в реальности Тиграна больше нет и не будет. Стоило об этом вспомнить, и в душу вернулась Арктика. Обдало холодом с ног до головы, будто кто-то выставил ее голой на мороз.