своей книги «Есть ли жизнь в других мирах?»
На некоторых планетах из числа мини-юпитеров можно найти высокие температуры (благодаря уже знакомому парниковому эффекту), жидкую воду и достаточные запасы материалов, что в итоге може привести к возникновению жизни. Айзек Азимов предположил, что в таком мире ранние растения могли использовать аналог фотосинтеза (катализируемого чем-то иным, нежели хлорофилл) для расщепления воды на водород и кислород, соединения кислорода с метаном с образованием углеводов и выделением водорода. Водород, в свою очередь, может вступать в реакцию с атмосферным углекислым газом с образованием ещё большего количества метана. Такой процесс мог бы в конце концов привести к появлению атмосферы, состоящей в основном из водорода, аммиака и метана. Равновесие в атмосфере могло бы поддерживаться за счёт животных, дышащих водородом, поедающих растения, расщепляющих их углеводы и выдыхающих метан и водяной пар. (Более подробное изложение можно найти в очерке Азимова «Вокруг планет есть воздух» (“Planets Have an Air About Them”).) С точки зрения роли окисления и восстановления это своего рода «противоположность» тому равновесию, которое наблюдается у нас на Земле; но оно могло бы работать ещё лучше там, где свободный водород доступен в изобилии, а свободный кислород — нет.
Андерсон признает, что по той или иной причине именно такая схема, какую предложил Азимов, может оказаться неработоспособной, но далее указывает, что можно представить множество других схем, и какие-то из них, вероятно, где-нибудь окажутся жизнеспособными. Например, на холодных планетах с водородной атмосферой могут существовать аммиачные океаны и экосистемы, в которых растения вместо углеводов синтезируют непредельные углеводороды, которые дышащие водородом животные поедают, превращают в предельные и расщепляют на более простые соединения, выдыхая метан. Какая-то вариация такой схемы могла бы оказаться рабочей для широкого спектра крупных планет — от суперземель до юпитеров.
Плотная атмосфера означает (опять же, из-за парникового эффекта), что поверхность и глубинные слои таких планет будут теплее, чем можно было бы ожидать, даже в окрестностях слабых солнц или на относительном удалении от более сильных. Однако она также затрудняет проникновение видимого света или ультрафиолетового излучения, необходимого для фотосинтеза или подобных реакций, достаточно глубоко в атмосферу. Это может означать, что такие реакции смогут протекать лишь в верхних слоях таких атмосфер. Да будет так: почти то же самое верно и для океанов Земли, однако в их глубинах существуют богатые экосистемы, подпитываемые материалами, которые погружаются вниз после того, как были фотосинтезированы близ поверхности. Такая аналогия даже лучше, чем вы могли бы подумать, поскольку давление в глубинах атмосферы планеты наподобие Юпитера настолько велико, что условия там во многих отношениях больше похожи на океаны Земли, чем на её атмосферу. Например, крупные животные могли бы «плавать» в ней, как во «Встрече с Медузой» Артура Кларка или в «Симфонии для падающих небес» (“Symphony for Skyfall”) Рика Кука и Питера Л. Мэнли.
Те самые антарктические лишайники и рыбы из горячих источников демонстрируют поразительный диапазон температурных адаптаций прямо здесь, на Земле, но верно ли, что они демонстрируют именно крайности возможного? Вероятно, нет. Например, на чрезвычайно холодной планете с очень высоким атмосферным давлением могут существовать океаны жидкого метана. Они могут растворять липиды — класс соединений, который включает масла и жиры, и могут создавать такие сложные вещества, как белки. На такой системе основана жизнь на Месклине из книги «Экспедиция «Тяготение»» Хола Клемента. Как уже говорилось, на очень жарких планетах основой для жизни могли бы стать силиконы или фторсиликоны. Или, возможно, фторуглероды (аналоги углеводородов, в которых атомы водорода заменены на фтор) с жидкой серой в качестве растворителя.
В ранних научно-фантастических рассказах иногда фигурировали инопланетяне, которые дышали фтором или хлором вместо кислорода. По мере того как астрономы всё больше и больше узнавали о формировании планет и происхождении жизни, это стало казаться маловероятным, поскольку ни один из этих элементов, вероятно, не был важной составляющей примитивной планетарной атмосферы — однако, как указал Хол Клемент, то же самое справедливо и в отношении свободного кислорода. Могут ли существовать такие планеты, на которых жизнь зародилась и в дальнейшем создала атмосферу на основе хлора или фтора — примерно так же, как жизнь на Земле создала атмосферу на основе кислорода? Возможно, при соблюдении определённых довольно запутанных условий. Доктор Стивен Л. Джиллетт в своей статье «Эти дышащие галогенами создания» достаточно подробно рассказал об этих условиях и даже дал несколько подсказок в отношении того, как они могут стать основой для сюжета.
Доктор Джиллетт также коснулся вопроса о том, каким образом сера может играть центральную роль в функционировании жизни, в статье «Огонь, сера — и, возможно, жизнь?» В романе Хола Клемента «Ледяной ад» рассказывается об инопланетянах из чрезвычайно жаркого мира, которые дышат газообразной серой; «ледяная планета», с которой им пришлось столкнуться, — это Земля. В свете более новых сведений Джиллетт скептически относится к тому, как используют серу инопланетяне Клемента (хотя он всё равно восхищается этим сюжетом). Тем не менее, он продолжает рассматривать целый ряд иных возможностей, которые могут сохранять актуальность, даже если разбирать их с современных позиций; среди них микробы на основе серы на Ио, океаны серной кислоты, которые могут существовать за пределами Земли, а также трудности, с которыми могут столкнуться разумные инопланетяне при построении технологической цивилизации в таком месте.
Итак... вот три основных особенности — это, пожалуй, всё, с чем мы можем согласиться применительно к жизни в целом: высокоорганизованные структуры, которые получают энергию из окружающей среды и используют её для поддержания своей структуры и организации, и которые обладают способностью к размножению. За рамками этого перед писателем открывается широкий спектр возможностей для иссследований. Что касается процесса возникновения жизни, то любой из механизмов, или все, что предложены в качестве кандидатов для Земли, где-нибудь могут действовать. Жизнь может зарождаться на одних планетах одним способом, а на других — совершенно иным, или даже несколькими разными способами. Некоторые из этих способов могут коренным образом отличаться от любой из упомянутых мной альтернатив.
В частности, необходимо добавить сюда ещё одну новую категорию — категорию «сотворённой» или «спроектированной» жизни. Люди уже продемонстрировали способность создавать формы жизни, отличные от любых из тех, что можно встретить в природе — вроде мышей, которые вырабатывают человеческие гормоны. Но это только начало, и разумный вид, обладающий большим опытом в этой области, может создать то, что нам следовало бы назвать жизнью, но сильно отличающееся от «природных» форм. В моей небольшой новелле «…И утешение врагу» изображено высокоразвитое технологическое общество, которое мы могли
