такой необычный навык? Договорились?
Мне осталось только кивнуть. Это было справедливым требованием.
— Эквитов создали задолго до войны, — начал свой рассказ Кассий. — Да и Система сперва покрывала не всю планету, а лишь территорию Титанийской империи. Такие, как мы, должны были стать самым совершенным оружием, которое титанийцы когда-либо создавали, а они в этом знали толк, парень.
— Я видел боевого робота.
— Вот-вот. Их тут много в траве лежит. В большинстве своем обесточенные, разграбленные, но есть и такие, которые могут устроить небольшую войну. К счастью, с эквитами у них общая сеть, система распознавания выдает нас как дружеские цели. По крайней мере, титанийские, а их тут большинство. Но можно нарваться на аквилонского или такого, у которого схемы сплавились. От таких лучше держаться подальше. Система подсвечивает их как вражеские цели.
Дальше шериф стал говорить о давних временах, которые вылились в то, что я сейчас вижу вокруг. И сразу история Консула, рассказанная мне в первый день здесь, перестала восприниматься такой вот сказочкой, больше напоминающей введение в сеттинг от энписи. Стало немного похоже на то, как развиваются события в нашем мире. С поправкой на то, что технологии здесь настолько превосходили наши, что восприниматься могли уже как магия. Которой и стали для деградировавшего населения Мишшеса.
Планета была поделена на сферы влияния пяти крупных государств, или альянсов. Самой могущественной в техническом смысле, а также по занимаемой площади являлась та самая Титанийская империя, которая эквитов и создала. С ней соперничали Аквилонская протектория, Малабарская военная республика, Хорская олигархия и Шормасткое Содружество независимых государств.
Детородными органами, как и у нас, эти гегемоны мерились, как правило, на землях стран послабее. Выбирали государство, начинали втягивать его в свою зону интересов, после чего на его же территории устраивали все, что хотели: от свержения правительства с установлением своего до открытых военных действий.
В один прекрасный день отлаженная схема дала сбой. То ли претензий у стран-лидеров друг к другу накопилось слишком много, то ли еще что. Но вышло так, что конфликт, зародившийся в маленьком горном государстве, очень стремительно расползся по всей планете. Сперва чередой малых войн, которые в конечном счете слились в одну.
Долгое время вели именно титанийцы. Их технологии на голову превосходили разработки других стран, но самыми главными из них были эквиты. Первое поколение сверхлюдей было создано еще в мирное время и довольно успешно использовалось в локальных конфликтах. Было их немного, но хватало. Когда же началась большая война, империи понадобилось больше суперсолдат.
— Первые были уникальны, — говорил Кассий. — У них были навыки, которые второму и тем более третьему поколению было решено не ставить. Незачем, куда больше востребованы были классы. Они-то впервые и были отработаны на втором поколении.
Первых еще называли униками из-за их уникальных способностей. Чем дольше Кассий углублялся в историю своего мира, тем больше я приходил к выводу, что мой предок был именно из их числа.
Штучное производство сменилось конвейерным. Узкие специальности заменили универсальные классы. Их штамповали десятками — Воинов, Стрелков, Псионов и Диверсантов. Действовали они небольшими отрядами, в котором каждый имел свою роль. Воин, например, мог выжить там, где сгорали танки, а Псион — обрушить на город неприятеля «плазменный дождь», от которого не защищали никакие системы ПВО.
Вместе с увеличением числа эквитов распространялась и Система. Как это часто бывает на войне, разработки титанийцев попали в руки их врагов, которые тотчас начали клепать своих суперсолдат. Похуже, но также завязанных на Систему. К исходу первого десятилетия войны вся планета была накрыта сетью. Тогда еще она не была единой.
— В какой-то момент люди были практически исключены из войны. Как участники, я имею в виду. Жертвами они продолжали оставаться до самого конца. — Кассий приложился к своей фляге и продолжил: — А эквитов становилось все больше и больше. Во всех странах открывались рекрутские центры, в которых любой желающий и подходящий по состоянию здоровья обменивал свою пятилетнюю свободу на сверхчеловеческие возможности. Их кровь насыщалась самовоспроизводящимися нанитами, а когда те формировали в мозгу устойчивый сигнал с сетью искусственных интеллектов, прогоняли через короткий курс обучения. Для простоты его сделали похожим на игру, в которой будущим суперсолдатам приходилось выполнять задания, получать опыт и развиваться. Потом новобранцев — третье поколение эквитов — отправляли на войну. Где из них мало кто доживал до конца пятилетнего контракта, и это несмотря на доступные еще центры клонирования.
После этой части рассказа законника стало понятно, что меня так напрягало в этой мморпгшной стилистике.
— А почему Система сейчас так работает? — спросил я.
— А Бездна ее знает почему! — махнул рукой Кассий. — Есть мнение, что управляющий контур после Падения сломался, а чтобы продолжать работать хоть как-то, Система перевела всю внешнюю связь с оставшимися эквитами на обучающий алгоритм, который тренировал третье поколение. А так как сохранилась только сеть «Консул» — так вот и живем теперь. Выполняем задания свихнувшегося ИИ, чтобы не сдохнуть.
К этому моменту мы как раз добрались до нужного нам оврага, где шериф закончил свой рассказ. Место задания от Системы представляло собой почти круглую ямину, простирающуюся, казалось, до самого горизонта.
— Овраг? — спросил я у проводника. Как-то я его иначе себе представлял.
— Он самый, — хмыкнул тот. — Один из следов применения какого-то навыка уников. Страшно представить, какими силами они владели, верно? Кстати, не вздумай сдохнуть на рейде, Свят, ты мне еще должен свою историю!
Километров десять в диаметре и с глубиной, которую нельзя было разглядеть. Действительно, страшно представить, что могли делать первые эквиты. Видно, что стены ямы раньше были отвесными, но время и погодные условия источили их. Края поросли теми самыми «мертвыми» деревьями, а вот трава к обрыву не подступала метров, наверное, на пятьдесят. Благодаря чему можно было рассмотреть узкую дорогу, опоясывающую яму. В некоторых местах от нее отходили тропки, ведущие вниз.
— Сегодня только первый круг, — сообщил лидер, когда мы остановились у лесочка, оставив там лошадей. — Ниже не пойдем — у нас один новенький, а мы пока не знаем, на что он способен.
— Круг? — это, естественно, я спросил.
— Присмотрись, — сказал шериф, подводя меня к краю обрыва.
Действительно, те тропки, которые отходили от опоясывающей яму дороги, внизу сливались в еще одно кольцо, идущее как бы в выдолбленной нише. Только я бы назвал ее не кругом, а спиралью,
