много знают, они видели то что нельзя было видеть. И это может дойти до наших врагов.
— Даже, если так случиться, — Тахир усмехнулся, — то будет уже поздно. Мы уже станем очень сильны. И сами придем к ним.
— Хорошо брат, — отозвался Акиф, — ты прав. Прости нас.
Тахир кивнул головой и, спустя секунду, на берегу уже никого не было. Только пыль оседала на землю после того, как они исчезли.
Часть третья
***
Спустя несколько дней корабль Кайдена прибыл к Западному материку. Путь домой был очень тихим и спокойным, за все время не было не одного шторма. Их корабль, как будто был заколдован. Выйдя на палубу, Кайден с Сержантом осмотрели берег, что виднелся перед ними. Ни одного поселения, ни дыма от лагеря или поселения, ничего. И это было хорошо, они не хотели привлекать внимания.
— Что будем делать? — Сержант встал, опершись об борт корабля двумя руками. — Мы, наконец-то прибыли, осталось решить что дальше.
— На Майбу нет смысла идти, слишком много глаз и ушей, — Кайден продолжал смотреть на берег. — Тахир рассказывал про Лестника, это опасный враг, очень. Возьмем лодку и прямо здесь пойдем на берег. Двинемся на север пешком, обойдем Майбу стороной. Пойдем полями вне больших дорог, там и дойдем до Руана.
Сержант удивленно приподнял бровь.
— Ты хочешь вернуться в город, где мы взяли контракт на Сестер? Это разве не опасно?
— Не думаю, что они будут нас там искать. Времени прошло достаточно с тех пор, как мы уплыли. Тем более, рано или поздно, они прознают про Тахира и Семью. Им уж точно будет не до нас. И даже, если они там побывали, то уже и вытрясли со всех, кто знает все что можно. Наш отряд сильно уменьшился, Сержант, вряд ли мы сейчас будем кому-то интересны. Я хочу вернуться и посмотреть, как обстоят дела, возможно, получится набрать людей.
Старый солдат призадумался.
— Ты хочешь заняться работой, прям так, сразу? Не отдохнуть после того, что мы пережили, сразу же набирать людей? Слушай, возможно, ты и прав, Кайден. Но, все равно, это опасно, там с одной стороны Капитул, с другой Дорос.
— Хорошо, — согласился Кайден. — Я понимаю твои опасения, и предлагаю идти до Руана, по пути вызнавая местные новости. Если ситуация покажется слишком опасной, то придумаем куда идти. Но Руан прекрасное место для найма, солдат, сам знаешь, там собираются наемники со всего Западного материка. Нас всего четверо. А денег у нас сейчас достаточно, чтобы нанять и экипироваться лучшим оружием и броней. Или ты хочешь просто все спустить на выпивку и развлечения?
Сержант усмехнулся:
— Нет, конечно, думаю спустя даже пару дней после такого, я уже начну скучать по нашей работе. Но у меня все-таки одно предложение по поводу Руана. Когда дойдем, пусть Радим сходит в город. Пару дней походит, разузнает все, а мы пока рядом в лесу переждем.
— Согласен, друг, это отличная идея. И, конечно, мы отдохнем, — усмехнулся Кайден. — Развеемся, ну а там и пора за работу снова.
— А что будем делать с кораблем и командой?
— Отпустим их, — пожал плечами Кайден. — Скажем, если проговорятся о том, что видели и где были, то их найдет Тахир.
Сержант громко рассмеялся в ответ на его слова.
— Я думаю, это точно закроет им рты. Значит порешали, предлагаю перед долгой дорогой пешком, последний раз хорошо поесть под крышей над головой. Расскажем, как раз все Забрало и Радиму.
Кайден кивнул головой и, кинув еще раз взгляд на берег, покрытый густыми деревьями, пошел следом за Сержантом.
***
Загружая припасы в спущенную лодку, Радим поглядывал на палубу, где Кайден стоял и разговаривал с командой корабля. Сержант подал ему мешок с провизией и, увидев, куда он поглядывает, усмехнулся:
— Там все будет хорошо, не переживай, командир знает, что сказать. Ну, если что не так пойдет, а это сразу будет видно, там рядом стоит Забрало, для уверенности к словам Кайдена, так сказать.
И верно, с другой стороны палубы опершись на борт, стоял Забрало в полной экипировке, за спиной висела его любимая сабля ростом с человека, а на поясе был приторочен кистень мертвого принца. Он молчал и слушал, что говорит Кайден, обычно веселый и разговорчивый, он своим серьезным видом заставлял нервничать стоящую команду. Они, то и дело, бросали на него свои взгляды.
— И говорю один раз всем: если кто проговорится о том, где вы были, что видели, а мы об этом узнаем, то вам не поздоровится. И не от нас, нет не от нас. Это будет тот, кого мы везли, вы же помните его? Маленький мальчик. Думаю, вы все прекрасно поняли, что он не простой мальчик. Говорить больше ничего не буду. Вы свободны и можете плыть хоть на все четыре стороны, хотите, грабьте, хотите, наймитесь к торговцам, мне плевать. Но языки держите на замке, — Кайден окинул взглядом разношерстную команду. — На этом все.
Забрало встал и прошел через строй моряков, расталкивая их в разные стороны, и подойдя к командиру, наклонившись, тихо сказал ему на ухо:
— Они будут молчать, я это вижу, твоя речь их заставила задуматься, — он повернулся, глядя, как люди расходятся в разные стороны по кораблю, лишь несколько человек остались стоять на месте, наблюдая, как Кайден и Забрало спускаются на лодку.
Сержант греб веслами, отдаляясь от корабля и оставляя за собой след на воде. Радим, который сидел с другого края, сказал:
— Как вы думаете, чем они займутся сейчас?
— Кто? — Забрало заинтересованно посмотрел на парня. — Пираты что ли? Команда нашего корабля? Они сейчас или передерутся между собой или, если поумнее, то предложат свои услуги кому-то, кто сильнее и имеют власть и влияние. На окраинах здесь всегда можно к кому то присоединиться.
— Наверное, ты прав, — Радим отвернулся от корабля и стал смотреть на приближающиеся берег. — Значит, мы теперь наемники.
— Ты теперь наемник, — Забрало заулыбался во весь. — Мы-то уже давно наемники. Тебе понравится, уж всяко лучше, чем солдатом быть, погибая не понять где и не понять за что. Правильно Сержант?
Сержант, гребя веслами, подмигнул Радиму.
— Он прав, парень. Он прав. Тут мы знаем, за что мы погибаем.
— И за что? — спросил Радим.
— За себя, — сказал, молчавший до этого, Кайден. — За своих боевых товарищей, за славу и известность, за деньги. И мы всегда можем выбрать, согласиться или нет. Это наше право. Мы все выбрали это дело уже довольно давно, и вряд ли мы уже сможем
