Сегодня вторник, пятый день моего официального больничного. Мама вернётся из командировки в пятницу вечером, в субботу я должна выйти на работу. Если честно, я не представляю, как я это сделаю. Как я буду смотреть в глаза Майе? Бригитте? Кристине?! Как я буду вести себя, видя босса и зная, что находится у него под одеждой? И, самое главное, что я буду делать, если ему вновь захочется запереться со мной в кабинете?
– Кстати, форменные юбки жутко неудобные, – внезапно говорю я, стараясь отвлечь себя от ненужных мыслей, – Их можно заменить брюками? А лучше джинсами?
– Зачем? – вопрошает босс, не отрываясь от моего Гелекси Таба.
Да, блин, моего. Это принципиально. Я приобрела его на свою первую зарплату от раздачи листовок. Пусть себе Айпад купит, у него как раз страсть к яблокотехнике.
– Я могла бы ездить на работу на мотике, – пожимаю плечами, выключая плиту.
Достав две квадратные тарелки с маками, я раскладываю дымящуюся картошку.
– Даже не вздумай, – говорит Саша своим строгим начальственным тоном, – Я буду отвозить тебя домой.
– Даже не вздумай, – передразниваю его я, и с грохотом ставлю тарелку на стол.
– Алиса, – вздыхает босс, – Мне не нравится твой мотоцикл. Он старый. И вообще, это опасный вид транспорта.
– Саша, мне плевать, что тебе нравится, – я плюхаюсь на стул напротив него и начинаю есть.
Он смотрит на меня с интересом, а потом улыбается и принимается за еду. Довольно морщится и мычит:
– Вкусно. Давно не ел жареную картошку.
– Приобщайся к простым смертным, – подмигиваю ему я.
Он звонко смеётся и кладёт ещё одну вилку с картошкой к себе в рот.
– Алиса, я тоже простой смертный.
– Чушь, – невнятно говорю я с набитым ртом, – Простые смертные не носят трусы Дольче Габанна по шестьдесят евро за пару.
– Я купил их за пять, – я удивлённо вскидываю бровь, – Да, они стояли сваленные кучей в большой корзине. Это была распродажа.
Теперь я смеюсь, представляя, как он роется в горе трусов, ища свой размер.
– Ладно, твоя взяла, босс, – мычу я, успокоившись, – Буду брать сменную одежду на работу. Думаю, Дима и Дэн обрадуются бесплатному стриптизу.
Саша перестал жевать и улыбаться, лицо его пошло пятнами. Похоже, я сморозила глупость.
– Саш, я шучу, – тихо сказала я, уставившись на него.
Его лицо расслабилось и плечи опустились. Он снова принимается за еду и быстро поглощает нехилую порцию. Остатки картошки он доедает прямо со сковородки.
– Когда придёт Валентина? – спрашиваю я, посмотрев на часы.
Почти три часа дня, они с Тео уже должны были вернуться.
– Я попросил её остаться с Тео до вечера, – спокойно говорит босс, и я бледнею, – Алиса, они хорошо ладят. Валентина квалифицированный специалист. Тебе нужен отдых.
– От сына? – возмущаюсь я, складывая тарелки в раковину, – Ты в своём уме? Я не оставляла его ни с кем, кроме мамы.
– Я знаю, поэтому и говорю – тебе нужен отдых. Ты работаешь по ночам, спишь пять–шесть часов от силы, и потом весь день проводишь с ребёнком.
– Ты знаешь моё расписание лучше меня, – бурчу я, развернувшись и опираясь ладонями на кухонную столешницу, – Я не устала.
– Устала. Вчера ты проспала практически всё время, которое он был на прогулке, – Саша поднимается и проходит крохотную кухню одним шагом.
Встав передо мной, он обнимает меня руками за талию.
– И тебя, похоже, это расстроило?
– Немного, – говорит босс, улыбаясь, – У меня на тебя были другие планы.
– Какие же? – я невольно хихикаю, когда он притрагивается губами к моему носу.
– Грандиозные, – отвечает он и целует меня.
Я зарываюсь пальцами в его волосы, и утопаю в табачно–бергамотовом запахе. Странно, он ни разу не курил при мне, и у него изо рта никогда не пахло табаком, но его волосы и одежда частенько пахнут сигаретами. Саша приподнимает меня и усаживает на кухонную столешницу. Я, по традиции, обхватываю его ногами. Он стягивает с меня футболку, и моя кожа покрывается мурашками от прохладного воздуха и холода его ладоней. Я берусь за пояс его брюк и расстёгиваю пуговицу, проведя пальцами по коже. Саша вздрагивает и выдыхает мне в рот, от чего у меня вырывается приглушённый стон. Мы почти раздеты, слишком громко дышим и не слышим, как поворачивается ключ в замке входной двери.
Из коридора раздаётся громкое мамино:
– Алиса!
Я в ужасе смотрю на Сашу, он хлопает глазами. Я толкаю его и прыгаю со столешницы, судорожно ища глазами свою футболку. Подхватив её, я как раз надеваю её через голову, когда в кухню входит мама.
– Вот ты где! Я вернулась раньше, – радостно сообщает она, а потом с её лица сползает улыбка.
Она уставилась на Сашу, а я покраснела до кончиков волос, и закусила большой палец руки. Наверное, я даже зажмурилась от ужаса, потому что я не увидела дальнейших событий.
– Александр Сергеевич, – спокойно говорит мой босс.
– Анна Павловна, – так же спокойно отвечает мама, – Вы начальник Алисы?
– Да, – спокойным тоном сообщает данный факт Саша, и я готова провалиться сквозь землю.
Когда я открываю глаза, они пожимают друг другу руки. Мама с интересом разглядывает его, он, в свою очередь, улыбается ей своей самой очаровательной улыбкой.
– Хотите чаю? – спрашивает мама, и я моргаю два раза, открыв рот.
– Не откажусь.
– Она хоть накормила вас? – мама кивает на меня.
– Да. Ваша дочь прекрасно готовит.
– Наверняка это была жареная картошка, – неожиданно расхохоталась мама, и я вздрогнула.
– Да, но такую картошку я готов есть хоть каждый день, – вещает мой босс.
Заработал очко. Нет, десять. Потом отработаю.
– Я пойду, оденусь, – говорю я каким–то чужим голосом и медленно обхожу маму, направляясь к выходу из кухни.
Она, блин, даже не смотрит на меня, а изумлённо изучает на Сашу.
Закрывшись в спальне, я зарываюсь лицом в ладони. Если до этого момента я в тайне надеялась, что всё это быстро закончится и мне удастся скрыть от матери отношения со своим начальником, то теперь эти надежды рухнули.
Пора посмотреть правде в лицо, Алиса. Ты спишь со своим боссом. Это, так или иначе, повлияет на твою жизнь, если уже не повлияло. Хотя, зачем обманывать себя, мой ребёнок сейчас находится чёрт знает, где с какой–то малознакомой нянькой. И я допустила это.
Я тихонько заскулила, закусив губу, и только сейчас до меня дошёл весь ужас этих отношений. Я забыла о собственном сыне, предаваясь утехам с человеком, которого я едва знаю. Конечно, когда я решила оставить Тео, я понимала, что не буду всю жизнь жить одна и у меня рано или поздно появится мужчина. Но в моих фантазиях картина складывалась по–другому. Я надеялась, что это будет спокойный, надёжный человек, который примет моё прошлое и станет хорошим отцом моему сыну. Вместо этого я связалась с деспотом, который только и делает, что командует и распоряжается мной, как ему хочется. Вдобавок, он – мой начальник. Картина превратилась в чёрный квадрат Малевича, и я вздохнула.
