не избежать. Ведь мы пишем о вирусе, а он находится не в космосе, а на нашей с вами, грешной, Земле. Причём грешной только из-за действий людей. Растения и животные безгрешны (надеюсь, что можно так выразиться).
А Земля – живой саморегулирующийся организм… Кто это сказал? Это утверждает Джеймс Лавлок. В 2019 году он отметил своё столетие. И, почтенный возраст не сделал его «почётным» учёным. Лавлок продолжает работать! И весьма активно. БОГ его хранит! Так вот, Лавлок позиционировал Землю как ОРГАНИЗМ в своей, знаменитой, теории Геи.
Но прежде, чем мы дойдём до его утверждения что «…жизнь не просто приспосабливается к Земле. Она изменяет Землю для своих целей», отвлечёмся ненадолго на маргаритки.
Представьте, что на некоей гипотетической планете они только белые и чёрные. Каким образом, взаимодействуя в силу своих более чем скромных возможностей, эти многолетники (лат. Béllis) из семейства астровых способствуют поддержанию комфортной для жизни на планете среды?
Разберёмся. Как известно, всё чёрное ПОГЛОЩАЕТ тепло. Поэтому для маргариток «брюнеток» холодный климат – относительно не дискомфортен. А вот для «блондинок», белых маргариток, ОТРАЖАЮЩИХ свет, холод явно губителен. Эти предпочитают теплый.
Одновременно, вкупе, поглощая и отражая, чёрные и белые маргаритки микроскопично стабилизируют климат, оптимальный для той и другой разновидностей. Иными словами, поддерживают ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО БАЛАНС. Земля во всех своих неисчерпаемых формах, видах и сущностях – результат баланса. Я добавил бы «БОГОМ ДАННОГО», но не будем сердить атеистов.
Мы же сторонники баланса и во взглядах тоже! Теория Геи (по-английски, Гея – Gaia) была сформулирована, в 1970 году, британским климатологом и врачом Джеймсом Лавлоком в сотрудничестве с американским микробиологом профессором Массачусетского университета в Амхерсте Линн Маргулис.
Идеи о Земле, как о живом организме, который должен быть предметом тщательного изучения, озвучивались и раньше.
Например, Джеймсом Хаттоном на лекции в Королевском обществе в Эдинбурге. Ещё в XVIII веке! Он, ломая стереотипы, утверждал: ЗЕМЛЯ – ЖИВОЙ СВЕРХОРГАНИЗМ, имеющий свои системы обмена веществ и дыхания.
И наш великий соотечественник, академик Владимир Иванович Вернадский, предлагал рассматривать биосферу как целое и взаимосвязанное. И, кстати, он же первым говорил об участии живых организмов в цикличном развитии элементов, об исключительно большой роли живого вещества, так называемой биоты (от др. – греч. Вютт). «жизнь»). Она, биосфера-биота, определяется как исторически сложившаяся совокупность видов живых организмов, объединённых общей областью обитания (распространения). Они и в настоящее время, и в прошедшие геологические эпохи участвовали в формировании лика Земли, химических и физических характеристик биосферы, атмосферы и гидросферы.
Лавлок объединил догадки, предположения и допущения в стройную теорию. Почему «Гея»? Потому что это имя богини, олицетворяющей Землю, в древнегреческой мифологии.
В обобщённом виде эта теория выглядит следующим образом. Согласно Лавлоку Земля – это ОГРОМНЫЙ СУПЕРОРГАНИЗМ, способный при помощи саморегуляции стабилизировать основные параметры среды на заданном уровне. То есть сохранять химический состав атмосферы и тем самым поддерживать благоприятное для жизни постоянство климата.
А мы? И мы. Как обитатели и неотделимая часть живой и, частично, квазиживой целостности, которая обладает способностью глобального самовосстановления, гомеостаза (в медицине этот термин означает постоянство внутренней среды), снисходительной к частным, с небольшими отклонениями в параметрах нарушениями. В небольших, потому что жёсткий, запредельный стресс выводит систему за границы саморегуляции и может толкнуть её к переходу в новое состояние или даже полностью уничтожить, испепелив.
Больше солнечной энергии ей достаётся или меньше, не суть важно, баланс планетарной температуры за счет внутренних регуляторов остаётся в заданных пределах. Химический состав атмосферы сохраняется, благоприятный для жизни климат поддерживается. Но, повторим, только если целостность – остаётся в пределах своей способности к саморегуляции.
Подходя к теории Геи с биологических позиций, Линн Маргулис тоже пишет, что жизнь на Земле представляет собой сеть взаимозависимых связей, позволяющих планете действовать как Саморегулирующейся, Самопроизводящей и Самокомпенсирующейся Системе (СССС: для людей, предпочитающих аббревиатуры).
Совместная жизнь приводит к появлению новых видов и признаков. Эндосимбиоз (внутренний симбиоз партнёров) – механизм усложнения строения многих организмов. Изучение ДНК простых организмов, замечает Маргулис, подталкивает к принятию очевидной мысли, что сложные растения произошли из соединения простых.
Идеи Хаттона, прадедушки лавлоковской теории, пытался в своё время похоронить Чарльз Дарвин, утверждавший, что в ходе естественного отбора живые организмы сами приспосабливаются к любым условиям, какие только может предоставить им планета.
Но посеянные Джеймсом Лавлоком семена дали всходы. У него появилось немало сторонников и последователей. Утверждения Дарвина не бросили тень на авторитет создателя теории Геи.
Когда Американское космическое агентство приступило к подготовке к запуску серии научных зондов, Лавлока пригласили в Калифорнию. Чтобы оценить «степень вероятности существования жизни на Марсе и Венере и создать инструментарий для выявления минимальных концентраций тех или иных химических элементов в атмосфере».
Лавлок согласился. Когда он приступил к работе, то указал на методологическую ошибку своих предшественников: невозможно предугадать, какой именно химией «питается» жизнь, для этого следует разработать общий принцип поиска жизни в космосе. И чётко сформулировал собственный метод энтропийного анализа. В мёртвом мире энтропия (степень необратимого рассеивания энергии или бесполезности энергии) неуклонно нарастает. Предоставленная сама себе, атмосфера безжизненной планеты рано или поздно уравновешивает собственное содержимое, достигая энергетического покоя: смерти. Жизнь же, потребляя энергетически активные элементы и выбрасывая мёртвый шлак, противодействует энтропийному росту. Иными словами, углекислотная атмосфера (как «мёртвая вода») наверняка безжизненна. А вот кислородосодержащая (как «вода живая»), напротив, является приметой возможной жизни. В сентябре 1965 года Лавлок уже практически убеждён в том, что земная жизнь научилась поддерживать необходимые для себя условия существования, вступив с планетой в определённую форму взаимовыгодного сотрудничества.
У теории ещё нет названия, его чуть позже подскажет учёному писатель, его сосед, Уильям Голдинг, лауреат Нобелевской премии по литературе. Так имя древнегреческой богини Земли обозначится на скрижалях фундаментальной науки. Нужно заметить, что в NАSА теорию Лавлока поначалу встретили в штыки, поскольку к этому времени уже было известно, что Марс и Венера «дышат», в основном, диоксидом углерода (CO2).
Известный биолог и атеист Ричард Докинз, вспомнив Дарвина, категорически заявил, что Лавлок осмелился противоречить бесспорной, аксиоматичной теории эволюции. Его коллега, Стивен Джей Гулд находил теорию Геи «метафорой, но не механизмом». Однако к началу 1980-х годов теория уже не отметалась с порога. Среди единомышленников – уже упоминавшаяся выше микробиолог Линн Маргулис. Она склоняется к тому, что связующую роль в поле взаимодействия между жизнью и планетой должны играть микроорганизмы. Тем временем Лавлок делает своё знаменито «Серное Предсказание». До него считалось, что сера, вымываемая в океан из почвы, возвращается на сушу в виде сероводорода. Этот учёный, автор теории
