Внизу, за выжженной проплешиной эниесзы, показалась Столица. Единый вздох вырвался из тысяч глоток. Королева хлестнула коня плеткой и вырвалась вперед. На скаку надевая и застегивая шлемы, дианейцы скатились со скал и хлынули в пойму реки.
Это была единственная битва королевы, возникшая без плана, без мучительных подсчетов необходимых жертв. Дианейцы ледопадом обрушились на стены священного города.
Гарнизон Боевых Мечей, облепивший стены Столицы, вряд ли знал о гибели Пафликэна и окнеровского стада. И об этом им надо было сказать. Но под властью общего прилива злости, порожденного чуть ли не детской обидой, королева бросила войска на город. Только нестерпимое чувство обиды, вспыхнувшее в душе Еленки, когда она разглядела со скал тонкие шпили Столицы, заставили ее без подготовки, оставив в обозах осадные колеса, ринуться на приступ города.
Первые три оголтелые атаки были хладнокровно сброшены со стен. Комматоры вынуждены были отвести карателей за предел полета арбалетной стрелы и перегруппировать их для нового штурма.
Дикая ярость овладела королевой. Кольнуло сердце. Она выхватила меч, пришпорила коня. Каратели устремились вслед за летящей к стенам Столицы королевой. Лавина промчалась по завалам во рву, оставшимся со времени штурма Окнера. Возле стены Еленка спрыгнула с коня и нечеловеческим усилием рванула валявшуюся на земле осадную лестницу. Подоспевшие каратели подхватили и приставили лестницу к стене. Королева, воткнув меч в ножны, полезла наверх. Глянув в сторону, она увидела, как стена мгновенно заросла осадными лестницами. Боевые Мечи выплеснули сверху котел кипятка. Еленка извернулась, повисла на руке, и шипящий, брызжущий паром клубок рухнул вниз на головы солдат. Королева возобновила движение. Тяжело ухнул маятник, пролетая вдоль стены. Бронированный канат перебил лестницу, по которой карабкалась Еленка. Королева судорожно вцепилась в перекладину, в ужасе зажмурив глаза. Лестница устояла. Сломавшийся кусок отскочил, и лестница уперлась обрубками в ласточкин хвост бойницы. Еленка молниеносно метнула нож. Обдирая застежки на куртке и панцире, она свалилась внутрь каменной щели, встала, выдернула нож из тела — мертвый парень с залитым кровью ртом сжимал в откинутой руке полупустой самострел. Еленка неслышно побежала по коридору. Возле каждой бойницы она останавливалась и наносила короткий удар мечом. Королева взлетела по лестнице наверх. Она увидела перед глазами ноги одного из Боевых Мечей и резким взмахом перерубила вражеское колено. Солдат крикнул, падая в котел со смолой. — Мальчишка, паачий! — Еленка сморщилась, выпрыгнула из лаза и, схватив пафликэнца за волосы, ткнула его лицом в остывающую гущу. Солдат дернулся, вырываясь. Тогда королева ударила мечом по беззащитно открывшейся шее. Еленка отбросила отрубленную голову. В глазах у нее позеленело, и ее вытошнило прямо на сведенный агонией труп. Удар в спину привел королеву в чувство. Копье было брошено с чудовищной силой, но неловко и в страшной злобе. В полете его развернуло, и оно, как булава, ударило Еленку тяжелым наконечником. Королева откатилась за котел. С трудом распахнув веки, она увидела над собой скалоподобного пафликэнца с белыми от ярости глазами. Узловатыми, посиневшими от напряжения руками он занес над королевой топор. — Это отец того мальчишки, — подумала Еленка. Она зашипела сквозь зубы, метнулась в сторону, но солдат пинком вернул ее обратно. От удара на еленкином панцире отлетел замок. Панцирь распахнулся, раздирая ползущую застежку на куртке. Солдат, брызгая слюной, вновь замахнулся топором. Взгляд его упал на обнажившийся грязный торс королевы. Рука с топором дрогнула, рот сломался в изумленной гримасе.
— Женщина… — прохрипел он.
Этого было достаточно. Она своротила с себя кровоточащее тело и выдернула нож из обезображенной глазницы. Еленка встала. Страшная боль вцепилась в ее тело. Королева упала на колени, обхватив руками вспухший живот. Сквозь красный туман Еленка увидела Боевых Мечей, выпрыгивавших из лаза, и дианейских карателей, возникших на гребне стены. Королева поднялась, пошатываясь, не отпуская живот, скривила губы. Ее качнуло вперед. Еленка отпустила живот и прижала ладони к вискам. Ее вновь качнуло. Еленка сделала шаг вперед. Сердце ее замерло, когда нога провалилась вниз. Всего один шаг… подумала она. Королева увидела, как две громадные тени, накатываясь на светило, заслонили его пылающий диск. А на возникшем темном пятне появилась странная падающая звезда: чем ниже она спускалась, тем медленнее был ее полет…
Королева Ель упала на лестницу, по которой ползли на приступ ее каратели. Она скатилась по брусьям вниз, стараясь схватиться за пролетающие мимо перекладины. Извернувшись, словно анту, Еленка зацепилась за спасительную перекладину.
Королеву подбросило, скинуло с лестницы, и она повисла на одной руке. В это мгновение по лестнице прокатился пущенный пафликэнцами раскаленный валун. Еленка закричала от боли в раздавленных и обожженных пальцах и рухнула в ров. Хворост спружинил, подбросив ее легкое тело. Все замерли, видя, как королева изогнулась в агонии. И в полной тишине, нарушаемой лишь голосами диких голубей, возвращающихся на родину, в миг, когда бой затаил дыхание, погасло светило, когда все — и враги, и соратники — беспомощно смотрели на распростертую фигурку королевы, над древним городом раздался едва слышимый странный звук. Это был смех. Беззаботный до бессмысленности детский смех…
Но лязгнули бронированные бревна–полозья, в свете треугольного солнечного остатка четырнадцать блестящих желтых колес поднялись в рост под стенами Столицы и, ровно гудя, полезли на приступ.
Grave molto
Зачем тебе горькие истины? — спросил Ким. — Что ты будешь с ними делать?
Аркадий и Борис Стругацкие
И снова штурм. Снова королева вела дианейцев на приступ Столицы. Жеребец ее хрипел, давясь удилами, с яростью толкал землю копытами. Рядом неслась лавина конных карателей. Сипло гремели трубы, молчали всадники, растворяясь в клубах пепла. Снова королева осадила кипящего яростью коня возле стен Столицы, снова вскинула штурмовую лестницу. Скрипели перекладины под перевитыми металлом сапогами королевы. Снова вдоль стен скользнул маятник, раздирая в щепы верхушку лестницы. И снова из бойницы на королеву уставилась многозарядная смерть. Еленка метнула нож. Она ввалилась в узкую щель бойницы. На полу, раскинув руки и вздернув подбородок, лежал окровавленный юноша в серо–зеленой пятнистой форме. Круглый серый шлем с неровным срезом сполз с головы, заслонив половину лица. На груди мертвеца лежал дротиковый самострел… Нет, решила Еленка, это не самострел, хоть и похож. Она толкнула ногой шлем. Тот с хрустом откатился: на Еленку мертвыми, широко раскрытыми глазами смотрел Лет.
