Я призвал свой дар, сосредоточился, и тут же моя голова резко повернулась, чтобы посмотреть вдоль буфетного стола.
Повинуясь инстинктам я пошёл вдоль него, пока мой дар не привёл меня к большому открытому кувшину с тёмно-красным вином. Вино, как я и подозревал, оказалось вперемешку с кровью.
Он стоял там, посреди множества других кувшинов, бутылок, и фляг, подаренных различными бессмертными, внешне ничем не выделяясь среди других, но мой дар говорил мне об обратном. Я наклонился над кувшином и внимательно изучил его содержимое. В тёмно-красном содержимом отчетливо выделялось нечто тёмное.
Я просунул внутрь большой и указательный пальцы, ухватился за что-то твёрдое и неподатливое и вытащил его.
Я держал его перед собой. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это было — осколок зеркального стекла с зазубренными краями, с которого капало красное. Значит, это всё-таки не нож, хотя, его края достаточно остры, чтобы причинить реальный ущерб.
Со всех сторон осколок был настолько острым, что мне было трудно понять, как можно удержать эту штуку, не поранив собственную руку. И ни у кого в комнате не было повреждений на руках… Я слегка подпрыгнул, когда понял, что рядом со мной стоит Бетти Дивайн, и жгуче улыбается.
— Я через всю комнату ощутила, что ты используешь свой дар, поэтому подошла посмотреть, что же происходит. Что? Что ты обнаружил?
— Ты ощутила…
— Полудемон, дорогой, помнишь? Эти рожки не просто для вида. А теперь будь добр и скажи мне, что это у тебя в руках! Это важно?
— Я почти уверен, что это орудие убийства, — сказал я.
Бетти взволнованно взвизгнула.
— Замечательно! Я знала, что ты раскроешь это дело, милый! Ни на мгновение не сомневалась в тебе! Где это было?
— В том кувшине с вином. Вот почему оба убийства произошли рядом со шведским столом. Он довольно легко пронёс осколок, а затем незаметно опустил его в кувшин… где он и находился, до того момента пока не понадобился ему.
Он вынул его, пырнул им свою жертву, а затем снова бросил обратно. Вино также смоет кровь, хотя мне кажется, что я вижу следы засохшей крови, прилипшей к зазубринам…
Бетти наклонилась как можно ближе, едва не касаясь носом осколка зеркала.
— Определённо, это часть зеркала, дорогой. Но зачем делать из него оружие? И какое это имеет отношение к тому, как Король Кожи… усох?
— Хороший вопрос, — сказал я. Я поднёс осколок к лицу, чтобы увидеть в нём своё отражение. Было нечто… странное, в этом отражении, но я не мог понять, что именно.
— Вокруг этого кусочка зеркала витает магия, — сказала Бетти. Старая, дурная магия. Я вижу это, но… У тебя Зрение лучше, чем у меня, милый. Что ты Видишь?
Я сосредоточился, снова призвав свой дар, используя его, чтобы изучить реальность того, что передо мной, раскрыв свой внутренний глаз, чтобы увидеть мир таким, какой он есть на самом деле. А потом я чуть не выронил осколок, осознав, что именно я держу в руках.
— Что? — взволнованно сказала Бетти. Что ты Видел?
— Темпоральные энергии, — сказал я. Этот осколок зеркала пропитан Временем, Магией Времени. Я чётко вижу перевёрнутые тахионы, срывающиеся вверх и вниз по обломанным краям.
Бетти окинула меня тяжёлым взглядом, который лишь немного портил её пышный рот.
— Да, весьма мило, дорогой, очень драматично. Но что это значит?
— Это значит, что я знаю, из какого он зеркала, — сказал я, вытаскивая из кармана носовой платок и тщательно заворачивая осколок с острыми краями, прежде чем очень осторожно засунуть его в карман плаща. Это осколок стекла из печально известного Зеркала Дориана Грея.
Ты, должно быть слышала об этом. Оно было выставлено на продажу на аукционе, здесь, на Тёмной Стороне, не так давно. Подумай об этом: зеркало, в котором отражался человек, пропитанный магией времени. Если сумасшедший волшебник смотрит на вас достаточно долго, вы тоже становитесь сумасшедшим волшебником. Это зеркало впитывало Время, выщелачивая жизнь из любого, кто в него заглядывал, и аккумулировало её.
Идеальное орудие убийства, ведь кто бы мог заподозрить зеркало. Последнее, что я слышал, Зеркало Дориана Грея принадлежало Семье Бессмертных…
Мы оба повернулись, чтобы посмотреть на Бродягу, который стоял на своём месте и свирепо смотрел на любого, кто хотя бы взглянул в его сторону.
— Он и его товарищи, оставшиеся в живых бессмертные, прихватили несколько ценных вещей из Семейных хранилищ, прежде чем сбежать. Я полагаю, что в спешке, убегая от Друдов, они должно быть уронили зеркало. Всё, что ему досталось, — это один-единственный осколок. Всё ещё достаточно могущественный, чтобы украсть чьи-то годы, если воткнуть его в цель.
— Оружие, которое пожирает Время, — сказала Бетти. Идеальное орудие убийства бессмертных, если ты хочешь украсть все их годы и сохранить их для себя любимого. Но зачем Бродяге понадобилось дополнительное время? Он уже бессмертен!
— Хороший вопрос, — сказал я. Я должен обязательно спросить его.
— Ты уверен, что это он? — с тревогой спросила Бетти. Чтобы обвинить бессмертного на встрече его собратьев — бессмертных, нужно иметь абсолютную уверенность.
— Хорошая мысль, — сказал я. Но теперь у меня есть орудие, я могу использовать его, чтобы сфокусировать свой дар и заставить его показать мне, что именно произошло. Убедись, что мне не помешают.
— Я всё поняла, милый.
Я сосредоточился, и мой дар проявился снова. А моя голова заболела от напряжения. Время бежало передо мной вспять, прямо к моменту убийства. Я мог видеть Короля Кожи, стоящего передо мной, хрупкий артефакт прошлого, копающийся в закусках грязными пальцами и презрительно усмехающийся.
Я видел, как лорд Орландо подошёл к Королю Кожи со своей обычной жеманной улыбкой. Король Кожи зарычал на него и намеренно повернулся спиной к Орландо. И именно тогда лицо Лорда Орландо соскользнуло, изменилось, и он стал Бессмертным Бродягой. Он вынул осколок зеркала из кувшина с вином и ударил Короля Кожи в спину.
Король попытался закричать и не смог. Я наблюдал, как темпоральные энергии кружились, закручивались вокруг него, когда осколок высасывал из него его потенциальное будущее — все годы, его всю жизнь. А затем Король Кожи рухнул, и замер на полу.
Бродяга вытащил оружие из-за спины, смахнул несколько капель крови и аккуратно положил осколок обратно в кувшин с вином. Всё это заняло лишь несколько мгновений. Бродяга снова стал Орландо и побрёл прочь.
И никто не замечал его перемещений, потому что никому не было дела, куда он идёт. Он был единственным человеком, от которого бессмертные отворачивались, потому что никто никогда не хотел с ним общаться.
