Хута Хергиани — высотный оператор, подтянутый и напряженный. Увидев своих тбилисских земляков в нашей группе, он оживился и, жестикулируя, долго и горячо что-то объяснял…
«Хергиани не был в спортивном составе экспедиции, но помогал ей не только как оператор, но и как альпинист…»
Караван альпинистов попрощался и ушел в Намче-Базар, а мы продолжали путь сквозь сосны и рододендроны к монастырю Тхъянгбоче, получившему известность в мире как пункт, откуда к леднику Кхумбу отправляются альпинистские экспедиции, и как центр района, где чаще, чем в других местах, шерпы встречали следы йети, слышали высокий вибрирующий крик йети и, наконец, видели йети.
Непальцы знают его давно. Его существование настолько не вызывает сомнения, что они долго не понимали и не понимают сейчас, как это кто-то может сомневаться в — существовании этого редкого, но совершенно реального животного.
Европейцы узнали о нем в 1921 году, когда Д. Мэллори, Г. Буллок и топограф Е. Уиллер при подъеме из долины Кхарта к перевалу Лхакпа Ла обнаружили странные следы «снежного человека». Тибетцы сказали, что животное это называется у них «кангми», или «мето кангми, или «мето».
С непальской стороны следы «снежного человека» были обнаружены и сфотографированы не менее известными, чем Д. Мэллори, Э. Шиптоном и доктором М. Уордом. В дальнейшем участники различных экспедиций находили следы «йети», как зовут зверя шерпы.
Зимой 1951 года йети спустился с высоких хребтов и подошел к монастырю Тхъянгбоче. Монахи видели его, когда зверь ходил по снегу вокруг монастыря, Вид его очень напугал монахов, они забили в барабаны, затрубили в трубы и раковины, чтобы отпугнуть йети. И он ушел.
Из десятков свидетельств я выбрал это только потому, что оно связано с монастырем.
Было организовано несколько экспедиций, которые собрали довольно много рассказов, описаний и легенд. Ни одной из экспедиций не удалось увидеть ни живого йети, ни мертвого, что, конечно, не может быть свидетельством того, что йети нет.
Известный скальп йети в Пангбоче (рядом с монастырем Тхъянгбоче) долгое время привлекал внимание исследователей, но никому не удавалось его получить. Чарлз Стопор, участник экспедиции по розыску йети, писал в 1955 году об этом скальпе, что скорее всего ценность его заключается в том, что он является ритуальным предметом, обозначающим дух йети, а вовсе не обязательно подлинным скальпом.
— Вы так дорожите им, потому что это скальп йети? Он считается священным именно поэтому?
— Совсем нет, — с жаром ответили старцы, — он дорог тем, что принадлежит храму и нужен для священных танцев. Иначе он не имел бы никакой цены.
В 1960 году Эдмунд Хиллари организовал большую экспедицию в район Кхумбу Гимал, одной из задач которой были и поиски йети. Йети они не нашли, но Хиллари уговорил старейшин, и скальп в сопровождении Кхумбы Чумби, доверенного общины и хранителя, пропутешествовал по миру. Эксперты пришли к выводу, который был известен Стопору: скальп — подделка, но довольно древняя, что опять же не доказывает, что йети не существует.
Шерпы различают два вида йети — дзу-ти и мих-ти. Дзути похож на черного медведя, только крупнее, их видели в Тибете. Он опасен для людей и для скота. По-видимому, это и есть медведь.
В стране шерпов водится мих-ти. Он гораздо меньше дзу-ти (ростом с четырнадцатилетнего подростка непальского, значит — двенадцатилетнего нашего), ходит на задних лапах. Шерсть жесткая, черно-рыжая, на лицевой части волос нет, при ходьбе выбирает прямой путь.
Я шел в гору к монастырю мимо молитвенных барабанов, раскручиваемых, словно мельничное колесо, водой горного ручья.
…Барабан со святыми словами вращается — молитвы уходят к богам.
…Ветер полощет знамена с начертанными магическими письменами — молитвы уходят к богам.
По крутой красивой тропе, протоптанной в лесу, я поднимался к монастырю Тхъянгбоче. Прошел через каменные с башенкой воротца и оказался на большой довольно пологой площадке перед монастырем. Само здание монастыря, белое с синими и красными окнами и красно-желто-зелеными молитвенными барабанами по периметру ограждающей монастырский дворик стены, с молитвенным шестом, с символическим пестрым зонтиком и яркими лентами на фоне Эвереста и Лхоцзе было необыкновенно живописно.
Поляна была пуста, лишь одинокий черно-пестрый як щипал низенькую траву у священной каменной пирамиды. Монастырь был основан много лет назад монахами большого тибетского монастыря Ронгбук. На этой плоской вершине отрога были выстроены и монастырь, и монашеские домики-кельи. В окрестностях шерпских деревень набрали мальчиков — будущих послушников, и монастырь зажил, процветая.
Каждая эверестская экспедиция обязательно проходит через Тхъянгбоче. Окрестности монастыря — последняя зеленая зона на их пути.
В соответствии с традицией альпинисты проводят здесь ночевку перед выходом к леднику Кхумбу. Останавливалась в марте 1982 года и наша экспедиция. Поляки из экспедиции 1970 года сказали Тамму, что здесь принято жертвовать монастырю деньги.
Тамм положил на монастырский алтарь сто долларов, и, монах, удовлетворенный столь щедрой данью, ушел молиться за погоду, а экспедиция двинулась дальше, к леднику Кхумбу, где на высоте 5300 передовая группа, которая перелетела из Катманду в Луклу раньше, должна была заложить базовый лагерь и начать до прихода основной части экспедиции прокладывать дорогу к ледопаду.
Передовая группа, куда кроме Овчинникова вошла четверка Мысловского (Бапыбердин, Шопин, Черный) и шерпы, была в районе будущего базового лагеря 16 марта. К моменту, когда подошла основная группа — 21 марта — ледопад был пройден и частично обработан.
При прохождении ледопада отличилась двойка Балыбердин-Шопин. Они первыми прошли ледопад и установили палатку промежуточного лагеря на 6100.
В прохождении ледопада участвовал Мысловский, хотя Институт медико-биологических проблем категорически запретил ему выходить из базового лагеря. Руководству экспедиции это положение было даже записано в приказ еще в Москве, но Тамм с Овчинниковым под свою ответственность (при записанном особом мнении Романова) выпустили Мысловского на ледопад, и он работал выше базового лагеря неплохо. В тот день, когда пестрый караван яков, альпинистов и носильщиков (в тапочках) вышел по снегу и льду к месту базового лагеря, Балыбердин с Шопиным прошли в Западный цирк.
Базовый лагерь установили на усыпанной камнями площадке, с трудом выбрав место, свободное от пустых банок, коробок и прочих остатков кочевой жизни прошлых экспедиций.
