Читаем без скачивания На краю пропасти. Старатели - Бен Бова

Исполнительный Комитет Селены только через несколько лет понял, что начинается новая тенденция – крионоконсервация. Люди прибывали на Селену, чтобы их признали легально умершими, и затем замораживали себя с тем, что бы вернуться к жизни в отдаленном будущем, когда смертельные болезни, которыми они страдали, станут излечимы.

Почти во всех странах Земли крионоконсервация запрещалась законом, большинство религиозных людей считало это явление греховным желанием соперничать с самим Всевышним. Попытки перейти границы дозволенного и искусственно увеличить срок жизни человека, не принимая божественную волю, жестоко карались. Сеансы омолаживающей терапии все же могли проводиться, хотя и в строгой секретности, однако спрятать тело человека, подвергшегося крионоконсервации, на Земле было практически невозможно. К тому же, учитывая кризис парникового эффекта и, как следствие, бесконечные природные катаклизмы по всему миру и воцарившиеся в большинстве регионов планеты голод и страх, попытки противостоять смерти и продлить жизнь казались по меньшей мере странными.

Итак, желающие избежать смерти, при условии наличия достаточной суммы денег, могли добраться до Луны, а именно прилететь на Селену и провести там последние годы, месяцы или дни жизни, после чего изъявить желание быть замороженными в ожидании дня, когда приведшая к смерти болезнь станет излечимой. Катакомбы расширялись все больше и больше, появлялись все новые ярусы лежащих в емкостях с жидким азотом человеческих тел, которые в один прекрасный день вновь вернутся к жизни.

Панчо Лэйн тоже привезла свою сестру на Селену. Девочка была еще подростком, когда у нее обнаружили злокачественную опухоль мозга. Сестра начала постепенно терять память, контроль над собственным телом, появились серьезные проблемы с речью, и со временем она стала недееспособной. Панчо привезла ее на Селену и собственноручно сделала девочке последний укол, а затем смотрела, как безжизненное неподвижное тело опускают в азот и медицинский персонал опечатывает дьюар. Панчо до сих пор помнила соленый вкус своих слез и каждый день вспоминала тот миг, когда в последний раз видела лицо Сьюзан.

С тех пор минуло уже шесть лет. Панчо медленно шла вдоль коридора, в котором стояла мертвая тишина, и искала глазами табличку с именем сестры на длинных рядах металлических табличек, встроенных в каменные стены коридора.

Ходили слухи, что некоторых прошедших криоконсервацию людей уже вернули к жизни. Однако, как гласили все те же слухи, эксперимент оказался менее удачным, чем предполагалось ранее. Возвращенные к жизни люди навсегда утрачивали память и разум. Они были как чистые листы бумаги, как новорожденные дети, которых приходилось заново учить всему, в том числе есть, говорить и самостоятельно справлять нужду.

«Ничего! – подумала Панчо, прочитав наконец на одной из табличек имя сестры. – Я верну тебя к жизни, дорогая! Научу ходить, говорить, смеяться и радоваться жизни. Обещаю, сестренка! Не важно, как долго понадобится мне ждать этого дня. Чего бы мне ни стоило, я верну тебя! Пока я жива, жива и ты!»

Она молча смотрела на маленькую металлическую табличку на крышке дьюара. «Сьюзан Лэйн». Вот и все, что там написано. Рядом с именем выгравирован штрих-код, в котором крылся ключ ко всей занесенной в главный компьютер информации о сестре. Да уж, не очень-то богатое описание жизни человека, пусть даже и семнадцатилетнего…

Часы на руке Панчо неприятно завибрировали. Смахнув нахлынувшие слезы, девушка увидела на маленьком дисплее информацию о том, что у нее всего лишь час на сборы перед встречей с Хамфрисом у него дома.

На этот раз она пойдет с Амандой!

Аманда надела белоснежное платье без рукавов с оранжевым воротником, довольно короткое и весьма обтягивающее, что подчеркивало все прекрасные изгибы ее превосходной фигуры. Волосы уложила в высокую прическу по последней моде, и, как любая другая прическа, эта поразительно ей шла. Панчо надела свой лучший брючный костюм из перламутровой ткани с таинственным сероватым отливом. И все же, несмотря на столь эффектный наряд, по сравнению с Амандой она явно проигрывала.

Девушка несколько раз звонила Хамфрису, чтобы сообщить, что придет на встречу вместе с напарницей, однако каждый раз попадала на автоответчик. Уже по дороге из катакомб Хамфрис перезвонил ей и недовольным тоном потребовал объяснить, кто такая Аманда Каннингем и почему Панчо решила вдруг привести ее с собой.

Пришлось сдержаться, чтобы не ответить грубостью на грубость, и как можно более обоснованно ответить на вопросы. Говорить в маленький экран на руке оказалось не так уж и удобно, но Панчо постаралась объяснить свое решение, сказав, что Аманда назначена вторым пилотом миссии к астероидам и ее личным помощником. А также дала понять Хамфрису, что тот вполне может попробовать завербовать и ее.

Глядя на маленький экран часов, Панчо не могла определить выражение лица Хамфриса, но тон магната заметно смягчился.

– Хорошо, – сказал он неохотно, – приводите ее с собой, если действительно считаете, что она может быть полезна. Все нормально!

Панчо мило улыбнулась, поблагодарила собеседника и отключила телефон. Все нормально? Ха, это мы еще посмотрим! Как только он увидит Аманду, сразу поймет, что «нормально» уже не будет! Вот тогда и посмеемся!

Пока девушки ехали на эскалаторе на самый нижний уровень Селены, Панчо рассказала Аманде все, что знала о Хамфрисе. Все, кроме того, что тот нанял ее следить за Рэндольфом.

– Он ведь миллиардер, да? – спросила девушка, широко раскрыв большие голубые глаза.

– Он владелец компании «Биотехнологии Хамфриса», «Трест Хамфриса» и кто знает скольких еще! Если тебе интересно, поищи информацию в финансовых источниках.

– Значит, ты встречаешься с ним?

– Я же говорила, у нас чисто деловые отношения! – ответила Панчо с плохо скрываемым раздражением. – Ну… он пытается меня завербовать…

– Правда? – таинственным голосом спросила Аманда.

– Вообще-то – да! – хмуро отозвалась Панчо.

Как только они вошли в похожую на воздушный шлюз дверь и вступили в подземный сад Хамфриса, Аманда раскрыла рот от удивления.

– Вот это да! Похоже на рай!

– Вполне.

Хамфрис стоял у открытой двери в дом, и, по всей видимости, отнюдь не случайно.

– Мартин Хамфрис, – сказала Панчо самым официальным тоном, каким только смогла, – хочу познакомить вас с…

– Мисс Аманда Каннингем! – широко улыбаясь, сказал Хамфрис. – Рад вас видеть. Я посмотрел ваше досье, как только Панчо сообщила, что вы присоединитесь к нам сегодня вечером.

Панчо, потрясенная словами Хамфриса, молча кивнула в знак согласия. Оказывается, этот тип свободно листает досье сотрудников «Астро»! Значит, корпорация Рэндольфа уже давно под наблюдением и напичкана шпионами, как старая древесина жуками.

Хамфрис взял Аманду за руку и галантно припал губами к ее нежной белой коже. Мэнди выглядела так, словно в любой момент потеряет сознание.

– Проходите, леди! – сказал хозяин дома, беря Аманду за руку. – Добро пожаловать!

К удивлению Панчо, Хамфрис не спешил приставать к Мэнди и внешне вел себя как джентльмен. Наверное, все еще впереди… Дворецкий принес аперитив и вернулся к бару в углу гостиной.

Магнат принялся демонстрировать свои коллекции.

– Некоторые из них достаточно редки, – хвастайся он. – Я храню их здесь, потому что на Луне отличная система климатического контроля. Дома, в Коннектикуте, такая система стоила бы немалое состояние. К тому же в старом фамильном имении такую систему вообще невозможно установить. А здесь, на Селене, она действует автоматически.

– Да уж, а то нам всем пришлось бы дышать в вакууме, – заметила Панчо.

Аманда бросила на нее многозначительный взгляд.

Дворецкий пригласил хозяина и его гостей пройти в обеденную комнату, где девушки сели по разные стороны от Хамфриса. Пара небольших роботов с плоскими головами быстро двигались на колесах от одного конца стола к другому, принося в металлических руках-зажимах тарелки и бокалы. Панчо пристально смотрела на хрусталь и фарфор в неуклюжих конечностях роботов. Они ни разу не уронили ни одного столового прибора, хотя, когда убирали со стола тарелки от салата, один из них нечаянно толкнул тарелку Панчо, и та едва не упала со стола. Прежде чем кто-либо успел опомниться, робот быстро отреагировал и, аккуратно подхватив тарелку, тут же отправив ее в нишу в своей нижней части.

– Отличное оптическое распознавание, – сказала Панчо.

– Не думаю, что дело только в оптике, – возразила Аманда и, обратившись к Хамфрису, спросила: – Так ведь?

– Вы совершенно правы, – сказал он. – На поверхности тарелок есть мономолекулярные маяки, и роботы улавливают эти радиоволны.