Я доставлю его к стоянке с пленными, передам ему заряженный на отвод глаз медальон. Люди с которыми он будет общаться непосредственно его будут видеть, а вот охранники его просто не будут замечать.
Однако ему нужно будет следить, чтобы они не оказывались с ним ближе, чем на десять шагов. При этом своим нужно будет объяснить, чтобы раньше времени радоваться не стали и не давали повода степнякам раньше времени напрячься. А то еще тревогу забьют и сорвут всю операцию по спасению.
Ну а я в это время должна сосредоточить все внимание остального отряда противника на себе, чтобы к Трофиму никто не сунулся.
Трофима я отвезла и аккуратно высадила за юртой, в которой располагались охранники.
Справа от юрты начинался навес и ближе к жилищу степняков как раз и находились наши плененные мужики. Дальше располагались женщины и дети. И вот Трофиму нужно будет освободить мужиков, чтобы вместе освободить остальных.
При этом сделать это все как можно тише, чтобы ни панику на стоянке поднять и помощь чтобы охрана не позвала. Ну и Трофима, по возможности, не заметили.
Все таки он наше секретное оружие. Совсем не нужно, чтобы степняки узнали, что мы так можем. Мало ли когда еще сгодится такой способ.
Итак высадила я Трофима и понаблюдала как он крадучись двинулся в сторону навеса. На него никто не обращал никакого внимания. Хорошо артефакт работает.
И вдруг из юрты вышел один из охранников.
Мы с Трофимом замерли. Я на метле, Трофим за юртой (сказала бы за углом, но юрта же круглая).
А этот, который из юрты вышел, совершенно… ммм… нестеснительный тип. Он нужду справить вышел. Заморачиваться с «зоной личной гигиены» он вообще не стал.
Мда! Простой, открытый мужчина! Ну а как назвать мужика, который прилюдно справляет нужду?
Хорошо, однако, что он тут же вернулся в юрту.
Мы с Трофимом выдохнули облегченно и он подал мне знак, что я могу отправляться дальше.
— Будь осторожен и удачи! — шепнула я Трофиму
— И ты! — шепнул мне в ответ Трофим
И я полетела.
А вот волнение за Трофима во мне не унималось. Думаю и он за меня переживал не меньше.
Одно дело все это продумывать в мирной и спокойной обстановке кабинета и другое исполнять вот так, в полевых условиях.
Вот вышел степняк до ветра и чуть не испортил весь план. Да, он нас не заметил, ну вот могла произойти неприятность и он мог оказаться в зоне видимости Трофима и заметить его.
Да мало ли что может случиться на самом деле…
Но об этом лучше не думать, а то можно и притянуть неудачу.
15
Лететь мне было совсем недалеко.
По пути я заготовила иллюзию самой себя. Я же уже говорила про осторожность. Подлетела к основному лагерю степняков и решила вначале оглядеться.
Лагерь уже проснулся и занимался своими делами. Ничего необычного я не заметила.
Кто-то занимался лошадьми, кто-то чистил оружие, кто-то занимался кострами — все как обычно я видела глазами моих птиц.
Шаман тоже колдовал над своим котлом.
Я подлетела с подветренной стороны и заглянула в котел. Там была муть какая-то.
Я заглянула сверху и постаралась быстрее отлететь чуть дальше. Просто понаблюдаю со стороны.
Шаман дернулся в мою сторону. Напряженно поозирался во все стороны, аж носом воздух втянул, но, судя по всему, не понял ничего.
Однако он меня чувствует.
Это нормально вообще то, но мне это не нужно.
А шаман опять обратил все свое внимание своему котлу. Долго и внимательно смотрел, но похоже, виденное им ему же и не нравилось.
Он что-то подкидывал в котел, мешал палкой, потом костью, опять палкой. Но виденное им в котле не улучшало его настроение.
При этом он все таки в мою сторону головой вертел и цикал подозрительно языком. Недовольство от котельного видения продолжало хмурить его лицо и портить настроение.
А меня это только радовало.
И в свой котел он продолжал что-то подкидывать.
Я решила тоже ему травки подкинуть, чтобы он мне все карты не спутал. Простые люди меня не видят и не чувствуют, пока я сама не дам о себе знать. А вот люди с даром, даже слабым — могут чувствовать. Вот и нужно немного подстраховаться.
В очередной раз, когда шаман сыпанул что-то свое в котел, я тоже сыпанула свой порошочек.
Шаман, как и до этого, тщательно перемешал свое варево и опять низко склонился над котлом.
Пар поднялся и шаман вдохнул хорошую порцию пара. Замер, опять нагнулся и принюхался.
Вот он что новичок? Разве можно так себя вести? Учуял непонятные запахи — беги, а он повторно нос туда сунул.
Как по мне — все просто замечательно. И шаман опять сделал глубокий вдох носом, шумно выдохнул и еще пару раз втянул запах из котла.
Потом отошел, опустился на землю, обхватил руками колени и уткнулся лбом в колени и замер.
Через короткое время он завалился на землю и раздался богатырский храп. Один устранен. С остальными мне будет проще.
Ну, пожалуй, можно и «выходить».
Я выпустила свою иллюзию, которая «шла» по дороге прямо к людям. Я в это время висела сверху и вела свою иллюзию.
Взявшаяся ниоткуда молодая женщина, конечно не осталась незамеченной. Лагерь замер и уделил мне должное внимание.
— Приветствую вас! — громко сказала я.
Здоровья желать им мне не хотелось.
— И тебе, путница, удачи в пути! — ответил мне ближайший мужик.
Так как именно в его сторону я и направлялась.
Остальные молча окружали меня со всех сторон, но вплотную не подходили. Шла то я со стороны наших земель.
— И какая нужда привела тебя к нам? — поинтересовался мужик, который мне отвечал.
Ответить я не успела. Из самой большой юрты вышел предводитель этого отряда
— Ба! У нас гости! — ему явно уже доложили о появлении женщины в их лагере.
Его воины расступились перед ним и образовали прямо ко мне коридор, по которому ко мне шел коренастый мужчины средних лет. В традиционном халате на распашку, рубахе застегнутой под горло, шапке отороченной мехом, невысоких сапогах и широких шароварах.
Лицо у него было круглое, но сам он был не толстым. Вообще то его образ жизни требует иметь хорошую физическую форму, а не объемный живот.
— Так что ищет, сей прекрасный лесной цветок, в степи? — красиво то как загнул
— Поручение у меня от князей наших к Махмеду-воеводе — ответила я ему
— А что
