Но на ежегодном празднике в честь дня рождения Эль-Патрона все менялось. Главным именинником был, конечно, Эль-Патрон, но сложилось так, что Матта поздравляли тоже. По крайней мере, это делали Селия, Тэм Лин, Мария и сам старик. Остальные лишь скрипели зубами и терпеливо сидели за столом.
В этот единственный день в году Матт мог попросить все, чего только душа пожелает. Мог потребовать, чтобы Алакраны относились к нему с уважением. Мог заставить Стивена и Тома — да-да, даже Тома! — быть с ним вежливыми (по крайней мере, на людях). Никто не отваживался сердить Эль-Патрона, а значит, никто не отваживался пренебрегать Маттом.
Столы для праздничного обеда расставили на одной из просторных лужаек, окружавших Большой дом. Газон был безукоризненно подстрижен, все травинки выровнены до одинаковой высоты. За газоном ухаживали идиойды — накануне они целый день ползали на коленях, подстригая траву большими ножницами. К завтрашнему утру трава будет вытоптана, но сегодня она сверкала в мягком послеполуденном свете, как зеленый изумруд.
Столы были застелены белоснежными, без единого пятнышка скатертями, уставлены тарелками с золотой каймой, свеженачищенными серебряными ножами и вилками. Возле каждого прибора стоял хрустальный бокал.
В углу, под развесистой бугенвиллеей высилась огромная куча подарков. Все они предназначались Эль-Патрону, хотя на свете не было ничего такого, чего он уже не имел, да и мало осталось вещей, способных принести радость стосорокатрехлетнему старцу. Было несколько подарков и для Матта: небольшие, с любовью подготовленные дары от Селии и Марии, что-нибудь полезное от Тэма Лина и громадный, чрезвычайно дорогой презент от Эль-Патрона.
Гости переходили от стола к столу, выбирая деликатесы себе по вкусу. Служанки разносили изысканные лакомства. Официанты предлагали всевозможные напитки, а тем, кто желал покурить, подносили кальяны. Среди гостей были сенаторы и знаменитые актеры, генералы и прославленные на весь мир врачи, несколько экс-президентов, с полдюжины диктаторов из стран, о которых Матт слыхал только по телевизору. Была даже одна престарелая принцесса. И конечно же, было много других фермеров. Фермеры в этих краях считались настоящими аристократами — они правили наркоимпериями, сложившимися на границе между Соединенными Штатами и Ацтланом.
Сейчас фермеры собрались в кружок вокруг человека, которого Матт никогда раньше не видел. У него были щетинистые рыжие волосы, мягкое одутловатое лицо, темные круги под глазами. Выглядел он весьма нездоровым, но, несмотря на это, пребывал в отличном настроении. Он громко разговаривал и то и дело бесцеремонно тыкал собеседников пальцем в грудь. По одному этому Матт понял, что это, наверное, тоже фермер. Никто другой не осмелился бы на такие вольности.
— Это мистер Макгрегор,— шепнула Мария.
Она тихонько подошла к Матту и встала у него за спиной. На руках у девочки сидел пушистый после мытья Моховичок.
— Кто?!
На миг Матту почудилось, что он снова оказался в домике среди маковых полей.
Ему шесть лет, и он читает потрепанную книжку про Педро Эль-Конехо, который забрался в сад к сеньору Макгрегору. Сеньор Макгрегор хотел сделать из Педро котлетку.
— Он владеет фермой недалеко от Сан-Диего,— сказала Мария.— Лично у меня от него мурашки по коже бегают.
Матт присмотрелся к человеку внимательнее. Он совсем не походил на сеньора Макгрегора из книжки, но что-то неприятное в нем действительно было.
— Всех просят пройти в салон,— сказала Мария, поудобнее перехватывая Моховичка.— Только не вздумай скулить,— сказала она собачке.— Даже если кто-то из гостей тебе не понравятся...
— Спасибо большое,— сказал Матт.
В салон вела роскошная мраморная лестница, уставленная огромными вазами с благоухающими цветами и мраморными статуями, столь дорогими сердцу именинника. Гости послушно направились в дом, дабы исполнить почетную обязанность и лично поздравить Эль-Патрона со стосорокатрехлетием. Матт приготовился к тяжелому испытанию. Он редко видел Эль-Патрона, и с каждым разом старик выглядел все хуже и хуже.
Гости выстроились широким полукругом. Разговоры стихли. Затопившую салон тишину нарушали лишь пение птиц в саду да журчание фонтанов. Неподалеку пронзительно закричал павлин. Матт ждал. Вот-вот должно было послышаться жужжание моторчика инвалидной коляски Эль-Патрона.
И тут, ко всеобщему удивлению, занавеси в дальнем конце салона распахнулись, и в зал вошел Эль-Патрон. Он шел медленно, неуверенно, но все же шел. Матт едва не задохнулся от счастья. След в след за стариком шествовали Простак Дональд и Тэм Лин, оба катили инвалидные коляски.
По салону прокатилась волна изумленных возгласов. Кто-то — кажется, престарелая принцесса — воскликнул:
— Гип-гип-ура!
Зал взорвался аплодисментами, и Матт тоже зааплодировал, искренне радуясь за Эль-Патрона. За спиной у него пробормотали:
— Старый вампир. Сумел-таки опять выбраться из гроба.
Матт быстро обернулся, чтобы посмотреть, кто это сказал, но недовольный уже растворился в толпе гостей.
Дойдя до середины салона, Эль-Патрон подал знак Тэму Лину, и тот подкатил к нему коляску. Старик тяжко опустился на заботливо подложенные полушки. Потом — к вящему удивлению Матта — во вторую коляску сел мистер Макгрегор.
«Выходит, они друзья»,— подумал Матт.
Почему же он не видел мистера Макгрегора раньше?!
— Добро пожаловать,— сказал Эль-Патрон. Голос его звучал, по обыкновению, негромко, но, как всегда, сразу же привлек всеобщее внимание.— Добро пожаловать на мой сто сорок третий день рождения. Все вы — мои друзья и соратники или же члены моей Семьи.— Старик тихо рассмеялся.— Представляю, как им хотелось бы увидеть меня в гробу, но вот ведь не повезло. Я прошел курс лечения у лучших врачей мира, и теперь эти же самые люди лечат моего друга Макгрегора.
Мистер Макгрегор усмехнулся и поднял руку Эль-Патрона, словно рефери на ринге — руку боксера-победителя. Почему мистер Макгрегор вызывает такое отвращение?! Матта аж затошнило, хотя особых причин не любить этого человека у него не было.
— Подойдите же сюда, чудотворцы мои,— сказал Эль-Патрон.
От толпы послушно отделились двое мужчин и две женщины. Они подошли к коляске и низко поклонились.
— Я уверен, что вы удовлетворились бы и моей сердечной благодарностью,— Эль-Патрон хихикнул, глядя, как вытянулись лица эскулапов,— но мне почему-то кажется, что чек на миллион долларов порадует вас гораздо больше.
Врачи тотчас же приободрились, одна из женщин залилась краской.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
