люди. Ладно, сгоняю, поговорю. Девчонкам велел сидеть на корабле и быть готовыми к срочному отлету. Взял пассажирскую платформу и отправился в администрацию. Там сразу прошёл в кабинет Сбшника. Постучался, зашел.
— Привет, Геор.
— Привет, Герт. Чего звал?
— Геор, мы с тобой давно знакомы и я отношусь к тебе очень хорошо. Ты правильно сказал, мы вместе станцию от ящеров защищали. Да и человек ты хороший, не конфликтный. Поэтому я тебя постоянно прикрывал. Хоть мне и приходили из метрополии разные глупые приказы, я на них внимание не очень обращал — где мы, а где метрполия. Но меня отзывают в главк, вроде как на повышение. Скорее всего отправят опять на станцию, но ближе к метрополии и поокрупнее. А сюда пришлют замену. Из молодых, из метрополии. Через месяц. Имей это в виду.
— А какие ко мне вообще претензии? И что от меня хотят?
— Претензий к тебе никаких. Но мне очень настоятельно рекомендовали, скорее, приказывали, любыми путями отправить тебя в метрополию. Желательно, не применяя силу. Это я тебе сейчас секретную информацию выдаю, так что считай, что я тебе ничего не говорил.
— Спасибо, Герт, понял. А в метрополии-то от меня что нужно?
— Ну, ты же псион. А в спецслужбах государства такие очень нужны. Да и все эти непонятки с артефактами древних тоже некоторых будоражат.
— Да не псион я, Герт. Какой-то придурок из Ли-Зерт ляпнул и все повелись. Но я то ничего такого сверхестественного за собой не замечаю.
— Но пройти ментоскопирование отказываешься.
— Естественно. Все свои заначки выдать? Я что дурак?
— Да кому твои заначки нужны.
— Не скажи, Герт, не скажи. Ты же знаешь, я постоянно по дикому космосу мотаюсь, много интересного нахожу. С пиратами не раз сталкивался и если я целый и здоровый, то сам понимаешь. В моих схронах много чего ценного припрятано. И всё это отдать? Я похож на идиота?
— И артефакты Джоре есть?
— Может есть, а может и нет. Какая разница? Всё равно ничего не отдам.
— Вот видишь. Как бы у моего сменщика служебное рвение или жадность не возобладали над здравым смыслом. Может решиться и на силовой захват. Вряд ли у него что получится, я то тебя знаю. Уверен, ничем хорошим это не закончится. А если прольется кровь, то тебе одна дорога — в пираты. А я бы этого очень не хотел. Ты один можешь доставить больше проблем, чем все остальные пираты в нашей зоне ответственности.
— И что ты предлагаешь?
— Месяц спокойной жизни у тебя есть. А потом улетай. Ты же жил где-то всё это время, вот и живи там. И тебе спокойнее, и нам здесь на станции. Я то всё равно станцию покину, но прикипел я к ней. Не хотелось бы, чтобы наша служба здесь устраивала чистку. Сам знаешь, у нас здесь много чего, что не понравится чинушам из метрополии. Одних только девчонок с Паолы без гражданства и вида на жительство чуть ли не треть населения. Не хотелось бы, чтобы их всех депортировали. Да и много другого, что лишним людям знать ни к чему.
Ну, да, понимаю. Контрабанда, скупка награбленного у пиратов. И всё это мимо него не проходило. И если всё это всплывёт…. Мало никому не покажется, а ему тем более. Но он прав, зачем мне устраивать неприятности своей станции.
— Понял тебя Герт. Через месяц меня здесь уже не будет.
— Через годик можешь и вернуться. Сменщик пооботрется и тоже на некоторые вещи будет смотреть сквозь пальцы. Во всяком случае, глупостей делать не будет. Жизнь во фронтире здорово мозги прочищает.
Поговорили ещё немного и разошлись. Ну, что ж, мы друг друга поняли. Не то, чтобы я ему полностью доверял, но ему сейчас устраивать замятню на станции ни к чему. Сам, по своей воле, я в метрополию не полечу. Уговорить он меня не сможет, заставить тоже. Сунется ко мне с недобрыми намерениями, всю станцию на уши поднимет. Здесь прекрасно помнят, благодаря кому станцию от ящеров отбили. Народ здесь жесткий и с хорошей памятью, и плохое и хорошое долго помнят. И если вдруг будут жертвы, то без тщательного разбирательства не обойтись и тогда много чего всплывёт и ему очень не поздоровится. Но и сразу после его отлёта никаких проблем допустить на станции он не хочет. Если будут копать, то и его грешки вскроятся. А вот через год, даже если что и случится, то он тут уже не причем, сменщик за всё отвечает. Так что хорошее ко мне отношение тут не главное. Но мужик он и в самом деле не плохой и, главное, не глупый. Никому на станции не мешал, но и порядок поддерживал. Молодец. Ну а сменщика за год и в самом деле обломают. Или с ним вдруг несчастный случай произойдёт, с летальным исходом. Станция на краю фронтира и почти на границе с республикой, тут жизнь особенная, отличная от метрополии. И если хочешь здесь жить нормально, то это надо понимать. Я понял и жил здесь замечательно и дальше бы не отказался здесь жить. Но поостеречься и в самом деле надо. Так что три декады здесь поживём, а потом…. А куда потом? Чёрт его знает, придумаем что-нибудь.
Пришёл домой и сообщил девчонкам, что у нас есть три декады на спокойную жизнь на станции. Потом нам лучше отсюда убраться. Девчонки, конечно, расстроились. Они только начали чувствовать себя дома. Ну, так каждый третий на станции с их планеты. И все друг за друга держатся и помогают чем могут. Есть где повеселиться, с кем поболтать. А тут опять облом, опять куда-то лететь. Даже меня, неугомонного, это напрягает, а им это вообще в тягость. Им хочется тихой, спокойной жизни. Тем блее, у всех дети, за них тоже душа болит. Но ничего не поделаешь — надо, значит надо.
Корабли в ремонт решили не брать. Смысла нет. Просто чтобы занять себя? Так на станции и без этого есть чем заняться. Девчонки тут же стали намечать себе программу. Куда сходить, с кем встретиться, какие магазины прошерстить.
Три декады пролетели, как один миг. Ничего не делали, просто жили. У девчонок своя программа, у меня своя. Несколько раз встречался с Гором, пока он не ушёл сопровождать очередной караван. Один раз даже так хорошо посидели, в компании с другими наемниками, что домой меня привезли совсем без чувств. Хорошо, что домой отвезли, а не в бордель. Хотя, какой от меня толк в
