Читаем без скачивания Утечка мозгов - Владислав Выставной

– Я… Не знал… Я ничего толком о них не знаю… Может, вы мне расскажете?

Старик, не ответив, прошел мимо Никиты и шаркающей походкой направился прочь. Никита последовал за ним на почтительном расстоянии. Старик подошел к лестнице и стал подниматься. Долго, мучительно, кряхтя и отдуваясь. Никита не решался продолжать разговор, пока старик не добрался до какой-то темной ниши под путаной мешаниной из все тех же тускло блестящих труб. Старик плюхнулся в плетеное кресло и замер.

Никита медленно, словно боясь спугнуть его, подошел поближе и подтянул себе какую-то шаткую табуретку. Сел осторожно, на краешек, виновато глядя на старика. Глянул себе под ноги. Под решетчатым металлическим полом медленно бродили взад и вперед тихие людские потоки. Зрелище, надо признать, было не для слабонервных.

– А что… с ними будет? – решился наконец спросить Никита.

Старик запыхтел и заерзал в своем кресле. На Никиту он не смотрел. Но, казалось, несколько смягчился.

– Половина умрет, – сказал он. – Потому что не сможет принимать пищу. Их отправят за борт. Другую половину продадут в рабство…

– А разве они смогут выполнять какую-то работу? Они же…

– Конечно, не смогут. Пока им не вставят управляющий чип. Лет пять такой раб, может, и проживет. Только разве это жизнь?..

– Это ужас, – тихо сказал Никита. – А вы что, тоже из пленников? Вы с рейсового корабля? С патрульного? Или работали на Отеле?

Старик усмехнулся. Внимательно посмотрел на чрезмерно любопытного гостя.

– Можешь гадать дальше. Ответ-то гораздо проще. И куда для тебя неприятнее, Никита…

Никита чуть не упал со своей табуретки.

– Вы… Пират?

– У тебя всегда были проблемы с фантазией, Ник. Все-таки надо было тебя тогда отстранить от дел. Глядишь, поступил бы в свой институт или куда там ты хотел, стал бы жить, как нормальные взрослые. Нет, нам ведь подвигов не хватало! Все туда же, в ныряльщики! Романтики ему захотелось…

Никита привстал и расширившимися глазами впился в это незнакомое морщинистое лицо. Незнакомое и жутким образом узнаваемое одновременно… Это было страшно и отвратительно, словно у его маленького братика лицо покрылось вдруг старческими морщинами и выросла седая борода…

– Денис?! – прошептал Никита.

– Хорошая у тебя память, – устало ответил старик. – Столько лет прошло… А для тебя небось всего пара дней здесь, в этом мире?

– Неделя, – пролепетал Никита. – Но… Как же это возможно?

– Ты же знаешь свойства внутреннего времени, – ответил этот старый Денис. – В последний момент нас с Русиком послали подстраховать вас. И Челнок выкинул нас лет на шестьдесят раньше. Только мы, конечно, не знали об этом. Добрались до Отеля. Тогда это было роскошное место… Но недолго. Кэп уже был здесь. Док успел вызвать его к нашему появлению. А потом здесь произошло такое, что лучше не вспоминать… Когда Отель захватили, и стало понятно, что никому отсюда не уйти, здесь начался конец света. Русика убили мародеры. И мы так и не добрались до бокса. А потом я понял, что не могу вынырнуть. А после меня взяли бандиты. Мне еще повезло, что со мной не сделали то, что со всеми отдыхавшими здесь… Только переломали ноги и поставили следить за отработанным материалом. Чем я и занимаюсь с тех пор…

– Так… – Никита с трудом сглотнул. В горле пересохло и говорить было трудно. – Так ты больше не пытался бежать?

Денис тихо и горько рассеялся.

– Я совершал побеги столько раз, что просто сбился со счета. Меня били, снова ломали мне ребра и руки – до следующего побега. Пока не сломали меня самого. Поверь, каждого человека рано или поздно сломают. Было бы только желание и время. А времени у пиратов достаточно…

– Постой, – нахмурился Никита, – ты сказал, что когда прибыл сюда, здесь уже был кэп Хантер. И Доктор. Сколько ж им лет? Они выглядят вполне молодо…

– Конечно, – сквозь зубы процедил старик, – можно очень долго прожить за счет жизни тысяч других людей…

– Экстракт?.. – догадался Никита.

Денис не ответил. Только с презрением сплюнул в сторону.

Теперь Никита понял, в чем главная ценность этого жуткого устройства под названием «сублиматор души».

Бессмертие – вот за что многие готовы пойти на любые преступления. Пусть ценой твоей бодрости и жизнерадостности будут многие и многие человеческие жизни – это все мелочь по сравнению с благополучием и долгой-долгой жизнью самой важной на свете персоны. Тебя самого.

– …У этого экстракта есть одно свойство, – дрожащим голосом говорил старик, которого Никита знал прежде только четырнадцатилетним подростком. – Постепенно его действие ослабляется, и требуется все большее и большее количество для того, чтобы он действовал эффективно. Своего рода привыкание. И теперь кэп Хантер стоит перед неизбежностью двигаться в более верхние человеческие Вселенные. Потому что там души все более и более энергоемкие. А выше этого, сам понимаешь, только наш мир. Его он никак обойти не сможет.

– Как же, знаю, – протянул Никита. – Мы в черепушке безумного ученого. Вот было бы здорово вынырнуть да и шлепнуть его, чтобы не мучился. Вместе со всеми этими пиратами, сублиматорами и прочими зверствами…

Старик глубоко вздохнул и произнес, уставившись в какую-то далекую, только ему видимую точку:

– Знаешь, Ник, за все эти годы я пережил очень много. И плохого, и хорошего. Да, да, хорошее тоже было. Потому что человек в любой, самой мрачной обстановке может увидеть лучик света. И за все эти годы я усвоил для себя одно, самое важное: нет на свете большей ценности, чем человек. Человеческая душа так огромна и необъятна, так загадочна и необъяснима… И при этом – так хрупка. Вот я думаю: неужели нам, людям, надо было получить в руки Челнок, чтобы понять, насколько сложна и величественна душа человека? Неужели для того, чтобы понять, что человек – это целый мир, нужно было проникать в него и все ощупывать собственными руками? Будто это не было ясно и без того! А ведь представь – и в душах этих проклятых мерзавцев тоже есть свои населенные миры, звезды и планеты, красивые пейзажи, люди, которые любят друг друга и не подозревают, какая сволочь – носитель их собственной Вселенной! Вот и получается, что даже этих подонков во имя чего бы то ни было нельзя лишать жизни…

Никита слушал, раскрыв рот, и думал, что там, наверху, в их родном мире тихо спит четырнадцатилетний мальчишка, не подозревая, что проснется с опытом семидесятилетнего старца… Конечно, если им удастся вынырнуть. И каково же ему будет жить? Ходить в школу, слушать учительницу, что по своему мироощущению годится ему во внучки… А родители?.. А если Денис, чего доброго, помрет здесь от старости? От чего тогда не проснется его молодое тело?

Никита кашлянул, избавляясь от наваждения. Однако хватит этих теоретических размышлений. Жизнь выдвигает свои сугубо прикладные условия. И в этих условиях предстоит двигаться дальше.

– Знаешь – сказал Никита, – ты, конечно, прав. Убивая человека, ты рождаешь где-то катастрофу вселенского масштаба. Но я без тени сомнения сверну шею подонку. Потому что в ответе за несколько близких мне Вселенных, тех, которыми я дорожу больше всего…

– Человек – это высшая ценность, – не слушая его, прошептал старик.

– Денис! – стараясь поймать взгляд собеседника, произнес Никита. – Денис, послушай меня! Нам надо держаться друг друга! Ведь мы делаем одно дело! Мы из одного мира! Мы должны выбраться отсюда! Там, в нашем мире, ты молод и голова у тебя свежа! Ты сможешь всем доказать собственную правоту! Надо только придумать, как вынырнуть…

Старик усмехнулся и покачал головой:

– Ник, неужели ты не понимаешь? Вселенная внутри меня тоже имеет свой жизненный цикл. И он подходит к концу… Даже если все получится, и я вновь стану с виду четырнадцатилетним пацаном, в душе я буду уже почти мертвым…

Никита вдруг разозлился. Он соскочил со своей шаткой табуретки, от чего та с грохотом упала на металлическую решетку.

– Да что ты несешь! – с какой-то даже обидой воскликнул Никита. – Да какое право ты имеешь так говорить! Ты, только ты и никто другой, отвечаешь за собственную Вселенную! Ты являешься для нее всем – и Творцом, и богом – кем угодно! Единственное, кем ты не можешь быть – это ее палачом! Вспомни, о чем ты говорил минуту назад!

Денис ничего не ответил, только устало склонил голову и закрыл глаза. Видимо, он и впрямь очень устал.

– Ладно, – примирительно сказал Никита. – Если ты не можешь мне помочь, я что-нибудь придумаю сам. Сам… Что-нибудь…

Никита принялся думать. Надо признаться, получалось не очень здорово. Все возможные варианты противоборства с пиратами выглядели смехотворно. Даже если удастся уговорить старика, да еще подключить Копателя, все равно их силы – просто пшик, почти ноль, по сравнению с пиратской мощью. Ведь нельзя забывать и об интеллектуальном превосходстве кэпа и Доктора, который дает им этот экстракт. Их бунт будет выглядеть просто-напросто детским непослушанием. За которое как минимум могут поставить в угол…