Последней мыслью перед тем, как она уснула, укутавшись в тёплое неожиданно комфортное одеяло, был вопрос о том, почему вдруг у них всех номера оказались на разных этажах.
5.
Игорь ввалился в комнату, огляделся, кинул сумку на кровать и вышел на балкон — продышаться. Тот факт, что его номер почему-то оказался не на этаже Марты или Алекса его настораживал. Он мог отнести это на счет совпадения, если бы их заказывал не последний. Алекс — Игорь был в этом уверен —точно уже знает, кто он и на кого работает. Во всяком случае, с простыми ничем не примечательными людьми настолько аккуратно себя не ведут. И ведь ни одного лишнего слова, ни одной выходящей за рамки эмоции, всё только чётко и по делу.
Козырёк над балконом не позволял увидеть тех, кто находился выше, но фраза: «Доброй ночи, профессор!» — точно произнесённая голосом Алекса, заставила напрячься. Игорь не понимал о чём идёт речь, но на всякий случай быстро выскользнул из номера, спустился по лестнице в гостиничный холл и спрятался за одной из кадок с огромным раскидистым цветком.
Ждать долго не пришлось. Спустя пять минут мимо к выходу прошёл Алекс, и Игорь последовал за ним, спешно ловя такси и указывая водителю следовать вон за тем его коллегой. Ехали они недолго — пара перекрёстков, и машина свернула во двор жилой многоэтажки.
— Останови здесь, — Игорь тормознул водителя, не давая проехать дальше, и протянул ему купюру, которая достоинством была явно больше, чем стоимость поездки. — Я выйду.
— Хорошо. — Водитель кивнул, забирая деньги, и как только Игорь вылез, машина выехала со двора.
Игорь огляделся и увидел, что Алекс входит в один из подъездов. Интересно, к кому он приехал в такое время? Кого он мог назвать профессором? Если это его адрес.
Игорь достал телефон, подключился к сети и залез в даркнет. У Алекса свои связи, а у него — свои. В конце концов, если бы не они, Игорь давно превратился из одного из легендарных наёмников в простого подручного или телохранителя какой-нибудь шишки. Вроде того же Шляпы. И никакого драйва.
На поиски информации потребовалось около получаса. Спустя это время Игорь выключил телефон, посмотрел на единственное светящееся во всём подъезде окно и покачал головой. Вот знал же, что не стоит этому Алексу доверять. Не просто так он к этому профессору в ночи припёрся, наверняка у него есть информация, которую ни Игорь, ни Марта не смогли узнать.
Покачавшись с пятки на носок, Игорь решил, что ждать, пока Алекс выйдет, нет смысла, и отправился в гостиницу. Ему, конечно, не привыкать по несколько суток не спать, но это крайний вариант, а сейчас есть возможность прикорнуть ещё минимум часа на четыре. Алекс сам назначил общий сбор лишь на двенадцать.
6.
Таксист, приняв достаточно щедрые чаевые, поинтересовался, стоит ли меня ждать, и получив отрицательный ответ, уехал, а я осмотрелся. Профессор жил в обычном многоквартирном доме, стоявшем среди точно таких же многоквартирных домов. Здесь была потрёпанная детская площадка, до сих пор покрытая снегом и утоптанная множеством маленьких и не очень следов, заполненная под завязку автомобильная парковка и жмущиеся к тротуарам не попавшие на парковку разномастные легковушки. Если бы не знал, что я не просто в другом городе, но и в другой стране, мог вполне принять этот двор за один из дворов Нежнина.
Звонить в домофон я не стал, просто дёрнул дверь в подъезд за ручку, и она легко открылась. Что ж, не только в России есть проблемы с раздолбайством управляющих компаний. Если тут такие существуют, конечно. За всё время своей «работы» до сегодняшнего дня в Монголии я не был ни разу.
Профессор ждал меня на пороге своей квартиры. Не сказав ни слова, он жестом предложил мне войти внутрь, закрыл за мной дверь и только после этого протянул руку.
— Доброй ночи, Алекс!
— Доброй, — я пожал сухую совсем не по возрасту сильную руку профессора. — Приятно познакомиться лично.
— А мне приятно рассказать свою теорию хоть кому-то, кто в неё верит, — улыбнулся он. — Надеюсь, она вам поможет. Я, знаете ли, если бы был моложе, точно собрался бы с вами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Со мной? — Я деланно удивился, и профессор рассмеялся.
— Ну что вы, неужели думаете, что я не понимаю, зачем вы приехали. Впрочем, мне уже ничего не нужно, а вот ваша жизнь ещё только началась. Но что это мы стоим на пороге? — внезапно спохватился он. — Пойдёмте.
Мы прошли в комнату, заставленную книжными шкафами, и профессор предложил мне присесть в кресло у явно рабочего стола. Тот был аккуратно застелен зелёным сукном и покрыт чем-то вроде стекла. Сверху стояла настольная лампа, дававшая в комнате основной свет, и большой компьютерный монитор.
— Чай? Кофе? — спросил профессор, как только я сел. — Я не курю, поэтому вам не предлагаю.
— Да я тоже не особо, только когда нервничаю, — покачал я головой. — А от кофе не откажусь.
— Отлично, составлю вам компанию.
Профессор ушёл и почти сразу загремел посудой где-то за стеной, а я огляделся. Шкафы оказались заполнены большим количеством исторических книг. Стояли здесь и российские, и советские авторы, и те, чьих фамилий я даже не мог прочитать, потому что написаны они были явно на монгольском. А ещё в одном из шкафов я увидел немалое количество эзотерической литературы. Особенно меня зацепила фамилия Мулдашева, которым в своё время увлекалась моя мама. Что ж, я, конечно, не верю всему, что рассказывают экстрасенсы и парапсихологи, но если ищу артефакт, исполняющий желания, стоит собирать всю информацию. В том числе и про Шамбалу.
Вот только про последнюю профессор не сказал ни слова. Поставив передо мной на стол чашку кофе и блюдце с печеньем, он уселся в кресло напротив и произнёс:
— Вы, конечно, можете считать, что я повернулся на всех этих религиозных и псевдорелигиозных штучках, как думают многие мои коллеги, но могу вас уверить — у меня есть справка о моём психическом здоровье.
— Я вам верю, — кивнул я, — иначе бы не приехал.
— Да, я так и понял. Вы сказали, что ищете камень из короны Будды. Хотя правильнее будет — венец Будды. А почему вы решили, что этот Будда — Ченрезик?
— Эм, вы знаете, я последние несколько месяцев, — на этом месте я сознательно увеличил срок, — изучаю историю буддизма, читаю о всех его бодхисатвах и их жизни и деяниях, и решил, что данный артефакт может относиться именно к нему. Просто кто, как не он, мог исполнять желания тех, кто к нему приходил.
— Логично. Впрочем, вы почти правы. Почти. В буддизме есть ещё один бодхи, которого мало знают. Некоторые даже говорят, что он только ступил на путь, но ещё не дошёл до конца. И это именно его венец.
— Как не дошёл? — удивился я. — Разве есть такие, и люди о них не знают?
— Есть. Всё дело в том, что наш мир не совсем линеен, и те, кого мы называем буддами, живут не в одной временной линии.
— То есть? — В этот момент мне захотелось, чтобы профессор показал мне упомянутую им справку.
— То и есть. Известные нам будды уже закончили свою линию, и переместились в Камадхату — верхний мир, мир богов, и оттуда следят за людьми и помогают им. А есть те, кто идёт к этому миру, но пока не дошёл.
— Но если он ещё не дошёл, то откуда у него венец с камнем, исполняющим желания?
— Есть такая легенда…
— Кажется, я её знаю, — перебил я профессора.
— Вполне возможно, — согласился он. — Но позвольте, я всё-таки её расскажу. Возможно, наши с вами варианты не совпадут. Итак, жил когда-то в древние времена в далёкой горной деревушке неподалёку от столицы парень. Он ухаживал за своими престарелыми родителями, растил младших братьев и сестёр и мечтал, что однажды сможет уйти и стать великим воином.
Как-то раз от местного бродяги он услышал, что в столицу приехал колдун, который исполняет любые желания, и оставив родных, отправился за исполнением своего. Вот только колдун посмотрел на парня и запросил у него такую цену, что тот и за всю жизнь не накопил был. Парень долго слонялся вокруг его палатки, с завистью смотрел на тех, кто выходил от него со счастливыми лицами, а к ночи задумал нечистое. В самое тёмное время он пробрался внутрь палатки и украл шкатулку, в которой лежал венец. Именно с его помощью творил магию тот колдун.
