— Полюбил ты по ёлкам лазать в последнее время…
Напарник оставил это без комментариев и, когда я присел на новенькую лавочку, вручил мне деревянную миску рисовой каши.
— Водопровод я доделал, выдернул турбину из «мерса» и увеличил в деформаторе, — поведал он мне последние новости, присаживаясь рядом с кружкой кофе в руках. — Качает быстро, но надо на силе крутить.
— Нахрена ты… Опасно же в одного — съедят! — у меня даже сердце ёкнуло, едва представил, как напарника жрёт какая-нибудь тварь.
— Да нет тут уже никого опаснее ежей…
— Ты сам всех сожрал?! — удивился я, жадно глотая кашу, сваренную на сухом молоке.
— Неа, — качнул головой напарник. — Просто констатирую факт. Я тут немного поискал полезностей в кубах и, кроме всякого хлама, получил способность видеть живые объекты сквозь препятствия.
— Звучит отлично! — порадовался я за него.
— Нихрена… — он досадливо прикусил алую губу и отрицательно мотнул головой: — Я вижу всех, насколько хватает взгляда!
— Фигасе… А в чём проблема? Это типа тепловизора?
— Если бы… — съёжившийся Второй закрыл глаза и отпил из кружки. — Это как графический баг в игре, когда далекий объект перекрывает собой все текстуры. Мозг выворачивает совершенно нереально, но я стараюсь привыкнуть…
— Ёптиж, это же мрак! — я сочувственно положил руку на плечо кивнувшего напарника. Если я всё правильно понял, то способность хоть и полезная, но крайне мучительная для восприятия и осознания.
Он утвердительно «угумкнул» не открывая глаз и прихлёбывая кофе. Затянувшееся молчание не тяготило, напротив — оно казалось естественным. Я не мог припомнить ни одного своего знакомого, рядом с которым можно вот так, просто, помолчать бок о бок.
— Душ с той стороны буханки, — прервал молчание Второй.
— Воняю?
— Как бомж! — слегка улыбнулся он.
— А нахрена ты нюхал бомжей пока я спал?! — глупо шутканул я, вставая и, чувствуя себя гораздо лучше, отправился на помывку.
Вошёл в цилиндрический сарайчик с прорезанной дверью на кондовых петлях, видимо изготовленный по шаблону из свёрнутой бумаги, как сделал я с коптильней, разделся и снял повязки. Раны за три дня покоя отлично затянулись и уже не беспокоили, а я, наконец-то, нормально помылся в горячей воде с гелем и мочалкой.
Переоделся в термобельё и, в сланцах на босу ногу вернулся к костру, где уже жарился шашлык из гадюки. Поставил винтовку так, чтобы она не мешала и протянул ноги к жарким углям:
— Что у нас по плану?
— Использовать условие и делать тебя сильнее! — произнёс Второй и хитро взглянул на меня, поворачивая шампуры.
— Ты что-то явно задумал, но с этим позже, — хмыкнул я и закурил. — Давай по порядку — ты же тут хозяйство вёл три дня!
— Ага, даже оружие почистил! — самодовольно усмехнулся напарник. — А если по делу, то у нас прилично еды, воду заготовим, но нужно что-то делать с прицепом — с такой массой мы его через болота не протянем, да и буханка завязнет без гусениц.
— Гусеницы… — я задумчиво взглянул в разноцветное небо, почему-то придававшее серый цвет ночи.
О гусеницах я мечтал изначально, но останавливала целая куча технических проблем, начиная от механической прочности узлов и до ремонтопригодности в полевых условиях. Однако, сейчас у нас на руках был чудо деформатор и все эти проблемы отходили на задний план, особенно, если сделать ключевые узлы из прочного кубиниума, но его было чертовски мало.
— Ну рассказывай, раз уж всё обдумал, — кивнул я Второму, ждущему, пока я прикину все варианты.
— Делаем двухзвенный, типа «Д-30»! — гордо заявил напарник и выжидательно уставился на меня.
— Не, ну а чё? — я пожал плечами. — Собрать военный тягач из говна и палок в лесу на коленке… Легко! Ты уже краску сварил, чтоб красивенький был?
— Да я серьёзно! — засмеялся Второй. — Без гидравлики, чисто два вагона! И печь перенести в заднюю часть, увеличить и по трубам пускать пар на привод — мы же можем скопировать паровик!
— Звучит разумно, — кивнул я, проникшись идеей, — но всё упирается в прорву запчастей, а у нас столько кубиниума нет, даже если покрывать им стальные заготовки, которых, кстати, тоже не хватит!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дерева же навалом, первый прицеп неплохо же себя вёл! — не унимался второй, смотря на меня с маниакальным блеском в глазах. — Ты ведь понимаешь, что это реально?!
— В том то и дело, что понимаю… — согласился я. Понимание, что это вполне осуществимо, давило на мозг со страшной силой. — Ладно, попробуем, в крайнем случае соберём всё как было. Оружие придумал?
— Обижаешь! — сисястый напарник улыбнулся. — Паровой арбалет и огнемёт!
— Первое звучит как дичь…
— Да брось! Поставим на крышу и будем походя всех мутантов отстреливать!
Я долго и скептически смотрел на него, пока он не сник, осознав, что самый бред — это ввязываться в любой бой, где может зарешать только тяжелое вооружение. Мы взяли по шампуру с мясом и молча жевали. Далёкий грохот взрывов наконец затих — то ли всех превратили в радиоактивную пыль, то ли закончились ракеты.
— Давай сперва разберёмся с машиной, друг мой импульсивный, а потом подумаем над остальным. Предлагаю поспать через силу и условным утром приступить! — я зевнул, несмотря на три дня проведённые в бессознанке.
— Добро! — с лёгкостью согласился Второй.
Мы доели мясо, попили чаги и завалились спать в буханку, взяв с собой только мечи. Напарник осмотрел местность и сообщил, что ничего зубастого на расстоянии взгляда нет и мы напрягли все силы, чтобы моментально уснуть под неуверенное пение птиц и далёкий шум горнопроходческого комбайна…
Глава 12. Добро пожаловать в Афедрон!
Грохот, тряска и жуткий скрежет досрочно прервали наш спокойный сон.
Мы с напарником подпрыгнули и как ошалелые выскочили из машины, задрали головы вверх и тихо охерели от увиденного!
На нас пёр круглый рот, полнымй сотен рядов острых зубов по всему периметру. Всё бы ничего, если бы эта хрень не загораживала собой половину неба, при том, что находилась она в доброй сотне километров от нас…
«Понимание» наградило меня головной болью и объяснило, что диаметр апокалиптичного рта около пятиста километров, а скорость движения в нашу сторону примерно пятьдесят километров в час.
Путём нехитрых вычислений, мы с напарником пришли к выводу, что жить нам всего ничего, но тут произошло странное!
Грохот со стороны пасти внезапно стих, а она сама замерцала и пропала, оставив нас с разинутыми ртами и странно сухими штанами.
— Это чё щас было? — просипел Второй, засовывая дрожащими руками папиросу меж бледных губ.
— А хрен его знает… — почему-то шёпотом ответил я. — Я не успел понять.
— Это не это жарили ядерными ракетами?
— Возможно… Как ты эту срань издалека не заметил?
— А оно нихрена не живое! — нервно огрызнулся Второй.
— Херня какая-то… Но на глюк не похоже… — задумался я.
— Я уже ничему не удивляюсь… — поёжился напарник. — Откуда оно только взялось?
— Лично мне насрать! Главное, что оно свалило подальше от нас, а то у меня яйца поседели!
Мы нервно посмеялись, понаблюдали за несколькими пролетающими над нами истребителями, да и приступили к хозяйственным делам, периодически строя догадки относительно увиденного.
Перегнали все материалы в чистые слитки, на этот раз просто делая из них сжатые кубы, используя возможности деформатора и убрали в багажник машины. Кубиниума получилось всего два десятисантиметровых кубика, но и этого было более чем достаточно, учитывая его уникальные свойства прочности, твёрдостти и пластичности. Потом напихали полную рабочую часть еловых стволов, дав команду спрессовать их в одинаковые, дырчатые брикеты для печи.
На половине пути у чудо станка сдохли батарейки и над лесом разнёсся протяжный, нецензурный вой двух собак Баскервилей.
Немного успокоившись и перестав пинать деформатор, мы попробовали заменить одну, на найденную отдельно, но эффекта это не принесло. Мы даже, грешным делом, собрались подцепить генератор, но на этапе понимания схемы подключения я чуть не сдох от перенапряжения и мы оставили эту идею. Минут за десять погрузили сдохший прибор в прицеп и как следует закрепили, поскольку без чудо устройства, продолжать сидеть было тупо, поскольку общее состояние двух организмов было близко к норме.
