душители («бхуттота-хи») и, наконец, остатки шли дозорным и могильщикам. Разумеется, каждый удачный поход завершался щедрыми дарами наставникам — гуру и храмам Кали.
Как и многие другие тайные общества убийц, организация тугов с ее жестокой дисциплиной и обетами молчания вызывала у простых индусов суеверный страх и не имела сколько-нибудь серьезных противников до начала XIX века, когда британские колонизаторы установили свой военно-полицейский контроль над всем Индостаном вплоть до самых отдаленных уголков. Превращение Индии в британскую колонию ускорило развитие ее рынков, ремесел и торговли, которым бесчинства тугов, впрочем, как и обычных шаек разбойников, наносили немалый урон.
Англичане не имели реального представления о масштабах деятельности тугов до 1810 года, когда в окрестностях Калькутты они впервые случайно обнаружили тайное кладбище с телами 30 путников, в разное время задушенных фансигарами. Энергичные действия полиции позволили тогда опознать останки нескольких из несчастных жертв и обнаружить часть принадлежавшего им имущества в местном храме богини Кали.
Следующий удар по организации тугов был нанесен в 1825 году, когда военный отряд британцев был послан усмирять народные возмущения в городе Лукнов. Англичанам удалось задержать нескольких зачинщиков беспорядков, в числе которых был некий седобородый старец, посаженный до суда вместе со своими товарищами под арест на гарнизонную гауптвахту. Охранявший ее «рисаль-дар» — низший полицейский чин из числа местных жителей, обратил внимание английского начальства на то, что старец, один из всех задержанных, в заключении непрерывно возносил молитвы богине Кали.
Командир британского отряда приказал юному лейтенанту Уильяму Слимену подробнее расспросить старца. На его удачу, старик, оказавшийся ги-мадером — предводителем всей местной организации тугов, решил, что его арест произошел по воле Кали из-за каких-то его прегрешений перед богиней — и добровольно признался в убийстве 600 человек. Раскопки указанных им тайных кладбищ тугов полностью подтвердили слова старца, которого англичане по его просьбе также казнили бескровной смертью, не оскорблявшей богиню Кали — то есть, повесили.
После этой истории Слимен всерьез занялся тутами, сделавшись со временем главным их гонителем по всей Индии. За последующие 15 лет Слимену, имевшему под началом всего 17 помощников-британцев, удалось ликвидировать большинство крупных шаек тугов и их главарей по всей Индии. Успеху Слимена способствовали как данные ему особые полномочия, так и личное бесстрашие, творческий подход к делу и отличное знание слабостей как рядовых тугов, так и их предводителей.
Так, прибывая со своей командой в какую-либо местность, Слимен начинал с того, что устанавливал скрытое наблюдение за ближайшим из храмов Кали. Обычно через неделю-другую слежка за ним позволяла выявить рядовых тугов (шела), прислуживавших жрецам (гуру) при храмовых обрядах и приносивших в святилище долю ночной добычи своих шаек. Затем Слимен арестовывал этих шела и убеждал их в том, что их поимка была вызвана гневом Кали, искупить который они могли лишь выдачей своих главарей и сообщников. Иногда, если шелы давали Слимену ценные показания и сами помогали ему ловить их собратьев, он отпускал их на свободу и даже награждал деньгами. Отказ же в сотрудничестве почти всегда влек за собой смертный приговор.
Применяя этот нехитрый прием, Слимену удалось за один год очистить от тугов уже упомянутые в записках Марка Твена округа Гвалиур, Мальву и Гандеш, где в руки британцев попалось 2377 душителей, на общем счету которых было 849 жертв. При этом Слимену пришлось выдержать целую атаку, предпринятую раджой Гвалиура. Узнав об арестах душителей в границах своего княжества, этот правитель сперва послал войска, чтобы освободить тугов, плативших ему немалую дань. Но узнав, что душители схвачены по личному приказу британских офицеров, раджа пошел на попятный, убоявшись угрозы прислать в его владения целую карательную экспедицию англичан. В числе арестованных там тугов оказалось несколько «гастролеров», прибывших в Гвалиур из других областей Индии. О них Слимен узнал о засилии фансигаров в королевстве Ауде, опять-таки упомянутом Марком Твеном, изучавшим отчеты Слимена.
Приехав в столицу Ауде город Джаббалпур в 1830 году, Слимен, получивший к тому времени чин майора, вскоре задержал трех видных местных гимадеров — шейха Нангу, Чхоти и Фатх-хана, под началом которых было не менее 60 человек. Молодой да ранний Фатх-хан, имевший на личном счету 508 жертв за 20 лет практики, рассказал Слимену о «двойной жизни» Рамзама — видного чиновника из свиты раджи — правителя Ауде. Как уже было описано выше, туг Рамзам в обмен на личное помилование помог Слейтону поймать своего друга и подельника Бахрама, душителя в третьем поколении. А Бахрам поведал англичанам о своем родном брате Ференги, который был не просто гимадером, но едва ли не самым уважаемым тугом по всей Индии и даже носил титул «гуру», обычно присуждавшийся лишь духовным наставникам фансигаров, которые сами не занимались убийствами.
Узнав о Ференги, Слимен послал в деревню, где скрывался гуру, стражников-индусов, но из-за их нерасторопности душитель сбежал. Зато в ходе этой облавы в руки властей попал его молочный брат Джхарху, руководивший шайкой в десяток тугов. Всех их судили и приговорили к повешению. Но и в промежутке между судом и казнью Слимен ежедневно беседовал с Джхарху в джаббалпурской тюрьме — и даже устроил, по его просьбе, свидание Джхарху с его любимой матерью. Вот что потом писал об этой последней встрече матери и сына сам Слимен: «Свидание проходило на моих глазах утром перед самой казнью. Джхарху упал к ногам старухи, умоляя ее освободить его от обязательств по отношению к ней, как к его кормилице, ибо он уже на пороге смерти и еще не выполнил ни одного из них. Она положила ему руки на голову и она простила ему все, заклиная его умереть как подобает мужчине»! 11].
В благодарность за это свидание Джхарху перед смертью рассказал Слимену о том, в какой из деревень живет семья Ференги. Зная о привязанности всех без исключения индусов к их кровной родне, Слимен задержал мать, жену, ребенка и брата Ференги и отправил их в тюрьму Джаббалпура. «Я знал, что Ференги далеко не уйдет, пока дорогие ему люди остаются в моих руках», — писал потом Слимен в своем отчете. Он оказался абсолютно прав. Несмотря на грозившую ему опасность, гуру не мог уйти далеко от родни. Тем временем Слимен выяснил, что Ференги поочередно скрывался в пяти деревнях, где у него были родственники и где он мог получить вести от своей семьи из джаббалпурской тюрьмы. Гимадер никогда не ночевал два раза подряд в одной деревне. Но Слимен устроил внезапный налет на все пять деревень в одну и ту же ночь и
