Читаем без скачивания Хрустальная гробница Богини - Ольга Володарская

А раз так, надо попробовать ее вылечить. Медикаментов в его доме достаточно, есть кое-какие инструменты, уколы, но главное – медицинские справочники, оставшиеся с институтских времен. Приняв это решение, Ленчик бросился к двери, вспоминая по пути, в какой пыльный ящик он свои книги засунул.

Аня разлепила веки и тут же смежила их, ибо увидела перед собой ненавистную рожу Ленчика.

– Очнулась! – радостно воскликнул он. – Значит, будешь жить! – Ленчик взял Аню за плечи и попытался приподнять, но девушка, подобно тряпичной кукле, повалилась обратно на топчан. – Ладно, лежи пока. Я понимаю, ты обессилела. Да и крови потеряла чуть не полведра…

Аня хотела перевернуться, но боль в животе заставила ее замереть. Полежав какое-то время без движения, она медленно-медленно перетекла на бок. Боль не вернулась, но Аня чувствовала во всем теле какую-то ломоту. Как при очень высокой температуре. Однако жара у нее не было…

– Двое суток без сознания провалялась, – возобновил разговор Ленчик. – Я уж думал, концы отдашь!

Он деловито вскрыл коробку с какими-то медикаментами, вытащил ампулу, отломил от нее верхушку и наполнил ее содержимым шприц. Затем мазнул по Аниной реке влажным тампоном, приблизил к ней иглу…

Аня дернулась, отстраняя руку. В ее глазах появилась паника.

– Ты че творишь, дура? – сурово сжал губы Ленчик. – Лежи смирно. Я тебе глюкозу колю, а не яд… – Он больно схватил ее руку, с силой прижал к топчану и воткнул иглу в вену. – Я ее с того света вернул, а она еще дергается! – Глюкоза перекочевала из шприца в Анину вену. – Нет бы спасибо сказала… Тварь неблагодарная!

– Я просто уколов боюсь, – прошептала Аня, умолчав о том, что смерть посчитала бы благом. А уколов она на самом деле боялась!

Ленчик полоснул по ее лицу взглядом, но ничего не сказал, а стал собирать со стола медикаменты. Дождавшись, когда он закончит, Аня спросила:

– Как мой сын?

Заговорил Ленчик не сразу. И все те секунды, что он медлил с ответом, Аня мысленно молилась всем известным ей богам, чтобы они пощадили ее сыночка. Пусть она его больше не увидит, но только бы он остался жив…

– Он умер, – ответил-таки Ленчик. – Еще до того, как я за ворота выехал. У него не было шансов…

Несколько секунд Аня тупо смотрела в лицо Ленчика, словно не верила услышанному, потом, когда до ее сознания дошел смысл сказанного им, зажмурилась, сжала кулаки и тихо, но очень яростно прошептала:

– Тогда и я умру!

– Еще чего выдумала, – немного растерянно протянул Ленчик: он не ожидал от нее такого всплеска эмоций. – Не для того я тебя лечил, чтоб ты…

– А я вас не просила! – не повышая голоса, оборвала его Аня. – Так что не думайте, что я вам спасибо скажу. Вот если бы моего сына спасли, я б вам по гроб жизни благодарна была… Я б все простила! Все издевательства… И то, что вы мне жизнь погубили… – Спокойствие ей изменило, и она начала заикаться и всхлипывать. – Я полюбила его. Своего мальчика. Несмотря на то, что он зачат был не в любви, как должно, а в ненависти… – Аня схватилась за голову и так сильно вцепилась себе в волосы, что казалось, она сейчас снимет с себя скальп. – Я как поняла, что беременна, такой счастливой стала! Я ж понимаю, вы меня отсюда не выпустите! Так буду сидеть тут до вашей или своей смерти… Одна! А так у меня был бы ребеночек. Я б его кормила, мыла… Потом, конечно, мне пришлось бы его отдать. Здесь, в этом гробу, ребенку не место, но у меня был хотя бы месяц, два, три… И вера в то, что я что-то в жизни полезное сделала!

– Послушай…

– Не хочу ничего слушать! – с надрывом вскричала она. – Я ненавижу вас! Из-за вас умер мой сын! И за это бог, о котором вы так часто вспоминаете, вас накажет! – Аня резко замолчала, точно выдохлась, и после короткой, но очень напряженной паузы проговорила: – А теперь уйдите. Прошу вас, оставьте меня в покое. Хотя бы сегодня…

И Ленчик впервые за эти месяцы ей подчинился.

Часть III

Глава 1

Хозяйка Медной горы

В столовую Эва спустилась в начале третьего. К этому времени все гости «Красной скалы» уже собрались за столом, на котором дымился ароматный шашлык, высились горы креветок, пестрели вазы с фруктами и влажно поблескивала черная икра, разложенная по порционным тарелкам. Глядя на это гастрономическое великолепие, Эва ощутила животный приступ голода. Не ела она уже около суток и теперь умирала от желания побыстрее приступить к трапезе. Однако никто не осмеливался ее начинать, не дождавшись опаздывающей хозяйки.

– Ну где эта карга? – бурчал Ганди, потихоньку воруя с тарелки куски сыра. – Сначала одну ждали, теперь другую. – Он многозначительно посмотрел на Эву, но, поняв, что той от его взгляда ни жарко ни холодно, тяжко вздохнул и продолжил бубнить: – Все жрать хотят, а она красоту наводит… – Заметив, что брови Эвы вопросительно изогнулись, он пояснил: – Да, да, красоту! Нам Ольга об этом сообщила перед отъездом. Говорит, обождите немного, госпожа Рэдрок только встала, сейчас красоту наводит…

– А куда Ольга уехала? – поинтересовалась Эва и тут же, последовав примеру клипмейкера, стащила с блюда кусочек киви.

– В поселок, – ответила за Ганди Дуда. – Мы ее туда послали, чтоб она позвонила в Москву, узнала, как наши долетели, как самочувствие стюардессы…

– И что сказали менты по поводу убийства, – закончил за нее Клюв.

– Кстати, Эва, – вклинилась в разговор Матильда. – Почему ты не сказала, что жмурик не кто иной, как твой бывший продюсер И-Кей?

– А ты разве об этом не знала? Ты, его работодательница?

– Представь себе, нет. Я с ним знакома была от силы пару недель! И все дни он не просыхал! – Она наморщила свой плоский собачий нос. – Выгнать хотела к чертовой матери, да некем было заменить! А Кешка толк в фотографии знал. Иной раз даже мне такие дельные советы давал, что я диву давалась…

– Где ты его нашла, Мотя? – полюбопытствовала Эдуарда.

– Я его не искала – мне один приятель порекомендовал. Сказал, что тот был в прошлом известным фотографом, а сейчас по причине стойкой алкогольной зависимости может только ассистировать… Ну я его и взяла!

– Он никогда не упоминал при тебе Эвино имя?

– Не-е-ет, – протянула Матильда после короткого раздумья. – Только, помню, когда я ему сказал, что будем Эву снимать, он пробормотал что-то вроде: «Это судьба» или «От судьбы не уйдешь»… Короче, как-то так.

– И не ушел ведь, – мрачно улыбнулась Тамара.

– Эва, засранка, признавайся, ты И-Кея кокнула? – возопил Ганди, единственный из всей честной компании, у кого хватало наглости обращаться к БОГИНЕ в столь неуважительной манере. – Или твоя оруженосица Дульцинея? Той и ножичек не нужен – ногтем убить может!

На сие обвинение Эдуарда собралась ответить не словами, а делом – плеснуть в козлобородую физиономию Ганди соком, но тут со стороны коридора послышались шаги, и ей пришлось сдержать свой порыв. Через мгновение в столовой появилась хозяйка «Красной скалы» – Элеонора Рэдрок.

Она оказалась совсем не такой, какой ее себе представляла Эва. Когда та слушала Ольгины рассказы об Элене, воображение рисовало ей хозяйку «Красной скалы» худой, подвижной, сухолицей, аристократичной старушенцией в классическом костюме от «Шанель». А оказалось, что госпожа Рэдрок полная, румяная, рыхлая, томная, безвкусно одетая и совсем не старая. По крайней мере, на ее круглом лице не было заметно ни одной морщинки, а руки с шеей Элена прятала под перчатками и шарфом, видимо, для того, чтобы скрыть свой реальный возраст (как известно, именно руки и шея выдают пожилых женщин). И ей это прекрасно удавалось – на вид госпоже Рэдрок никак нельзя было дать больше сорока. А вот скрыть полноту под золотистым балахоном, похожим на концертный костюм Аллы Пугачевой, у нее не вышло – пудовые груди и огромный живот выпирали через драпировки, бросаясь в глаза и контрастируя своей массивностью с тонкими щиколотками. Еще Эва обратила внимание на асимметричность лица Элены и неестественную полноту губ.

– Вот что ботокс с людьми делает, – прошептала Дуда Эве на ухо. – Смотри, как ее перекосило… Еще пара инъекций, и у нее рот вообще набок съедет! – Она смерила взглядом фигуру Элены и, едва шевеля губами, добавила: – Лучше бы липосакцию себе сделала. А то смотреть на это пузо страшно!

Тем временем Элена уселась во главе стола и, обведя всех взглядом своих светло-голубых глаз, проговорила:

– Здравствуйте, друзья. Я так рада вас всех видеть…

– А уж как мы вам рады! – не смог смолчать Ганди.

– Извините, что не встретила вас утром… Но я ужасно себя чувствовала. Со мной такое бывает… То мигрень, то давление, то колики… – Она собралась перечислить все свои недуги, но, заметив, с каким вожделением гости смотрят на пищу, воскликнула: – Какая я глупая, заболтала вас! А вы ведь голодные… Давайте кушать!