На его основе создавались романсы, а в далекой России даже сложилась народная песня:
Свой дом родной покинул я,—Травою зарастет.Собачка верная мояЗавоет у ворот.
В русской песне собачка могла быть только верной: русский крестьянин знал и ценил верность собак. Но Чайльд Гарольд с его скептицизмом и неверием в людскую привязанность сомневался даже в верности собаки:
Мой пес один лишь два-три дняПовоет — да и тот,Другим накормленный, меняУкусит у ворот.
Страны, которые посещает Гарольд, некоторые его приключения (ночевка у гостеприимных албанцев) также связаны с биографией Байрона, но в целом Чайльд Гарольд — не автопортрет. Байрон сражался, смеялся, ненавидел, любил, — Чайльд Гарольд только созерцал события с грустной и насмешливой иронией. Байрон в письмах к друзьям всячески стремился отделить себя от Чайльд Гарольда, осуждал его эгоцентризм и пассивность. Но это безусловно, лирический герой Байрона, который ему близок, в котором воплощено его недовольство окружающим несправедливым миром.
Исключительную популярность «Чайльд Гарольда» в России, в среде образованного русского дворянства, отразил А. С. Пушкин в «Евгении Онегине». Евгений Онегин избирает себе этого героя как образец:
Как Чайльд Гарольд, угрюмый, томный,В гостиных появлялся он…………………………………Прямым Онегин Чайльд ГарольдомВдался в задумчивую лень…
Такие строки не случайно встречаются в романе. Несомненно, передовой и мыслящий человек, каким был Онегин, имел серьезные точки соприкосновения с Чайльд Гарольдом. Но Пушкин, восхищавшийся личностью и поэтическим мастерством Байрона, не мог принять индивидуализма его героев.
Лорд Байрон прихотью удачнойОблек в унылый романтизмИ безнадежный эгоизм,—
пишет он в том же «Евгении Онегине».
Чайльд-гарольдовское начало в характере Онегина (отчасти искреннее, отчасти навеянное модой) стало причиной многих несчастий: не желая выйти из красивой позы разочарования и равнодушия, он не сумел предотвратить ссору с Ленским, не осмелился ответить на любовь Татьяны. «Москвичом в гарольдовом плаще» назовет его в горькую минуту и Татьяна.
В третьей и четвертой песнях «Чайльд Гарольда», написанных в 1816 и 1817 годах, после второго и уже окончательного отъезда Байрона из Англии, изображены скитания Чайльд Гарольда по странам Центральной Европы (Бельгии, Германии, Швейцарии) и прибытие его в Италию. Образ Чайльд Гарольда все более сливается с автором. Не то чтобы герой приобрел какие-то новые автобиографические черты, Байрон просто перестает оттенять его равнодушие и тоску, он все реже вспоминает о нем.
Наблюдения и размышления автора заполняют эти главы. Байрон оценивает события как историк и как революционер. Осматривая в Бельгии поле битвы при Ватерлоо, он с горечью думает о Наполеоне, который залил землю кровью, который «всем платил единой платой за верность — тишиной могил». Пребывание в Швейцарии наталкивает его на мысли о великих французских просветителях — Вольтере и Руссо. Руссо здесь родился и вырос, Вольтер здесь укрывался от преследований. Байрон вспоминает французскую революцию 1789–1794 годов и высказывает веру в грядущее торжество свободы. Мечта о революции, о свободе выливается в яркие, вдохновенные строки:
Мужай, Свобода! Ядрами пробитый,Твой поднят стяг наперекор ветрам.Печальный звук твоей трубы разбитойСквозь ураган доселе слышен нам.
Перевод С. Ильина
Восхищение красотой Италии, ее природой и искусством пронизывает четвертую песнь.
«Паломничество Чайльд Гарольда» — великолепный памятник мастерству и свободолюбию его автора.
Светское общество окружило Байрона восторженным вниманием, полностью отождествив его с Чайльд Гарольдом и видя в Гарольде идеал светского денди, блестящего надменного аристократа. Байрон стал самым модным человеком в английских салонах 1812–1813 годов. Прекраснейшие женщины оспаривали друг у друга его внимание, мужчины подражали ему. Если Байрон не танцевал на балах, а простаивал где-нибудь у колонны, то только по причине своей хромоты. Многие молодые люди стали уклоняться от танцев. Некоторые принялись усердно прихрамывать, подражая походке всеобщего кумира.
При общем внимании к себе Байрон чувствовал себя одиноким. Он мечтал о «милом вожатом», о такой спутнице жизни, которая отличалась бы от всех этих блестящих модниц, вечно гоняющихся за успехом и за каждой новинкой моды. Его внимание привлекла очень скромная девушка Анабелла Мильбэнк, иногда появлявшаяся на балах со своими родителями. О ней ходили странные слухи, отделявшие ее от обычного мирка светских красавиц. Говорили об ее уме, незаурядных математических способностях, позволивших ей изучить высшую математику, о поэтическом даровании. Познакомившись с нею, Байрон поверил в ее незаурядность и вскоре попросил ее руки. Родители молодой девушки отказали ему, боясь его славы вольнодумца; еще больше их отпугивало то, что он был беден. Но между Байроном и Анабеллой возникла дружба, они стали переписываться. Анабелла была религиозна, и возникшее чувство любви она подкрепляла мечтами спасти душу Байрона, обратить неверующего на путь истины. Она сумела уговорить своих родителей и дала понять Байрону, что его новое предложение будет принято. В 1815 году состоялась их свадьба. Атеист и религиозная женщина, бунтарь и послушная дочь богатых помещиков вступили в брачный союз.
Период 1813–1814 годов был ознаменован расцветом поэзии Байрона. Одна за другою появились его шесть восточных поэм: «Гяур», «Абидосская невеста», «Корсар», «Лара», «Осада Коринфа» и «Паризина». Восточными их стали называть, так как действие в них (за исключением «Лары» и «Паризины») происходит на востоке Европы — в Греции и Турции. Байрон снова вернулся к своим восточным впечатлениям и тем легендам, которые он там слышал.
Восточные поэмы проигрывали в психологической глубине и историзме по сравнению с «Чайльд Гарольдом». Но герои поэм — носители активного отношения к жизни, действия и борьбы. Байрон использовал традиционный романтический образ благородного разбойника. При этом герои восточных поэм Байрона оказываются не просто разбойниками, но и борцами за национальную свободу стран Балканского полуострова. Корсар Конрад нападает на турецкие корабли, пришелец с Запада Гяур мстит туркам, сын гречанки Селим объединяет юношей, которые сводят счеты с турецкими воинами… Лара в одноименной поэме возглавляет крестьянское восстание, только поэма «Паризина» кажется на первый взгляд чисто любовной поэмой.
Насыщенность действием и борьбой, сила страстей и острота конфликтов, постоянная тема трагической любви, приносящей гибель кроткой и нежной героине, необычайная красота пейзажного фона, то лучезарного, то мрачного, иногда причудливая и разорванная композиция характерны для восточных поэм Байрона, превращают их в образцы романтической лиро-эпической поэзии.
В 1814–1815 годах Байрон создает цикл «Еврейские мелодии». Он написал их по библейским мотивам для своего друга, молодого композитора Исаака Натана. Это стихотворения редкой поэтической красоты и силы, в которых мотивы тоски и скорби чередуются с патриотическими и любовно-лирическими мотивами. «Еврейские мелодии» Байрона переводили лучшие русские поэты. Так, М. Ю. Лермонтов перевел стихотворение «Душа моя мрачна».
В декабре 1815 года у четы Байронов родилась дочь Ада, а в январе 1816 года Анабелла с крошечной дочкой уехала погостить к своим родителям. Байрон никогда больше не увидел своей жены и дочери. Их семейная жизнь не была счастливой. Вспыхивали ссоры, сказывалось глубокое расхождение во взглядах — политических, социальных, философских. Все же поэт не ожидал разрыва с женой. Он тщетно пытался встретиться с ней и объясниться, но безуспешно. И бракоразводное дело началось.
Никаких формальных оснований для развода не было: Байрон не изменял своей жене, как и она ему. Анабелла предъявила ему самое неожиданное обвинение… в ненормальности. Она отказывалась жить с сумасшедшим. Байрон без возражений прошел медицинское обследование, и врачи признали его совершенно нормальным. Но леди Байрон настаивала на разрыве.
Официального развода не было, так как он требовал множества формальностей; но разрыв между супругами был зафиксирован в присутствии юристов. Ни та, ни другая сторона не имели права вступить в новый брак.
Анабелла выполняла чужую волю, а подлинные причины развода были в первую очередь политическими. Дело в том, что ненависть правящих кругов Англии, и, в частности коронованных особ, к Байрону усилилась в 1815 году. Королем Англии считался Георг III, ослепший и сошедший с ума дряхлый старик (в свои зрелые годы он был безжалостным деспотом). Все королевские функции с большим рвением выполнял так называемый принц-регент, сын старого короля и будущий король Георг IV. В общественном плане это был враг демократии, вечно враждовавший с парламентом, питавшийся урезать его права; в личной жизни — грубый деспот, порочный человек.
