— Тацуя, — встряла Окаа-сама, закончив его разговор. Хотя у неё, наверное, не было таких намерений.
Говоря томным голосом с дивана, Окаа-сама назвала имя Ани. На что он отвел глаза от дрожащего мужчины.
— Что-то случилось?
— Посмотри и доложи ситуацию снаружи.
Как обычно, Окаа-сама давала указания безразличным тоном.
Но, что было необычно, Ани нахмурился:
— ...Больше, чем знание ситуации снаружи, есть возможность того, что ущерб будет нанесен здесь. В моём нынешнем состоянии, я не могу защитить Миюки из удаленного местоположения.
— Миюки? — холодным голосом, Окаа-сама прервала возражения Ани. Её холодные глаза сузились. — Тацуя, ты помнишь своё место?
Лишь её тон оставался учтивым, её голос дрожал вместе с её спиной. Ани назвал меня Миюки, потому что я так пожелала. Однако слыша тихий властный голос Окаа-сама, я не могла даже высказаться в его защиту.
— ...Мои извинения, — Ани извинился, и больше ничего не высказал.
— ...Тацуя-кун, оставь это место мне, — ворвавшись в неловкую атмосферу, заговорила Сакурай-сан.
Потеряв интерес, Окаа-сама отвернулась.
— Понял. Я выхожу.
Поклонившись Окаа-сама, он покинул комнату.
Ни Ани, ни Окаа-сама, даже не взглянули на семью мужчины, которая смотрела с испуганными глазами.
Я могла слышать, как снаружи доносятся звуки, похожие на фейерверк.
Конечно, это не мог быть фестиваль.
Сейчас звуки выстрелов были слышны даже мне.
И становились ближе не только выстрелы.
К комнате приблизился ряд шагов, и остановился снаружи.
Сакурай-сан встала передо мной и Окаа-сама.
Её CAD в форме браслета был заряжен Псионами, готовый мгновенно высвободить магию.
Такое продолжительное время трудно поддерживать состояние готовности; техника Сакурай-сан действительно что-то.
Я могла видеть лишь её спину, но она, видимо, резким взглядом смотрела на двери.
— Извините! Я Рядовой Первого Класса Киндзё, второй Воздушно-десантный отряд!
Хотя она всё ещё была насторожена, я могла сказать, что напряжение Сакурай-сан немного уменьшилось. Я также с облегчением услышала голоса с другой стороны двери.
Похоже, это были солдаты этой базы.
За дверью, когда она открылась, я увидела четыре молодых солдата. Они все, похоже, были вторым поколением Левой Крови, но я не была этим особо обеспокоена. Просто такая природа местной базы.
С их автоматов сочилось тепло, видимо результат того, что они сюда стремительно добрались, перестреливаясь с врагом.
— Мы здесь чтобы доставить вас в подземное убежище. Все, пожалуйста, следуйте за нами.
Ожидаемые слова, но я замешкалась. Если я сейчас уйду, я буду отделена от Ани.
— Я прошу прощения, но один из нас вышел посмотреть ситуацию снаружи.
Прежде чем я успела заговорить, с Рядовым Первого Класса Киндзё заговорила Сакурай-сан.
Конечно же, Рядовой нахмурился:
— Но вражеские силы проникли глубоко внутрь базы. Здесь оставаться опасно.
В некоторой степени, это тоже ожидалось.
— Тогда, можете спокойно забрать с собой лишь этих людей.
Но слова Окаа-сама были совершенно неожиданными.
— Я не могу просто отказаться от моего сына.
Сакурай-сан и я молча обменялись взглядами.
Хотя, если подумать, её слова выглядели совершенно естественными, но всё равно осталось чувство дискомфорта.
— Но...
— Вы, Киндзё-кун, так. Пожалуйста, идите вперед, и возьмите с собой этих людей, мы останемся здесь.
Предыдущий мужчина вышел вперед, чтобы посмотреть, что происходит, и четверо солдат, теперь выглядевших мрачно, начали вполголоса перешептываться между собой.
— ...О Тацуе-куне, не можем ли мы позже связаться с Капитаном Казамой и попросить, чтобы его к нам сопроводили? — в этот промежуток времени, Сакурай-сан тихим голосом заговорила к Окаа-сама.
— Я не волнуюсь о Тацуе. Это лишь для видимости, — Окаа-сама вполголоса ответила.
Я была вынуждена потратить большие усилия, чтобы не задрожали колени.
Почему Окаа-сама, к своему собственному сыну, относится так равнодушно?..
— Тогда почему?
— Интуиция.
— Вы говорите интуиция?
— Да. Интуиция, что этим людям нельзя доверять.
В мгновение, настороженность Сакурай-сан увеличилась к максимуму.
Я также забыла свои обиды.
Отделяя её от остальных, заработав ей имя «Хозяйка Леты»,[16] — «Интуиция» Окаа-сама.
Её особая магия заключается не в восприятии или предсказании, но в магии психического вмешательства, и как пользователи «психической» магии предположительно тесно связаны с «Хрониками Акаши»,[17] они обладают чрезвычайно проницательной интуицией... хотя есть и исключения, такие, как я.
В это время четверо солдат также закончили своё совещание.
— Мы очень сожалеем, но мы не можем оставить вас в этой комнате. Пожалуйста, ведите себя ответственно, и пойдите с нами.
Слова были такими же, как прежде.
Но такое ощущение, что их отношение внезапно стало угрожающим, это ведь просто моё предвзятое мнение, так ведь?
— Дик!
Из-за нового персонажа сцена начала развиваться быстро.
Рядовой Киндзё, услышав этот голос, сразу же открыл огонь в его сторону, в сторону Младшего Капрала Хигаки.
В стенах коридора не было окон, поэтому я не могла сказать, ранили ли его, но я была уверена, что этот голос принадлежал Младшему Капралу Хигаки, и я также была уверена, что Рядовой Первого Класса Киндзё по нему открыл огонь.
Семья мужчины начала кричать.
Товарищи Рядового Киндзё вскочили в комнату, целясь автоматами.
Сакурай-сан сразу же начала последовательность активации, но внезапно мою голову заполонил «шум», будто царапание по стеклу, и конструирование магии остановилось.
Это, волны Псионов? Помехи!?
Держась за уши и обернувшись, я увидела на одном из четырех солдат медное кольцо.
Окаа-сама сжала грудь и резко опустилась вниз!
Это плохо!..
С самого начала у неё была чрезвычайная чувствительность к Псионам. К тому же, она уже не молода, и её сопротивление Псионам в последнее время упало.
Волны Псионов из Помех также неблагоприятно влияют на её тело.
Я должна это остановить!
— Дик! Ал! Марк! Бен! Почему?
Я всё ещё держалась ладонями за уши, когда слабо услышала голос Младшего Капрала Хигаки.
Слава богам, в него не попали...
— Почему вы нас предали?!
— Джо, скорее, почему ты так лоялен к Японии!
Между одиночными выстрелами — значит, автоматы могут стрелять одиночными выстрелами, как я и думала, хотя, если честно, мне сейчас на это наплевать — Рядовой Киндзё прокричал в ответ.
— Неужели ты это забыл, Дик! Разве Япония не наша родина!
— Посмотри, как Япония с нами обращается! Хотя мы присоединились к армии, хотя мы работали ради Японии, мы до сих пор для них «Левая Кровь»! мы посторонние, неважно, как много времени проходит!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
