Читаем без скачивания Притворщица (СИ) - Суворова Кира

— Твоя правда! — улыбнулся купец. — Завтра посмотрю дома, выберу, на днях куплю… Ты тут каждый день обретаешься?

— А как же ж! — кивнул счастливый обладатель ещё одной монетки, последовавшей в заветный кармашек.

— Ну так предупреди своего знакомого и свояченицу, что будет им работа.

— Со всем нашим почтением, пренепременно передам. Будьте уверены.

Мужчины распрощались, довольные результатом разговора и исполненные чувства собственного достоинства. У дворника мелькнула было мысль заглянуть в один уютный кабачок, где подавали вполне неплохие вина по очень привлекательным ценам… Но он лишь с грустью потрогал почти зажившую шишку на макушке, вспомнив тяжёлую руку любимой жены, не терпевшей его пьяных песен и опасно раздражавшейся от особой прыти муженька, возбужденного горячительными напитками. Однако и отдавать все только что честно заработанные монеты держательнице семейного бюджета тоже не спешил. Задумчиво почесывая многострадальный затылок, испытавший на себе за годы счастливого брака самые разнообразные столкновения с кухонной утварью, мужчина ещё раз пересчитал деньги и со вздохом спрятал половину из них в тряпицу, которую намеревался оставить среди своего рабочего инвентаря в специальной каморке рядом с дворницкой.

Глава 18

Итак, Рончейя вскоре стала обладательницей не слишком большого, но приличного дома, удачно расположенного вблизи от центра города, но не на главной улице. Всё самое необходимое было совсем рядом, а в Академию она теперь добиралась на экипаже, заранее оплаченном до конца учебного года заботливым любовником.

Да, фокус с девственностью вполне удался, поддерживать видимость оскорблённой невинности уже не было необходимости, но при случае напоминать о “невосполнимой потере” оказалось очень удобным. Чувствуя за собой вину, Манчарт продолжал искупать её привычным способом — одаривая девушку с прежней щедростью. Первые восторги желанной и долгожданной близости уже слегка поутихли, да и дела, приведшие его в Академбан, были улажены, так что вскоре мужчина отбыл в родные края, пообещав заезжать хотя бы пару раз в месяц.

Такой щадящий режим вполне устраивал Рончейю, слегка запустившую учёбу из-за слишком бодрого и чрезмерно активного любовника. Благо, у неё имелся вполне приличный багаж знаний и умений, накопленный за последние годы, а потому удалось остаться на хорошем счету у преподавателей, которые сперва и не ожидали особого ума от весьма привлекательной девицы. Такие обычно очень быстро выскакивают замуж, не считая нужным забивать свою хорошенькую головку излишней заумью. Но обнаружив в самом начале свою ошибку, наставники в дальнейшем относились к Рони весьма благосклонно. Приятно, когда студенты хватают на лету, а вдвойне приятнее, если это ещё и на редкость миловидные девицы. Мужчины есть мужчины, они никогда не игнорируют то, что ласкает их взгляд, чем с удовольствием и пользовалась Рончейя, не забывая уделять время и библиотеке. Так что даже самый придирчивый наблюдатель не смог бы оспорить высокие баллы, украшавшие работы данной студентки.

Хоть девушка и старалась держать свои отношения с Манчартом в тайне, однако почти сразу после переезда в собственный дом она умудрилась столкнуться с двумя первокурсницами из Лурбии, на чей счёт поначалу отпускала шуточки почти вся мужская часть Академии, поминая приятную лёгкость общения с лурбийскими дамами. Женское сообщество лишь строго поджимало губки, ожидая эпатажных выходок и вопиющего нарушения правил приличия от дикарок. Ведь даже королевская власть в той южной морской стране периодически переходила к женщинам, передаваемая первенцу, неважно к какому полу тот относится. Дикари! Где ж такое видано? Даже оборотни из соседней Дарбии себе такого не позволяют! Говорят, что у медведей в северной Зирбии тоже самки принимают участие в управлении, но хотя бы номинально у них там король, то есть минимальные приличия соблюдены.

Припомнив увиденное когда-то на уединённом пляже в Лурбии, Рончейя поддержала общее осуждающее отношение к двум девицам, скрывавшим свои коротенькие прически с помощью шиньонов. Мало ли как они себя тут ведут, сдерживаемые местными обычаями и общественным мнением, вполне возможно, что на родине совершенно не ограничивают свои низменные порывы. Рони и сама уже поднаторела в притворстве, а потому была практически уверена, что и окружающие вполне могут иметь двойное дно, прикрываемое маской благочестия.

В общем, именно с этими девицами и умудрились столкнуться любовники в первые же наполненные страстью дни после переезда в симпатичный дом. Они возвращались из ресторана неподалёку, а потому не стали брать экипаж, решив пройтись. И надо же было столкнуться с двумя студентками, выходившими из неприметной лавки, торгующей всякой дребеденью для артефакторов. Самое обидное, что именно здесь, в нескольких шагах от маленькой витрины, Манчарт вздумал поцеловать девушку в шею, лишив ту возможности изобразить что-то приличное.

— Притворщица! — прошипела ей проходящая мимо брюнетка с зеленоватыми глазами.

— Авайя! Не нужно… — тихо одёрнула подругу блондинка, скользнувшая нечитаемым взглядом по парочке, застигнутой в довольно интимный момент.

Рончейя передёрнулась, услышав темноволосую лурбийку. Как же она ненавидела это слово, всё, что с ним было связано… И всех, кто посмел его произнести в её адрес. Если раньше она лишь строила едва заметное брезгливое выражение на хорошеньком личике, встречая двух не влившихся в её свиту студенток, пересекаясь с ними на общих лекциях, то теперь…

Сами того не зная, две подружки обзавелись врагом. Поддерживаемая своими приятельницами, Рони не упускала ни одного случая, чтобы уколоть очередной остротой ненавистных лурбиек. Самое раздражающее было в том, что те лишь улыбались в ответ и переглядывались понимающе. Да лучше бы уж прямо высказались и выдали информацию о её любовнике, тогда можно было бы и поскандалить с размахом, задавить аргументы громкостью и имитировать оскорблённое достоинство, а тут уж и обвинения в тщательно припрятанных лурбийских секретиках ввернуть было бы проще. И пусть попробуют их опровергнуть! Но нет, спокойная реакция девушек не давала Рончейе никаких шансов. Это невероятно выводило из себя… А в итоге и вовсе пришлось поменять тактику — делать вид, что она не замечает недостойные внимания объекты. Досадно, но и это их не задевало. Зато позволяло демонстрировать собственное превосходство, подкрепленное свитой влюбленных первокурсников и дорогими нарядами, которыми продолжал баловать её Манчарт.

С одной стороны, его нечастое теперь присутствие рядом не слишком обременяло Рони, уже совсем привыкшую к своему собственному жилищу, к прислуге и другим радостям безбедной жизни. А с другой… Всё чаще она раздражалась от одного его вида, почему-то особенно неприятно оказалось ужинать с ним дома. В ресторане или трактире пара рисковала встретить знакомых, что вполне устраивало мужчину, но никак не укладывалось в тщательно поддерживаемый приличный образ девушки. А потому в довольно редкие, если уж быть честными, визиты любовника они старались не появляться вместе на публике, что и диктовало уединённые ужины. И вдруг обнаружилось, что не стесняемый сторонними взглядами Манчарт, расслабившись в приятной обстановке, ест неприятно торопливо, почти жадно. Это едва заметное чавкание и прихлюпывание почему-то выводило девушку из себя. Всё-таки Риджес себе подобного не позволял. Но кто знает, что её начало бы бесить в первом любовнике, доведись им затянуть свою связь. Через полгода и у него нашлись бы неприятные особенности, вполне вероятно.

К тому же, новый мужчина Рончейи не скрывал, что собирается вскоре связать свою жизнь с дочерью давнего делового партнёра. И вроде бы девушка сама не стремилась замуж за Манчарта, но отведённая ей роль заставляла незаметно морщиться, вынуждая невольно сравнивать себя с выгодной невестой.

Ну и последний, но немаловажный фактор не добавлял очарования щедрому и удобному во многом мужчине. Только сейчас Рони поняла, насколько повезло когда-то встретить именно Риджеса, умело учившего её искусству любви. Манчарт, торопливо и без особого изящества поглощавший пищу, был так же тороплив и довольно небрежен в постели, не слишком заботясь об удовольствии любовницы. Как оказалось, девушка уже успела привыкнуть к приятности данной стороны жизни и была неприятно разочарована, не получая желаемой разрядки в большинстве встреч с новым своим мужчиной.