Такое положение дел поставило меня в тупик.
– И как вы это представляете?
– Ну, мы попросили людей не подходить близко. Типа снимается ролик для телепередачи «Самые безумные каскадеры».
– А что делать нам?
– Заставьте его сдаться.
Мои беседы с представителями закона нисколечко не интересовали журналиста, и он уже шагал по направлению к цели. Пришлось догонять его вприпрыжку.
– А кто он такой? – спросил я по ходу.
– Еще один псих. Говорит, его зовут Дмитрий «Фьюче» Дубровский.
– «Фьюче»? Какой идиот мог придумать такой псевдоним?
– Тот, что теперь хочет себя подорвать.
Через несколько шагов надрывный голос остановил нас:
– Стойте!
И мы не сделали лишнего движения, испуганные одним только писком сумасшедшего.
– Я просил Когана. А это не Коган.
– Дмитрий…, – попытался было объяснить Балябин.
Но тот прервал его взрывом гневных фраз:
– Я же сказал!.. Фьюче!.. Меня зовут Фьюче!..
– Хорошо, Фьюче, – продолжил спокойным тоном журналист, – Мы не смогли найти Когана, но здесь его первый помощник.
И снова взрыв эмоций.
– Я же сказал, что мне нужен Коган!
От его писка у меня взрывался мозг. Да и ждать взрыва я как-то не собирался.
– А в чем дело? – спросил я.
– Ни в чем! – продолжал вопить этот злобный выродок с броским погонялом, которое он выдумал на досуге, – Вали отсюда, приспешник мирового правительства.
«Тяжелый случай», – подумал я и сделал шаг вперед.
– Стоять!
Но я не слушал и шел дальше шаг за шагом.
– Я сейчас взорву себя!
– Взрывай! – мой ответ был полон наглого цинизма, – Но знай, что я могу тебе помочь.
– Помочь? – для убедительности террорист стал угрожать нажатой красной кнопкой на импровизированном пульте, – Все вы так говорите. А потом тебя убивают или сажают в психушку. Я туда больше не вернусь!
– А как иначе? Бомбы-то у тебя нет.
На долю секунды лицо Фьюче проявило растерянность, а потом оно вновь выставило врагу напоказ злобный взгляд.
– Есть.
Но было уже поздно.
– Сдавайся, – сказал я, усмехнувшись, – И тебя вылечат.
Однако псих не собирался сдаваться.
– Нет! Нет! Нет!.. – в порыве отчаяния он даже стал нажимать все прочие кнопки на пульте.
Но взрыва не произошло. Видимо парень и сам себя убедил в существовании бомбы. Пока он суетился в приступе непонимания собственного безумия, а я наблюдал за этой комедией, подоспел Балябин и ударом в челюсть повалил его на землю.
– Нет! Нет! – мямлил Фьюче, впиваясь ногтями в перегной, – Они придут за мной. Они знают про документы. Вы не понимаете….
– Все мы понимаем, – пояснил Балябин, хватая психа за шкварник.
– Постой! – сказал я журналисту, повинуясь какому-то потаенному инстинкту.
Балябин посмотрел на меня тем же взглядом, каким я ранее был удостоен в гостинице, в котором смешалось непонимание, раздражение и злоба.
– Чего еще?
– А может он говорит правду?
Еще один взгляд в мою сторону.
– Да у него крыша набекрень….
Я посмотрел в сторону милиции. Ее воины наконец-то перебороли слабость в штанах и медленно приближались. Потом я посмотрел на Фьюче, который сплевывал кровь из разбитой губы на траву.
– Что за документы?
Он взглянул на меня с презрением.
– А какая вам разница? Или вы работаете на них??
– Я работаю на себя.
– Это вы так считаете.
Фьюче еще раз сплюнул, а потом вмешался Балябин.
– Хватит баек. Надоели бредни, – и стал заламывать ему руки.
Однако псих разговорился не на шутку.
– Но, получая правду в конвертах, ты не считал ее бредом сумасшедшего….
– Что?!
В порыве некоего смятения Балябин выпустил пленника из рук и тот, не удержавшись на ногах, вновь рухнул на землю.
– Этого не может быть, – прошептал он.
– Еще как может, – теперь была очередь Фьюче смеяться.
И получалось, что только я оставался в кругу непосвященных.
– Что происходит?
Журналист оставил где-то далеко свое самодовольство и злобу. В тот момент он выглядел более чем потерянным и не менее обескураженным. И в глазах его поселился страх. Точнее это была безбрежная боязнь признать правду.
Вместо него на мой вопрос ответил Фьюче:
– Я посылал ему некоторые материалы. И он знает, что я не вру.
– Не врешь о чем?
– О том, что всем управляет мировое тайное правительство, которое уверено, что Ельцин жив….
– Ельцин?
– Да. Знаешь, некоторые считают, Элвиса живым, другие пишут на стенах «Цой жив!», а эти посчитали, что подобного отношения достоин и Ельцин. Почему бы и нет – решили они. Так что теперь они готовятся к его возвращению, превращая цивилизации в единый и неделимый конгломерат. И когда все будет готово, Ельцин якобы должен вернуться, как Карлсон, который живет на крыше….
– Но это полный бред….
– Решать тебе. Но посмотри на журналиста… Он знает правду…
В желании перебороть собственный моральный паралич Балябин попытался было что-то ответить своему психованному информатору, но не успел. Подбежавшие милиционеры взялись за бесплатный массаж для Фьюче. Но перед тем как одна из дубинок лишила подпольщика сознания, он успел прокричать:
– Найдите документы! Они в Бутово… дом 21….
Когда Дубровского отправили в кутузку, мы с журналистом исчерпали свою миссию. Милиционеры сказали нам «спасибо» и укатили праздновать успешное взятие Бастилии.
– И что теперь? – спросил меня Балябин, пробегая глазами по запустевшему месту происшествия.
– Ничего, – ответил я.
– А как же документы?
У меня в запасе не нашлось ничего, кроме честного смешка.
– Мировое правительство? Да ты гонишь!
Однако Балябина почему-то не вовремя заклинило.
– Я видел некоторые материалы, и они выглядят вполне правдоподобно.
– И то, что Ельцин жив?
– Мне лично удалось побывать в нескольких тайных часовнях, где покланяются идолам Ельцина как Будде.
Пришлось призадуматься. Очередная фигня засасывала меня против моей воли, но самое странное, внутренний стержень не давал мне отказаться.
– Черт с тобой. Поехали.
Через час нам удалось обнаружить старое обветшавшее здание. Пройдя под аркой, мы наткнулись на стальную дверь с висячим замком. На ней без художественного изящества было намалевано «Тайный союз меча и орала». Ключа у нас не было, но помог стальной прут валявшийся неподалеку. Вставив его в замок, мы навалились, что было сил. Замок выдержал, а петля – нет. Она отлетела в сторону, едва не оторвав мне ухо. Войдя внутрь, я нащупал выключатель и тайную коморку осветил электрический свет. Убранство состояло из письменного стола, нескольких шкафов с книгами и большого портрета Ленина на стене. Особого ума не понадобилось, чтобы обнаружить за картиной сейф.
Но тут как назло зазвонил мой мобильник. Это был ранее искомый мной Давид.
– Ты где?
– Решил подышать свежим воздухом.
– Приезжай в темпе ритма. Клиентка уже на месте.
– Хорошо.
Закончив телефонный разговор, я обратился к Балябину, который пыжился совладать с секретами сейфового замка:
– Мне нужно ехать. Ты сможешь один здесь разобраться?
– Без проблем.
– Тогда увидимся позже.
Обратный путь потребовал тот же час, а то и больше. Задыхаясь, я вбежал в офис, но дальше нескольких шагов пройти не сумел. Два товарища в строгих костюмах и с серьезными намереньями на лицах вручили мне набедренную повязку из пальмовых листьев и копье.
– Одевайтесь!
Юмор был непонятен, но пришлось повиноваться. Вообще я все же надеялся на уединение, но и в этом было отказано. И что хуже всего, откуда ни возьмись появились полуобнаженные девушки, которые мигом стащили с меня одежду и стали растирать мое тело смесью пальмового масла и сажи.
К концу процедуры я выглядел чумазее трубочиста. Теперь оставалось только надеть на себя гирлянду из листьев и схватится за копье. Лишь тогда меня впустили в зал, где уже творилось светопреставление.
– А вот и ты! – воскликнул Давид, приветствуя меня.
Все присутствовавшие были подобно мне разодеты в аборигенов. Кстати, клиентка тоже. А в центре зала располагался огромный торт с надписью лиловым кремом «Наталью Валентиновну на хуй!!!»
– Теперь, когда все племя в сборе, можно приступить к церемонии, – продолжал Давид.
– И в чем она заключается?
– Нужно в ритуальном танце забросать торт копьями.
– Зачем?
– Это древняя традиция. На заре цивилизации воины перед охотой убивали символическое изображение добычи.
– Но это торт.
– Так точно.
– Выглядит глупо.
– Возможно. Но за эту глупость нам неплохо платят.
На самом деле все получилось довольно прикольно.
А главное, когда торт был символически убит, веселье не закончилось. Наоборот, оно вспыхнуло с новой силой. Были танцы, выпивка и прочее. Где-то между делом Давид схватился за гитару и наспех набросал мотивчик:
А я сижу и рыбу ловлю…Подошел ко мне Генка,Сказал: «Здоров, дружок!Ты дашь мне на бутылку кусок».А мы сбежали с Бухенвальда,А кто-то третий с Австралии сбежал.А Генка сказал, а Генка сказал:«Здравствуйте, люди!Я – ваш новый председатель-пропойца».
Под конец эксперимента некоторых выносили добрые самаритяне. Выглядело более чем забавно. Но в таких случаях главное вовремя остановиться.
