Читаем без скачивания Острые грани - Маргарита Красавина

– Вы знаете, как меня зовут? – еще больше удивился я.

– Как же я могу не знать имя своего сына? Ведь это я дала тебе его, – с легкой грустью произнесла королева. И, обернувшись к придворным и слегка подтолкнув меня вперед, повысила голос: – Верные тэшшеры, свободные селии, смотрите – мой сын. Мой наследник. Отныне и навсегда он со мной. С нами!

Взмах тонкой руки, глубокие поклоны придворных, – и королева, сжав мою руку, уже стремительно увлекает меня прочь из зала.

– Потом, все потом! Завтра будет праздник! Оповестите всех!

Подхваченный стремительным, будто скользящим по воздуху вихрем, я, даже не успевая переставлять ноги, но каким-то сверхъестественным образом успешно передвигаясь, проношусь мимо толпы придворных. И самым краем глаза замечаю знакомое насмешливое лицо. Магистр? Что? Здесь?! Увидев, что узнан, Ледовский отвешивает мне церемонный поклон. И это последнее, что я успеваю увидеть перед тем, как вслед за королевой покинуть зал.

– Извините, но мой дракончик, то есть мальчик… В общем, Коршик. Он остался там. Один. Надо его забрать.

– Не беспокойся, малыш. Зоккуар за ним присмотрит.

– Ваше ве…

– Мама. Мама! Ты уже называл меня так, милый. Не робей. Я так долго этого ждала.

– Хорошо, мама, а куда вы…

– Ты!

– Куда ты меня ведешь?

– О, сейчас ты увидишь все сам. И услышишь. Я все тебе покажу. Отвечу на все твои вопросы. Теперь у нас столько времени!

И я, все еще ошеломленный чередой бешено сменяющих друг друга событий, покорно следую за… своей мамой. О Солнечный…

Все выше и выше, вверх по ступеням, которых ноги даже не касаются. Чудеса и не думают кончаться. Они оглушают, обезоруживают, очаровывают. Но не пугают. Вот странно…

Винтовая лестница все не заканчивается, и мама, не останавливаясь и не оглядываясь, тянет и тянет меня за руку. Какой же высоты эта башня?

Мама… Как непривычно звучит это слово. Много лет я запрещал себе произносить его даже в мыслях. Что толку, если никогда больше ее не увижу? Если даже не способен узнать, жива ли она и где находится? А намеки отца, вечные его отговорки только запутывали меня. «Не вернется». Бросила нас? Меня? Своего ребенка? Не верю! «В другом, лучшем мире». Умерла и пребывает в мире мертвых? Проклятые отговорки! И не слова правды! Почему бы просто не рассказать сыну, кем была его мать, что с ней стало? Нет, опять все решают за меня! Даже то, что мне стоит знать, а что нет. «Мы любили друг друга, остальное тебе лучше не знать». А меня вы любили? Как можно так жестоко мучить свое дитя неведением, отец?

Обида и злость горькой желчью снова всколыхнулись в душе. Но тут во мне насмешливо и грустно заговорил голос рассудка. А что бы он сказал? Что мог поведать своему маленькому, а потом уже и повзрослевшему сыну архимаг Гидонии Дарий фо Нойр? Что его мать – Лунная богиня? Что покинула мужа и сына, вынужденная вернуться в свое королевство, загробный мир? Нечего сказать, сказка, да и только! Допустим малыш пяти лет от роду и поверил бы. Но что бы он подумал потом, когда подрос и узнал, что сказки лгут, что все, что ему говорил отец, такая же ложь? А если бы, предположим, отец открыл мне правду уже во взрослом возрасте? Я бы поверил таким откровениям? Да никогда! Решил бы, что отец сошел с ума или особо изощренно издевается надо мной. Вот и весь ответ. Выходит, папа поступал единственно возможным образом, ограждая и защищая меня от опасной правды, сохраняя таким способом нашу семью. А я зря злился на него. Но, наверное, я слишком жесток или слишком уверен в его всемогуществе. Потому что не верю! Не верю, что он не смог найти способ открыть мне правду. Доказать свою правоту, заставить поверить ему. Наконец, дать мне шанс поверить.

Но нет. Планы отца допускали лишь один вариант развития событий. Мое вечное неведение. Но не сложилось. Я узнал. Странным, невероятным образом. Умерев и очутившись в гостях у своей мамы. Которую я совсем не помнил. Лишь ее голос, певший мне в раннем детстве и нежно зовущий «дорри», лишь тепло ее рук. Которую, научившись говорить и излагать свои желания, по ночам шепотом просил вернуть мне Солнечного бога, о существовании и могуществе которого рассказала своему племяннику тетя Диана. Выходит, не того бога просил. Не Солнечного, а Лунную надо было звать. И как знать, вдруг бы мое заветное желание исполнилось?

– Вот и все! Пришли, – вернул меня из раздумий мамин голос. – Смотри!

Мы стояли на самом краю башни. Что-то вроде смотровой площадки на небольшом пятачке плоской крыши. Головокружительная высота! Сногсшибательный вид! И ни намека на перила.

А мама… Мама, королева и повелительница этого странного места, без тени страха, на самых мысочках остроносых туфелек, покачиваясь и раскинув руки, балансировала на самом краю, между небом и пропастью, жизнью и смертью. Что она творит?!

– Мама… – осторожно позвал я, призывая магию и жгутом закручивая вокруг кулака поток воздуха, готовый в любой момент поймать и удержать с его помощью от падения покачивающуюся женщину. – Может, отойдешь немного от края?

– Пустяки! Иди сюда, Леор. Смотри, какая красота!

«Вообще-то это не безопасно! Отойди от края. Сейчас же!» – хочется нервно крикнуть мне. Только обрести мать и тут же потерять ее из-за дурацкого сумасбродства мне совсем не хочется. Что за тэшш! Что же ты делаешь?! Но повышать голос в таких случаях не рекомендуется. С помутившимися рассудком людьми следует вести себя спокойно и доброжелательно. Но она-то не человек! Может, богине и не грозит ничего, упади она с такой высоты, но рисковать я не собираюсь. Безумна моя мама или нет, это я решу потом. А сейчас…

Предварительно прикрепив один конец воздушного жгута к выступу в гладком черном камне, обмотав за пояс себя, а свободную его часть взяв в руку, медленно приближаюсь к краю башни, на котором, вглядываясь в даль, так неосторожно балансирует моя мама. Не хочу терять ту, что только что обрел!

Осторожно схватился за ее ладошку одной рукой и незаметно обвил запястье прозрачным жгутом. Уф! Вроде даже не заметила. Ветер, связавший нас сейчас вместе, практически невидим и неощутим. На то он и ветер. Но воздух – капризная и неустойчивая стихия. Надо скорее увести ее от края.

Но королева беззаботно засмеялась и повернула свое лицо ко мне.

– Ах, мой заботливый мальчик! Это совсем не нужно. – Ее рука легко выскользнула из моих крепко сжатых пальцев и, как паутинку, стряхнула заклинание. – Не нужно ни тебе, ни мне. – Ветряная веревка, будто повинуясь мимолетному взгляду богини, рассеялась без следа. – Нам не страшна высота!

– А ты и вправду Лунная богиня? – полностью поверив черному как ночь взгляду, как зачарованный, задал я единственный мучающий меня вопрос.

– Ты же сразу все понял, да? – засмеялась она и бесстрашно ступила в бездну. – Почувствовал? И поверил?

– Да.

Теперь все кажется правильным и очевидным. Как во сне. Когда видишь события, людей и существ, которых в реальной жизни нет и быть не может. Но там, в мире сновидений, все обыденно и логично. Так, как и должно быть.

– Пойдем. Я покажу тебе наш мир.

Я лишь кивнул в ответ. Ходить по воздуху? Что может быть проще! Вот богиня же парит в пустоте, протягивая мне руку. Значит, и я смогу. А если не смогу? Но как узнать, не попробовав?! И, игнорируя заходящийся в крике инстинкт самосохранения и схватив предложенную ладонь (все же я не совсем дурак), сделал шаг в небо.

– Смотри!

Смотрю. Внизу, от края и до края горизонта, насколько видит глаз, раскинулась зеленеющая изумрудными травами долина с блестящей серебром лентой реки. В ее центре чернеет точка. Гора Селин, на вершине которой уже с трудом различим город и дворец.

– Смотри!

Маленькая ладошка крепко сжала мою ладонь и уверенно потянула вверх, в фиолетовую небесную даль, прямо навстречу черной луне. А подо мной, просто зависшим в воздухе, уже, как на карте, виднеются вдалеке острые горные хребты, змеи полноводных рек, зеленые леса и равнины.

– О-о-о! Это просто невероятно! – задрав голову вверх, кричу я звонко хохочущей богине.

– Смотри! – снова, перекрывая шум ветра, кричит мне она.

И мы с головой ныряем в пелену белых облаков. А когда выныриваем сверху, насквозь промокшие, под ногами расстилается бескрайняя белая равнина. И становится трудно дышать.

– Ты можешь сам! Попробуй! – предлагает королева отпустить ее руку.

Кажется, я сошел с ума! Но я отстраняюсь, уже лишь кончиками пальцев касаясь ее руки. И не падаю. Я не падаю! Я лечу!

От избытка чувств я кручусь в воздухе и даже делаю некое подобие сальто. После чего приземляюсь на облако. Конечно, это только иллюзия. Оно совершенно невесомо, я лишь касаюсь его ногами. Поднимаю голову вверх, но мама уже опускается рядом со мной.