достаточно мудрости, чтобы отличить оленя от лошади». В тот же день он тайком выбрался за стены Запретного города, бросив все нажитое и взяв только серебро и письменный набор. Так что он знал это чувство. Седьмая не боится.
Почему человек может не боятся? В двух случаях человек не испытывает страха перед происходящим — в первом случае, если он глупый и не осознает опасности в полной мере. А во втором — если эта опасность надуманная и на самом деле ему не страшна. Седьмую Сестру Сяо Тай можно назвать странной, можно назвать легкомысленной, можно назвать беспечной, но совершенно точно нельзя назвать ее глупой. Никак нельзя было.
Итак, у нас есть некая девушка, которая никак не может быть нищенкой или крестьянской дочерью, но каким-то образом умудрившаяся стать приемной дочерью богатейшей семьи уезда. При этом совершенно ясно, что эта девушка воспитывалась в строгости, но будучи равной. Она не была принцессой, но не была и прислугой. И она приучена ничего не боятся.
А еще — она умеет управлять людьми. Изнеженные отпрыски богатых домов не умеют управлять вот так — словно командир своим войском. Крестьянские дети — тем более. Она относится ко всем уважительно, даже к низшим. Недостаточно уважительно к высшим. Словно уравнивая всех людей своим присутствием.
Мелочи? Как бы не так. Именно такие вот мелочи и выдают шпионов, разведчиков и убийц. Кто же такая Седьмая Сестра — шпион или убийца? Ассасин, которую нанял Чжао Гао, посланная исполнить вою Запретного Города и все-таки убить его, Гуань Се, осмелившегося сбежать из дворца, и не успевшего получить на руки печально известный приказ о почетном самоубийстве? Сперва он предполагал, что это именно так. Однако ассасины из Запретного Города не совершают очевидных ошибок и не выдают себя с самого начала. Если бы она была из Скрытников или ассасинов — он бы не узнал ее, пока не получил бы нож в спину или яд в чаше вина. В то время, как задача убийцы или шпиона — затаится и не привлекать внимания, она наоборот — привлекала к себе всеобщее внимание.
Потому и он решил не спешить с выводами и не наносить первый удар, а выждать. Он с подозрением отнесся к ее затее лечить его какой-то кашей и сперва накормил своих подчиненных. Он следил за тем, как она работает на кухне. Подслушивал ее разговоры. Видел, как она выстраивает отношения с простаком Чжан Хэем. И ничего не понимал.
Так что и в этот «поход за рисом» Второй Брат отправился не просто так. Он терпеть не мог что-то не понимать. И ведь сперва ему все было понятно. Он вздыхает и поворачивается к Сяо Тай, которая сидит в телеге рядом с ним. Смотрит на нее. Сяо Тай занята, она напевает что-то себе под нос и смотрит вперед, где рядом с телегами трусят конные воины в черно-красных одеяниях. Опять спокойна, думает он, а ведь это рейд далеко от горы Тянь Ша, если их сейчас прижмут, то и большого войска не нужно, достаточно одного-двух гарнизонов и все. Она спокойна. Опять. Вывод? Значит и эта ситуация ей не страшна. И ведь специально выпускает излишки Ци вокруг, чтобы убедить всех, что якобы просто слишком много пилюль с Золотистой Ци съела, вот и фонит вокруг энергией. Сказочка из ее уст очень убедительная вышла — дескать она жертва и все тут. Поймали, удочерили, пилюлями Золотистой Ци накормили, ничего не знаю, не виновата ни в чем. И ведь как складно получается — и придраться не к чему. И если бы не одно «но» — он бы ей поверил. И это одно «но» — ее собственное поведение. Если бы она была простой крестьянской дочерью или девицей из богатой семьи, да кем угодно — он бы ей поверил. Но она не подходила ни под одну из этих категорий. Кроме одной.
Быть равными среди равных и не склонять голову перед высшими — так учили в некоторых кланах заклинателей, в темных сектах, отрицающих Волю Неба. И только человек, который вырос внутри такой секты, в закрытом обществе — мог так себя вести. Вернее даже — не мог вести себя по-другому. Сила привычки, выработанная десятилетиями, подсознательные реакции выдадут такого человека.
То есть, эта мелкая девчонка, Сяо Тай — на самом деле заклинательница и последовательница какой-то секты или клана? В этом случае становится ясно и хаотичное истечение Ци — у нее ее слишком много, она никогда не училась сдерживать Ци, привыкла наоборот — обрушиваться всей мощью. Она не была тренирована для скрытых миссий или работы под прикрытием, это очевидно. В таком случае — как она оказалась «на морозе» без поддержки своего клана или секты? Как очутилась в колодках? Почему не атаковала придурков, которые ее арестовали?
Только в одном случае это могло произойти — если ее клан или секта были разгромлены. Если ее союзников вырезали, а резиденцию сожгли и сровняли с землей. Если за ее голову была назначена награда и ей никак нельзя себя выдать. А такой клан по всей Поднебесной был один. Значит она… Второй Брат косит глазом на довольную Сяо Тай, которая высунулась из телеги и о чем-то говорит с командиров всадников. Ее люди. Видимо остатки лояльных слуг, разбегавшихся после Войны Семи Кланов. Да, пришлось объединить целых шесть кланов, чтобы покончить с одним. Слишком уж он выделялся. Стал самым сильным и влиятельным, создал угрозу для всех остальных, начал «затмевать Солнце, встав на ноги». Кланы в Поднебесной не могут позволить себе недооценивать угрозу чрезмерного усиления одного из них и тем более — достижения главой такого клана уровня Императорской ступени культивации Ци. Такая сила и такая мощь в руках одного человека? Война Семи кланов очень сильно подорвала кланы, лучшие заклинатели погибли, были истощены ресурсы, на восполнении которых уйдут сотни лет. Насколько он помнил, ту, которая почти приблизилась к следующей ступени культивации — убили. Хотя тела ее так и не нашли, но когда взрывается Бомба Ци — мало что остается для опознания. Но что если она — выжила? Что если Бомба Ци лишь нанесла урон, разорвав меридианы, заставив ее понемногу стравливать избытки Ци в окружающую прану? Если она выжила и сейчас сидит с ним рядом, в одной телеге — это меняет все.
Но как ему удостоверится в верности его выводов? Ведь если он прав и она — та, за кого он ее принимает,
