проще просить собеседников говорить помедленнее. Это очень помогает.
– Я очень рада, – ответила собеседница и кивнула, поощряя продолжать.
Ирина вздохнула и теребя край свитера, призналась:
– Мне кажется, что-то есть в ваших словах о том, что я прячусь от мужского внимания. Я подумала и решила поработать над этим. Хочу разобраться в себе и понять, что мешает мне подпускать к себе молодых людей. Сейчас я связана трудовым контрактом, но через восемь дней он закончится, и я смогу вернуться домой, в Россию. Как прилечу в Москву, думаю попробовать познакомиться с кем-нибудь через Интернет.
Хозяйка кошки сделала паузу не зная, что нужно говорить дальше.
– Я поняла. Тогда для начала мне нужно, чтобы вы рассказали о себе. Расскажите о своём прошлом всё, что сами считаете важным.
Делать то, о чём её попросила психотерапевт, Ирина не хотела, но раз уж она ввязалась, то отступать было поздно и ей пришлось рассказывать.
– Я всегда знала, что мой конёк – это умение думать. На внешность надежды не было с самого девства. Я рано поняла, что некрасивая – у меня заурядное лицо и фигура.
Психотерапевт перебила клиентку, ворчливо заметив:
– Н-да, сколько работаю, столько убеждаюсь: для того чтобы считать себя некрасивой, внешность значения не имеет.
Ирина усмехнулась.
– Да ну нет же. Я знаю, что говорю. Внешность у меня так себе. Я могу полагаться только на себя и свои способности.
Психотерапевт подняла обе руки вверх, показывая, что сдаётся и повторила:
– Ирина, давайте всю сегодняшнюю встречу, мы посвятим вашей биографии. Мне нужно узнать чуть больше о вашем детстве, чтобы выстроить дальнейшую нашу работу максимально эффективно.
Хозяйка кошки поморщилась. Рассказывать про своих родителей она не любила.
– Ну, я мало что помню из детства. Особенно из того периода, что был до школы.
– Ничего страшного. Расскажите, что помните и считаете ключевым для понимания ваших жизненных сложностей.
Ира несколько раз вздохнула. Делиться воспоминаниями о том, что она старательно пыталась забыть с того момента, как вошла во взрослую жизнь, было тяжело.
– У меня была очень красивая мама. К сожалению, она умерла.
Психотерапевт сочувственно покачала головой и спросила:
– Сколько вам было, когда её не стало?
Хозяйка кошки отвела взгляд в сторону и тихим голосом продолжила:
– Десять. Мне повезло, что у меня есть старшая сестра. Если бы не она, то не знаю, как бы я пережила то время.
Я никогда не понимала, что мать нашла в отце. Она рассказывала, что за ней многие ухаживали. Она была необыкновенно популярной в школе, потом в институте. Отец в молодости занимался велоспортом и, наверное, маму именно это в нём привлекло. У меня очень тёплые воспоминания о ней, и если бы не эти их бесконечные ссоры…
Повисла пауза и, женщина, спросила у своей клиентки:
– Из-за чего они ссорились?
Ещё один тяжёлый вздох.
– Отец ревновал мать. Безумно. Безо всякого повода. Он сам часто уезжал в командировки. Эти его бесконечные соревнования, как мы с сестрой потом поняли, он использовал как предлог сбежать к любовницам. Их у него было много.
Мама старалась одеваться скромно. Она перестала пользоваться косметикой. Однако, это не мешало отцу обвинять её в том, что она кого-то пытается соблазнить. Эти их ссоры, когда они кричали друг на друга, были ужасны.
Не знаю, что случилось с матерью, но на работе всё представили так, будто она совершила самоубийство. Я долго не хотела верить, что она могла оставить нас с сестрой.
Ирина задумалась.
– Мне жаль, что ваш отец был таким. Он не понимал, какие замечательные женщины его окружали.
Слова психотерапевта выдернули хозяйку кошки из омута воспоминаний.
– Мы остались втроём я, сестра и отец. Он бросил спорт, занялся бизнесом и даже преуспел в нём. Со стороны казалось, что у нас любящий заботливый отец. Только его забота была нам с сестрой поперёк горла. Он ездил за продуктами всегда сам – не доверял деньги ни мне, ни сестре. Приезжал, бросал пакеты из магазина на стол с криком: «Нате, жрите, твари!»
Ирина потёрла лицо.
– Эти его вечные обвинения в том, что мы такие же продажные и гулящие как наша мать. Как только я закончила девятый класс мы с сестрой уехали в Москву. Отец долго орал потом по телефону, что мы ушли продаваться на Тверской, но за нами не поехал. Дальше у меня всё сложилось хорошо. Я училась и работала одновременно. У меня два высших образования: экономическое и лингвистическое. С работой последнее время сложности, но я уверенна, что смогу найти себе что-нибудь, как только вернусь в Москву.
Хозяйка кошки замолчала, и психотерапевт тоже не спешила задавать вопросы.
– Вы очень мужественная женщина, Ира! – сказала она, наконец, – оказались сильнее обстоятельств. И, как часто бывает, испытания закончились, а привычка к трудностям у вас осталась.
Ирина отрицательно покачала головой.
– Я оставила прошлое в прошлом уже давно.
– Ну как же, – не согласилась психотерапевт, – вы до сих пор боитесь быть красивой и нравиться мужчинам. Судя по тому, что вы мне рассказали на прошлой консультации, это так. В детстве вы твёрдо усвоили урок – красивой быть опасно.
Глава 15
В горах как обычно ярко светило солнце и скрипел под ногами белоснежный снег. Корпоративная вылазка длилась два дня и к тому моменту, когда мы с Ириной присоединились, те, кто не умел, успел немного освоить лыжи или сноуборд.
Моя переводчица не соврала, когда сказала, что не умеет ездить на лыжах. Я бы сам с удовольствием взялся учить её, но со мной жаждали пообщаться коллеги-руководители. Пришлось на время оставить её и уединиться с ними в ресторанчике горнолыжной базы.
– Какого? – выругался я себе под нос, увидев, когда вышел, наконец, покататься, мою Снежную белочку в компании всего одного немца, но зато какого – Ульриха. Она весело смеялась, слушая то, что он ей говорил.
Какого лешего он делает рядом с моей сотрудницей? Она вообще не подчиняется ему. Он директор по работе с постоянными клиентами. Обязанности же моего подразделения
