— О нет, — простонала Ли, в комическом ужасе переводя взгляд с Шелли на Мередит. — Только не говорите, что этот великолепный образец мужчины и есть тот рабочий, кого нанял Джонатан!
Дуг, в свою очередь, взорвался смехом, заглушив слова Ли, и Мередит наклонилась ближе к приятельнице:
— Прости… я не расслышала. Быстрым шепотом, торопясь договорить, прежде чем подойдут мужчины. Ли объяснила:
— Это тот плавильщик из Индианы, о котором говорил Джонатан! Отец заставил его нанять парня для работы на буровой вышке в Венесуэле.
Не понимая причин столь внезапного веселья, Мередит недоумевающе спросила:
— Но зачем было приводить его сюда?
— Это шутка, Мередит! Джон сердит на отца, потому что тот вынудил его взять на работу этого парня, да еще и ставит в пример сыну! Джон привел этого типа сюда, чтобы насолить отцу, ну знаешь, заставить их встретиться неофициально, в обществе. Но самое смешное в том, что тетя Джонатана сказала, будто его родители в последнюю минуту решили не ехать на бал, а провести вместо этого уик-энд в загородном доме.
Слишком громкое, хотя и невнятное приветствие Джонатана заставило всех стоявших рядом, в том числе и отца Мередит, обернуться и с негодованием взглянуть на молодого человека.
— Привет всем! — заорал он, широко разводя руки. — Как поживаете, тетя Гарриет и дядя Рассел? — И, уверившись, что наконец привлек всеобщее внимание, объявил:
— Познакомьтесь с моим приятелем, Мэттом Террелом… то есть Фаррелом!
Он осекся, икнул и широко улыбнулся:
— Тетя Гарриет, дядя Рассел, поздоровайтесь с Мэттом! Новейший пример для подражания, по мнению отца! Он считает, что именно таким я должен стать, когда вырасту!
— Рада видеть вас, — вежливо ответила тетка Джонатана и, отводя ледяной взгляд от пьяного племянника, попыталась сделать над собой усилие и проявить нечто вроде гостеприимства к человеку, которого тот привел с собой. — Откуда вы приехали, мистер Фаррел?
— Индиана, — коротко ответил тот.
— Индианаполис? — нахмурилась Гарриет. — Боюсь, мы не знакомы с Фаррелами из Индианаполиса.
— Я не из Индианаполиса. И убежден, что вы не знаете мою семью.
— Из какого же вы города? — резко вмешался отец Мередит, готовый подвергнуть допросу и устрашить любого мужчину, который близко подойдет к дочери.
Мэтт Фаррел повернулся, и Мередит с тайным восторгом увидела, как он не моргнув глазом сдержал уничтожающий взгляд Филипа:
— Эдмунтон, к югу от Гери.
— И чем вы там занимаетесь? — грубо спросил Филип.
— Работаю на сталелитейном заводе, — хладнокровно бросил Мэтт, ухитряясь при этом выглядеть таким же высокомерно недоступным, как Филип Бенкрофт.
Ответом на это признание послужило всеобщее молчание. Несколько пожилых пар, стоявших в стороне в ожидании тети и дяди Джонатана, неловко переглянулись и поспешили отойти. Миссис Соммерс, очевидно, решила сделать то же самое и как можно скорее.
— Желаю приятно провести время, мистер Фаррел, — сухо процедила она и вместе с мужем направилась в столовую.
Неожиданно все пришло в движение.
— Ну что ж, — жизнерадостно объявила Ли Эккермен, оглядывая членов компании, всех, за исключением Мэтта Фаррела, стоявшего немного в стороне. — Пойдемте ужинать!
Взяв Джона под руку, она повернулась к двери и намеренно громко заметила:
— Я зарезервировала стол на девять человек! Мередит быстро подсчитала — вместе с Мэттом их было десять. Парализованная отвращением к Джонатану и его друзьям, она не тронулась с места. Отец увидел, что дочь находится почти рядом с Фаррелом, и, шагнув к Мередит, больно сжал ее локоть.
— Избавься от него, да побыстрее! — рявкнул Филип достаточно громко, чтобы Мэтт расслышал, и с разгневанным видом почти вылетел из комнаты. Мередит, проводив его взглядом, посмотрела на Мэтта, не совсем представляя, что будет делать. Мэтт повернулся к высокой стеклянной двери и разглядывал веселящихся людей с отчужденным безразличием человека, знающего, что он нежеланный гость, и намеревался вести себя так, словно предпочитает, чтобы его оставили в покое.
Даже не скажи Мэтт, что работает на заводе, Мередит с первого взгляда поняла бы, что он здесь чужак. Прежде всего, смокинг слишком тесно облегал широкие плечи, словно был с чужого плеча, скорее всего взят напрокат. Да и сам Фаррел не разговаривал с врожденной уверенностью члена общества, ожидавшего теплого приема везде, куда бы он ни попал. Более того, в манерах чувствовался отчетливый недостаток воспитания — едва заметная резкость и неловкость, интриговавшие и отталкивающие ее одновременно.
Учитывая все это, было удивительно, что он внезапно напомнил Мередит ее самое. Но так и было. Девушка глядела на этого такого одинокого человека, делавшего вид, что ему нипочем всеобщее пренебрежение, и видела себя — несчастную, всеми брошенную ученицу школы Святого Стефана, проводившую каждую свободную минуту с книгой на коленях, пытавшуюся притвориться, что ей все равно.
— Мистер Фаррел, — бросила она как могла небрежнее, — не хотите выпить что-нибудь?
Удивленный Мэтт повернулся и, немного поколебавшись, кивнул:
— Скотч с водой, пожалуйста. Мередит посигналила официанту, немедленно оказавшемуся рядом:
— Джимми, принесите мистеру Фаррелу скотч с водой.
Посмотрев на Фаррела, девушка обнаружила, что тот, недоуменно хмурясь, изучает ее: взгляд блуждал по лицу, груди и талии, потом снова поднялся к глазам, словно он подозревал ее в чем-то и хотел понять, почему Мередит пытается завести с ним знакомство.
— Кто был тот человек, который велел вам избавиться от меня? — резко спросил он.
Ей не хотелось зря волновать его, но пришлось сказать правду:
— Мой отец.
— Примите мое глубочайшее и искреннее сочувствие, — торжественно объявил он, и Мередит разразилась громким смехом, потому что никто до сих пор не смел критиковать ее отца, даже косвенно, и, кроме того, она неожиданно почувствовала, что Мэтт Фаррел был мятежником, как она и сама решила отныне стать. Это невольно делало его родственной душой, и она почему-то сравнила Мэтта с храброй дворняжкой, брошенной злобной рукой в стаю надменных чистопородных собак. Девушка решила спасти его.
— Можно пригласить вас на танец? — улыбнулась она Мэтту как старому другу.
Мэтт с веселым изумлением оглядел ее.
— Что заставляет вас думать, принцесса, будто сталелитейщик из Эдмунтона, штат Индиана, умеет танцевать?
— А вы умеете?
— Думаю, справлюсь.
Это определение оказалось явной недооценкой его возможностей, что и поняла Мередит через несколько минут после того, как они вышли потанцевать на террасу под медленную мелодию, которую играл маленький оркестр. Он действительно танцевал неплохо, хотя несколько скованно и старомодно.
