На третий день пути охотники за сокровищами поднялись на огромное плато на вершине холма. Перед ними открылась ровная каменная площадка, холодная и чисто выметенная частыми ветрами. Здесь не сел бы ни один корабль, потому что площадку густо обрамляли острые иглы черных скал, пронзающих черное небо подобно обнаженным клыкам в пасти огромного дракона. Ударяясь о каменные столбы, ветер пел жуткую бесконечную песню. При ее звуках оголялись нервы; она, казалось, подталкивала сознание все ближе к грани между рассудком и безумием. В ней слышался заунывный вой и рыдания бесконечно страдающих привидений, замурованных заживо в черные ледяные каменные могилы.
Путешественники стояли перед Храмом паутины времени.
Он был построен из неотесанных плит черного камня, грубо вырубленных в близлежащих скалах и спаянных друг с другом огнем неизвестного происхождения. Зловещим и непреклонным выглядел на фоне каменных игл черный каменный куб. На его гранях не было ни впадины, ни рисунка, за исключением единственной открытой двери, зияющей словно пустая глазница черепа.
Воины Шастара встали поближе к скале, недоверчиво посматривали на склеп, тихо перешептываясь между собой. Свет факела в руках Чана отражался в их полных ужаса глазах. Им совершенно не хотелось приближаться к мрачному строению, но резкий приказ Шастара и электрический хлыст принца заставил их подойти поближе.
Чем ближе они приближались к храму, тем громче рыдал ветер… будто предупреждая об опасности, подобно призракам, стонущим на границе потустороннего мира, шепчущим из невообразимо бесконечной бездны, разверзшейся между миром жизни и черным миром смерти. Шастар бормотал проклятия и суеверно касался пальцами висящего на его бычьей шее под меховой накидкой амулета из голубой глины, посвященного Марьяшу-защитнику.
Вьючные зимдары отказывались приблизиться хоть на шаг к мрачному склепу с его темной зияющей дверью. Рептилии шипели и упирались, вытягивая длинные змеиные шеи. Ничего не оставалось делать, как привязать животных и оставить их на месте. Люди пошли вперед.
Чан первым подошел к двери гробницы. Осветив ее факелом, он повернулся и жестом пригласил остальных следовать за ним. Переступая через высокий порог, Иллара слегка запнулась, и Тэйн, шедший позади нее, поймал ее руку и поддержал девушку.
– Спасибо… – повернувшись, пробормотала она. Но слова застыли на ее губах, когда она увидела, на чью руку она опирается.
– Все в порядке, – спокойно прошептал Тэйн. На мгновение их глаза встретились. Несмотря на то что слова были готовы сорваться с его губ, искатель приключений молчал. Девушка смотрела на него, и в ее огромных и глубоких темно-лиловых глазах томилась невысказанная печаль. Вот она шевельнула губами, будто решившись что-то сказать… но отвела, опустила взгляд и пошла прочь от Тэйна в плотную темноту склепа.
Ругая себя бессловесным идиотом, воин, чуть помедлив, побрел вслед за ней. За Тэйном в склеп зашли Шастар и коротышка-колдун, в руках которого все еще работало устройство, гасящее сверхъестественные силы воина.
Зайдя внутрь, все пятеро остановились и огляделись. Факел в руках Чана отбрасывал на стены смутные тени.
Комната напоминала огромный куб, высеченный в монолите. Ни рельефов, ни орнаментов как на внутренних, так и на наружных стенах не было. Звуки шагов эхом отдавались в застывшем воздухе.
– Здесь! – неожиданно объявил Чан.
Тэйн посмотрел в его сторону, и у него от изумления перехватило дыхание.
В самом центре пещеры, высеченной в темном камне, с потолка свисала огромная медная рама, почти скрытая густыми тенями. В свете факела металл отливал красным цветом. Внутри рамы, заполняя ее с края до края, мерцала… паутина.
При взгляде на нее у Тэйна по спине поползли мурашки.
Только представьте призрачное темное изображение, по которому двигаются скрытые письмена… Паутина, сплетенная из темного вещества, напоминающая сумрачную вуаль… Клубящиеся змеевидные темные изгибы и спирали – не ведающие усталости колечки туманного дыма… При взгляде на это живое, но спящее «нечто» кровь застывала в жилах… Клубок медленно извивающегося тумана… Кольца дыма, бесконечные в своем движении, почти живые… И добавьте к этому осознание того, что эта медная рама оставлена здесь не человеком, а иным существом, жившим миллионы лет назад… что эта паутина материального времени сплетена нечеловеческими руками задолго до того, как первый из людей поднялся с четверенек в далеких первобытных джунглях и, стоя на двух ногах, посмотрел на звезды…
– Начнем.
Слово, произнесенное холодным голосом Чана, прервало цепь невысказанных мыслей Тэйна. Он почувствовал, как остальные повернулись и смотрят на него; понял, что настал долгожданный момент, в котором проявят себя его неизвестные скрытые силы. Теперь он должен направить сознание к волшебникам времени из Огненной мглы. Тогда станет ясно, удастся ему открыть двери Башни или нет.
Дальнейшее ожидание было бесполезно. Настала пора действовать.
Но сможет ли сознание обычного человека пробудить паутину темных сил, спящих уже более миллиарда лет? Сможет ли он раскрутить энергию этих ворот, странным и волшебным образом связывающих будущее с прошлым?
Сможет ли он или любой другой человек воспользоваться инструментом, созданным нечеловеческой древней наукой?
Тэйн знал совершенно определенно: попытается он сделать это или нет, в любом случае он – покойник. Судя по тому, как любовно пальцы Чана гладили рукоять коагулятора, всего несколько секунд отделяли от смерти искателя приключений.
Где-то за спиной он чувствовал прерывистое дыхание Иллары. Слышал, как Шастар что-то бормотал себе под нос – проклятия? Или молитвы? А может, и то и другое.
– Я сказал, пора начинать. Друу, выключи эту штуку, верни нашему герою его сверхъестественные способности, – холодно приказал принц.
Стоя отдельно от остальных, Тэйн услышал, как желтолицый карлик щелкает кнопками на электронном демпфере. Он ощутил, как исчезло вездесущее гудение. Наступила давящая тяжким грузом тишина.
Тэйн снова ощутил пробуждающуюся ментальную силу!
Захватывающая и безмолвная, поднялась волна внутренней силы. Неожиданная ясность видения разогнала туман, обволакивающий мозг столь долгое время, что он успел привыкнуть жить как во сне. Теперь же острый ум выпростал наружу чудесные щупальца, ощущая воздух, холодную грубую поверхность камня, запахи вековой пыли, наполнявшие темный склеп.
Тэйн вдыхал полной грудью, с радостным возбуждением обретая силы, обладателем которых был только он, единственный из всех людей! Никто за всю историю человечества, никто не испытал на себе ничего подобного! Это была только его сила, и он разделял ее с расой ушедших богов!
