спросил Леонард, проводя рукой по лицу в надежде отогнать осколки стекла и не порезаться еще больше. Или, не дай Бог, еще глубже впиться в глаза.
"Держу ее". Она подняла Джонни Грома, свежий комок железно-серых волос теперь был приклеен кровью.
"Есть еще кто-нибудь?"
"Здесь нет".
"А что с ним?" Билли-Джек, ловко обходя препятствия в захламленной комнате, добрался до Пита, который лежал в оцепенении среди обломков фарфоровых пастушек, хрустальных бабочек и веточек сушеной лаванды, высыпавшихся из разбитых ваз.
" Подними задницу этого идиотского мула", — прорычал Леонард. "Сью, узнай у Отто. Посмотрим, не подняли ли мы весь этот гребаный город всем этим".
У Пита хватило смелости и наглости, как только он прочистил голову, продолжать ныть. "Ты убил ее! Я хотел это сделать! Я был ей должен!"
"Заткнись."
"А как насчет тети Милдред? Неужели…"
Рука Билли-Джека обвилась вокруг шеи Пита. "Человек сказал, заткнись".
"Глкк." сказал Пит.
"Держи его", — сказал Леонард. Он пошел к лестнице и встретил Сью, когда она поднималась.
"Думаю, мы в порядке", — сказала она. "Отто наблюдал за улицей. Активность в некоторых зданиях. Возможно, это наши люди".
"А может и нет".
"Да. Может и нет. Но пока никаких тревог".
"Хорошо."
Они перегруппировались внизу, в главном помещении торгового центра. Пит сидел угрюмый, скрестив руки, ожидая выволочки, которая, как он знал, не за горами. Билли-Джек остался рядом, а Сью и Отто начали рыться в кассе.
Леонард, со своей стороны, нашел ручное зеркальце и пинцет и принялся выковыривать осколки стекла из своего лица. "Повезло, что у меня остались оба глаза", — сказал он. "Черт, это умно".
"Скажу тебе одну вещь, которая должна поднять тебе настроение", — сказала Сью. "Идиотская задница мула не соврала насчет наличных. Полная касса, а под ней ящик с деньгами. Это нас добило, а мы еще даже не проверили их матрасы и не выкопали ящик из-под корней".
"Не говоря уже о драгоценностях", — сказал Билли-Джек. "У другой, высокой, которой Сью позволила взять ее, большая старинная шкатулка с драгоценностями на сундуке. Может быть, она из бумаги, но мне она показалась настоящей".
"Видел чайный сервиз, чистое серебро", — добавила Сью.
"Берите, что хотите из серебра, украшений и прочего, — сказал Пит, — но я считаю, что большая часть наличных денег должна достаться мне".
"Правда?" категорично спросил Леонард.
"Ну конечно. Это ведь была моя идея, не так ли? Приехать сюда. А это… " он махнул рукой вокруг магазина. "Все это должно быть моим в любом случае. По праву."
"Черт, парень". Сью вздохнула. "Тебе еще многому предстоит научиться, не так ли?"
"Чему? Исправить то, как они обращались с моим папой, и как они обращались со мной. Мое наследство, типа".
"Твое наследство, типа", — повторил Леонард.
Сью поймала его взгляд. "Я же тебе говорила".
"Да, говорил".
"Это справедливо…"
Отто, занятый запихиванием кулаков с деньгами в рогожные мешки, фыркнул.
"Справедливо", — сказал Билли-Джек. "Ну, Иисус плакал, как тебе это?"
"Что?" — снова заскулил Пит. "Вы все получите весь остальной город; это место принадлежит мне!"
"Блядь, да ты идиот", — сказал Леонард. Он поднял подбородок к Билли-Джеку, который снова обхватил шею парня локтем.
"Подожди!" — прохрипел Пит.
"Не-а." Билли-Джек дернул рукой.
Кость треснула. Каблуки Пита коротко простучали. Вокруг него растеклась лужа мочи. Он попятился, а когда Билли-Джек отпустил его, медленно сполз на землю и лег замертво с этой угрюмой, недоверчивой гримасой на лице.
3 Карманные часы "Тик-так
"Так-так-так, посмотри-ка сюда, Бертран. Мы поймали себе законника!"
"Так и есть, Гас, старина! Отлично, отлично!"
Голоса пробивались сквозь туман боли, но прежде чем он попытался открыть глаза, Тревис схватился за пистолет.
Или попытался.
Он шлепнул по коже и обнаружил, что кобура пуста.
Потом он вспомнил — он уже достал пистолет, достал, как только переступил порог дома Нэн и понял, что в его маленьком мирном городке что-то пошло не так.
В один момент он спал как младенец, все было хорошо в мире… а потом какой-то звук или инстинкт заставил его проснуться. Повышенный голос? Кто-то кричал? Разбитое стекло? Неприятности?
Сильвер Ривер был не чужд проблем в прежние времена. У них была своя доля шахтеров, которые устраивали попойки в салунах, кулачные бои из-за женщин, уличные драки из-за оскорблений. Были у них и воры, и шурфовщики, и пару убийств из мести. Однажды был набег индейцев. Изредка случались стычки с цветными, и подозрения в адрес правдорубов с Хайвелла. Ничего необычного.
В последнее время, впрочем, все было тихо, и это ему нравилось. Те, кто говорил, что город приходит в упадок, умирает… те, кто тосковал по шумным планам города, железной дороге и прочему… они могли оставить свой ропот при себе. Тревис был так же счастлив довольствоваться только собой и помощником для поддержания порядка.
Он уже почти перевернулся и заснул. Всего лишь ссора, разбитая бутылка виски. Ничего такого, что не могло бы подождать до утра.
Потом он вздохнул и сел. Как ни соблазнительно было не обращать внимания на то, что нарушило его крепкий сон, он все еще был шерифом, и предполагалось, что у него все еще есть работа. Мэр Фритт не даст ему покоя, если он этого не сделает. Итак, он вылез из теплой постели, оделся, надел шляпу, сапоги и ремень и, зевая, вышел на темные улицы Сильвер-Ривер, чтобы посмотреть, что к чему.
Сразу же он заметил зажженную лампу в "Поварне Нэн", и это показалось ему странным. Рано ложиться и рано вставать — таков был распорядок жизни Нэн; что она могла делать в такой час? Он направился в противоположную сторону, бросив короткий взгляд в одну сторону, на салун — там было тихо; никто из запоздалых пьяниц не спорил, — а в другую — на магазин и баню. Его кольнуло какое-то тревожное чувство, но он
