– Доброе утро, милая.
– Доброе утро.
– Ты сердишься? – спросил он.
Нора снова покраснела:
– Нет, а ты?
Он рассмеялся.
Господи, как она любит этот приглушенный, как далекий гром, рокот его смеха!
– Нет, любимая. Нисколько.
Он сел, и плед сполз с плеч. Нора не удержалась и снова залюбовалась его обнаженным телом. Эван перехватил взгляд Норы и улыбнулся.
– Иди ко мне, любовь моя. – Он нежно поцеловал ее, затем отодвинулся. – Нам надо одеться прежде, чем нас найдут.
Нора понимающе кивнула. Потянувшись за своей сорочкой, она увидела на ней пятна крови. Эван, поймав ее испуганный взгляд, поднял Нору на руки и понес к ручью. Он с небывалой нежностью помог ей помыться. Она видела озабоченность на его лице, когда потом он попытался скрыть следы их присутствия на поляне.
– Вы жалеете о том, что произошло? – спросила Нора, не выдержав.
– Я не жалею о том, что было. Как я могу об этом жалеть? Я только боюсь, что когда-нибудь это откроется и у вас будут неприятности.
– Я никому ничего не расскажу. И ничего от вас не потребую.
Эван был поражен благородством Норы. Немало его друзей были вынуждены жениться на девицах, потому что те поспешили пожаловаться своим отцам. Нора в отличие от них обещает хранить молчание. Она действительно особенная.
Эван стоял перед Норой, не зная, что делать. В конце концов он пришел к выводу, что она заслуживает большего уважения, чем он.
Одевшись, они вернулись к цыганам, которые уже готовили завтрак.
– Где вы были? – не преминул спросить их Виктор.
Нора впервые не нашлась что ответить и, покраснев, с испугом в глазах взглянула на Эвана.
– Мы встали очень рано и решили прогуляться, – спокойно ответил Эван.
Никто из цыган ничего не сказал. Поверили они или нет, было неизвестно.
К Норе и Эвану подошла Катарина, в руках она держала миски и хлеб.
– Проголодались? – спросила она. – Леди кажется уставшей. Видимо, плохо спали?
– Нет, спала отлично, – быстро ответила Нора и, забрав у Катарины миску, поспешила отвести взгляд в сторону.
– А как вы, милорд?
– Я тоже спал хорошо, спасибо, – ответил Эван.
Они молча позавтракали, а потом, убрав посуду, стали готовить повозку к отъезду. По настоянию Эвана Нора нашла себе место в повозке.
– Вам не надо ехать на лошади, миледи, – шепнул ей Эван. – Так будет лучше, – быстро коснувшись поцелуем ее щеки, прошептал он и посадил ее рядом с Виктором.
Норе была приятна его забота. Она провела день в беседе с Виктором, когда они ехали на север, на встречу с человеком, заплатившим цыганам за поимку Эвана.
Эван ехал на лошади рядом с повозкой, не спуская глаз с Норы. На сердце у него было тревожно.
– Скажите мне, – спросил Лисандр, догнав Эвана, – как вы терпите болтовню этой леди?
– Мне она не мешает, – ответил Эван.
Лисандр фыркнул:
– Вы шутите? И уши у вас не болят? Странно, но и Виктор не заставил ее замолчать.
Эван пожал плечами и, пришпорив коня, приблизился к повозке.
– Нора, – позвал он.
Она обернулась к нему. Легкий ветерок немного растрепал ее белокурые волосы, щеки Норы горели.
– Да? – спросила она.
– Не хотите немного проехаться со мной на моем коне? – В его голосе была надежда. Он заметил одобрительный кивок Виктора.
– А это прилично? – спросила Нора.
– Почему же нет, миледи? – поспешил заверить ее Виктор и остановил повозку.
Эван помог Норе пересесть на своего коня. Он посадил ее боком перед собой, так, чтобы можно было любоваться ее профилем. Нора поправила свои юбки.
– Зачем вы это сделали? Вам хочется ехать со мной, или вы поспешили спасти уши бедняги Виктора?
– И то и другое.
Нора улыбнулась:
– Значит, вы не боитесь, что я заговорю вас до смерти?
– Не боюсь.
– Что ж, мне нравится ехать с вами в одном седле.
И ему тоже нравилось, да еще как! Он вспоминал, какой она была ночью – разгоряченной, нежной.
– Как долго нам ждать ужина? – спросила Нора.
– Вы голодны?
– Нет, не очень. Но я устаю от поездки верхом. Как вы это терпите? Вам не хочется пройтись пешком? – Не дожидаясь ответа, она продолжила: – Мне кажется, что если бы мы шли пешком, нам было бы лучше. Да и коню тоже. Ему, должно быть, тяжело нести на себе двоих.
– Он едва ли почувствует ваш вес.
– Но ваш вес, мне кажется, не меньше веса двух нормальных мужчин?
Эван поморщился от такого напоминания.
– Вам неприятно? Извините меня, Эван. Я считаю, что вы должны гордиться тем, что вы такой высокий. Мой кузен Син часто жалуется на то, что он мал ростом. Он ниже меня на целую голову. Почему вас смущает ваш рост?
За него неожиданно ответила Катарина, подъехавшая к ним на своем коне:
– Думаю, что быть очень высоким – это такое же наказание, как быть очень маленьким. Лорд Эван живет в мире, где все ему не подходит: стулья, кровати – все ему слишком мало.
– Да, – согласился Эван. – Я все время бьюсь головой о притолоки. Я очень долго искал себе подходящего коня, чтобы не касаться ногами земли.
– Мне нравится ваш рост, – успокоила его Нора. – Я бы в вас ничего не стала менять.
Эван с удивлением посмотрел на нее.
– Катарина, – Нора обратилась к подруге, – как вы думаете, мы скоро остановимся? Я бы хотела немного пособирать ягоду.
Эван ехал, молча прислушиваясь к болтовне девушек. Он с удивлением замечал, что несмолкаемые рассуждения Норы больше не раздражают его.
– А вы согласны?
Эван понял, что Нора обращалась к нему.
– Простите, я не услышал вопроса. Вы обращались ко мне?
Нора рассмеялась:
– Катарина спрашивала, будете ли вы собирать ягоды со мной?
– Я… – Вопрос удивил его. – Собирать ягоды?
– Нору нельзя оставлять одну, – сказала Катарина. – Иначе она заблудится.
Эван нахмурился. Он собирал ягоды только в детстве, а сейчас, когда можно остаться с Норой наедине…
– Я буду рад.
Катарина удовлетворенно кивнула:
– Ну, в таком случае после обеда можете отправляться за ягодами. А на ужин у нас будут свежие ягоды.
Во время следующей остановки и легкого перекуса |женщины еще немного поговорили, пока Эван и другие мужчины занимались лошадьми. А потом Катарина вручила Норе небольшую корзинку и сказала:
– Собирайте свои ягоды, а я пока приберу здесь.
– Мы недолго, – успокоила всех Нора. Так по крайней мере она думала.
Они углубились в чащу леса так далеко, что уже не слышали разговоров цыган.
Эван следил, как Нора, нагибаясь, собирает ягоды. Это пока все, что он мог видеть.
– Вы когда-нибудь занимались стряпней? – спросила Нора. А потом сама и ответила: – Хотя, вряд ли. Вы же мужчина. Мужчины не собирают ягод для пирогов.
