— Ах, как мне жалко, что из-за меня ты поссорился со своими родными.
— Милая Агата, я не променяю тебя ни на кого. Нисколько не заботясь о гневе моей тетушки, я бросил тогда ее письмо в огонь и очень был рад, что не буду больше с ней видеться, по крайней мере, думал я, буду жить спокойно с моей женою. Но она одумалась… узнала, что мы здесь счастливы, что я не нуждаюсь в ее присутствии! Но вот что она пишет:
«Любезный племянник! Я узнала, что со времени вашего прекрасного супружества вы поселились в Бретани и живете, как медведь в берлоге, никого не принимая. Понятно, что вы боитесь показаться в обществе с вашей женою. Именно это я вам и предсказывала: вы не стоите моей любви, и я не должна бы была прощать вас, но я помню, что вы сын моего брата, поэтому не запрещаю вам приезжать ко мне. Приличия требуют, чтобы я познакомилась наконец с этой племянницей, которую вы мне навязали, и потому решаюсь приехать к вам на некоторое время в „Большие дубы“. Прикажите приготовить мои комнаты и постарайтесь, чтобы жена ваша умела хотя бы правильно мне поклониться. Через три дня я буду у вас.
Клотильда де Фиервиль, урожденная Дальбон».— Какой надменный тон! — сказала Вишенка, стараясь незаметно вытереть слезу.
— Скажи лучше — дерзкий, — отвечал Леон с досадою, прохаживаясь по комнате. — И вот она явится сюда, поселится здесь, где мы так счастливы, отравит нам всю радость своим пребыванием… Ах, как бы я хотел не видеть ее совсем.
— Друг мой, — возразила Вишенка, обнимая мужа, — не забывай, что она сестра твоего отца. Постарайся принять ее как можно лучше, не сердись на нее. Я со своей стороны употреблю все усилия, чтобы заслужить ее расположение, может быть, видя, как я люблю тебя, как мы счастливы, она простит мне, что я против ее воли сделалась ее племянницею.
— Ты ангел, — отвечал Леон, целуя жену. — Пусть будет так, как ты желаешь. Но не могу не сказать, что лучше было бы, если бы тетка моя вовсе не приезжала.
ХХХXI. ТЕТКА ЛЕОНА ДАЛЬБОНА
Через три дня госпожа де Фиервиль должна была приехать в «Большие дубы». Эти дни прошли незаметно для Леона и его жены, они чувствовали, что с приездом надменной родственницы произойдут большие перемены.
Леон приготовил для нее самые лучшие комнаты дома: у нее была своя уборная, отдельная гостиная, кабинет и прочее, одним словом, все было сделано так, чтобы ей было хорошо и покойно. Имея в своем распоряжении столько отдельных комнат, госпожа де Фиервиль могла бы, если бы пожелала, пригласить на свою половину кого угодно из своих друзей. Леон надеялся, что ничего подобного не произойдет, но постарался, чтобы комнаты его тетушки были как можно дальше от тех, в которых он жил со своей женой.
Пока муж ее занят всеми этими приготовлениями, Вишенка продолжает учиться: она занимается французским языком, играет на фортепьяно и благодарит Бога, что он дал ей желание и способности к наукам; если бы она была теперь так же несведуща, как прежде, то еще больше бы боялась встречи с госпожой де Фиервиль.
Роковой день наступил, в два часа пополудни дорожная карета остановилась перед домом, из нее вышли барыня и горничная, потом было вынуто множества картонок, дорожных мешков, сундуков, и Леон, наблюдая за этим из окна, воскликнул:
— Боже мой!.. Сколько она всего навезла, неужели она собирается долго у нас прожить!.. Делать нечего, надо идти ее встречать.
— Я пойду с тобой, мой друг.
— Нет, оставайся в гостиной. Я тебя после представлю моей тетке, тебе не надо показывать такую предупредительность особе, которая с тобой поступила так дурно… Будь с ней вежлива, любезна, гостеприимна, но не позволяй ей никогда говорить тебе дерзости, помни, что ты госпожа Дальбон. Впрочем, я не думаю, чтобы это когда-нибудь случилось, госпожа де Фиервиль слишком хорошо воспитана, чтобы позволить себе забыть, что она гостья в моем доме.
Госпоже де Фиервиль не было еще и сорока. Ее ровесницы, в особенности дамы высшего света, еще прекрасны и выглядят лет на тридцать пять. Но тетка Леона, наоборот, казалась старше своих лет, хотя и отличалась красотой. У нее правильные черты лица, прекрасные, большие черные глаза, безукоризненной формы орлиный нос, маленький рот, высокий лоб и черные волосы, в которых не блестит седина. Отчего же, обладая всем этим, госпожа де Фиервиль не сохранила прелестной миловидности и грации молодости? Вероятно, потому, что ее глаза выражают только надменность, презрение и насмешку, плотно сжатые губы кажутся способными произнести только что-нибудь злое или неприятное. Все черты ее бледного утонченного лица выказывают скуку, недовольство собою и всем окружающим.
На госпоже де Фиервиль было дорожное платье, отделанное с большим вкусом. Она легко выпрыгнула из кареты и, видя приближающегося племянника, протянула ему руку с насмешливым, но любезным видом.
— Здравствуйте, Леон. Вы получили мое письмо и, вероятно, ожидали меня с нетерпением?
— Конечно, тетушка, потому что ваше посещение доказывает мне, что вы более на меня не сердитесь за то, что я женился, не посоветовавшись с вами, и вы приехали разделить мое счастье.
— А!.. Вы думаете, что я приехала за этим?
И, произнося эти слова, госпожа де Фиервиль искала взглядом жену своего племянника, удивляясь, что не видит ее. Леон же, подав ей руку, повел гостью в дом.
— Кажется, жена ваша не вышла меня встретить?.. Но я должна извинить ее, она не знает приличий, вероятно, многое придется ей прощать!
— Жена хотела идти к вам навстречу, тетушка, но я ей запретил.
— Вы, племянник!.. А позвольте спросить, почему?.. Не опасались ли вы, что я найду ее слишком хорошо воспитанною?
— Я боялся, что вы не оцените ее внимания. Вы настроены против моей жены. Вы, может быть, нашли бы, что она не умеет поклониться как следует.
По ответу Леона госпожа де Фиервиль поняла, что он не позволит насмехаться над своей женою, и потому, нахмурив брови и сжав губы, ничего не ответила.
Когда она вошла в гостиную, где находилась Вишенка, красавица встала и, грациозно кланяясь, проговорила:
— Я очень счастлива, что могу познакомиться наконец с родственницею моего мужа, к которой он всегда относится с таким уважением и почтением.
Красота, грация и непринужденные манеры ее новой племянницы совершенно поразили госпожу де Фиервиль, она совсем не того ожидала; оправившись от своего изумления, знатная дама холодно отвечала ей:
— Поневоле придешь к вам сюда, потому что, с тех пор как мой племянник женился на вас, он нигде не показывается, живет, как медведь в берлоге. Может быть, это обет, но весьма прискорбный для его друзей и знакомых.
