Именно поэтому она и оставила Верзанди. Она любила свою планету и свой народ, но не могла смотреть, как ее сородичи, потакая непомерной алчности, торгуют своей победой.
Новым домом для девушки стал Серый Легион Смерти. Одно время она даже была влюблена в молодого командира подразделения — Грейсона. Дженис испытала острую боль, когда осознала, насколько прочна и безраздельна связь Грейсона с ротным помощником Лори Калмар. Впрочем, в конце концов они с Лори стали близкими друзьями, решив не враждовать из-за мужчины.
Дженис знала, что все еще любит Грейсона Карлайла, но как-то по-другому. Может быть, это чувство и не давало ей уйти из Серого Легиона Смерти. Шорох вернул ее к действительности. Она вскинула на изготовку свое ружье. Через подлесок пробирались какие-то люди. Ее взвод получил задание контролировать подступы к шаттлам, не пропуская неизвестных людей за границы охраняемой зоны. А неизвестные, Ломившиеся сквозь густой кустарник в нескольких десятках метров впереди Дженис, как раз и собирались эти границы пересечь.
— Стой! — окликнула она их. — Кто...
Но она не закончила фразы. Кусты прорезала автоматная очередь, и пули просвистели прямо у нее над головой. Рефлексы, выработанные долгой муштрой капитана Рэмеджа, сработали безукоризненно Дженис припала к земле и откатилась вправо. Затем, выстрелив с колена в своих противников, вновь упала и перекатилась. В воздухе что-то свистнуло; снаряд обрушился в кустарник слева от нее, как раз туда, где она только что находилась. Дженис откатилась еще раз и приникла к земле. Рядом с ней оглушительно разорвалась граната. От сотрясшего почву взрыва в ушах у нее зазвенело. Осколки срезали верхушки высоких стеблей над головой Дженис, но не задели ее. Люди в боевых бронежилетах продирались через кусты и палили безостановочно.
Дженис уже могла различить орла с распростертыми крыльями на форме приближавшихся солдат. Лежа на земле, она дала несколько коротких очередей по атакующим. Двое солдат свалились как подкошенные. Третий метнулся в сторону и открыл огонь из автомата. Пролетев под углом девяносто градусов, пули состригли ветви и листья, дождем осыпавшиеся. на голову Дженис. Ее ответный выстрел достиг своей цели. Но в подлеске уже пыхтели другие марикские солдаты. Около десяти солдат подошли совсем близко к «Фобосу».
Дженис включила свой личный передатчик и настроила его на тактический канал «Фобоса».
— «Фобос»! «Фобос»! Говорит периметр пять! Вас атакуют наземные отряды! Они подбираются к грузовому люку для боевых роботов!
Ответа не последовало, но из открытого люка раздалась пулеметная очередь. Нападавшие ответили. В ярко освещенном отверстии люка появилась фигура бегущего человека. Он с неуклюжей поспешностью выбросил наружу трап. Вслед за этим Дженис услышала гудение закрывающихся громоздких створок большого люка. В грузовом отсеке шаттла раздался взрыв. Затем один за другим — еще несколько. Из открытого люка повалил дым. Дженис в безмолвном ужасе наблюдала, как десять вражеских бойцов пересекли выжженную дюзами площадку, поднялись по трапу и ворвались в открытый люк корабля.
За ними последовали другие марикские солдаты. Дженис открыла по ним огонь, но захватчики не обратили на это внимания — их слишком занимал корабль. Другие пехотинцы Легиона стреляли отовсюду, спрятавшись в траве. Восемь... десять... пятнадцать марикских солдат упали. Но остальные продолжали двигаться вперед. Последовала долгая пауза.
Потом стали возвращаться боевые роботы врага: большой покалеченный «Тандерболт», «Стрелец» с раздробленным предплечьем, «Тигр» (он хромал и выглядел так, будто с него сняли броню). Приблизившись, они открыли огонь, но не по шаттлу, а по укрывавшимся в траве и кустах бойцам Серого Легиона. Вспышка лазера в двадцати метрах от Дженис сразила у нее на глазах Винса Холла. Глядя на дым, валивший из пылающего кустарника и окутавший долину между ней и вражескими роботами, Дженис решила, что настало время удирать.
«Деймос», казалось, никак не реагировал на происходящее. Он находился в километре дальше к северу. Дженис пробрал озноб: все уцелевшие орудия «Фобоса» повернулись на север.
«Фобос» взял «Деймоса» на мушку, и, хотя огня пока не открывал, это означало только одно — идут переговоры. А переговоры для Дженис означали только одно — свободе этой планеты грозит опасность. Ей совсем не хотелось дожидаться результата переговоров, по крайней мере, не на столь близком расстоянии. Она присоединилась к другим бойцам роты специального назначения, которые спешно ретировались в лес, росший восточнее.
Позади них, высоко в боку «Фобоса», открылся люк; оттуда высунулась радиоантенна, с которой свисал флаг. Он слегка трепыхался под ветерком. Солдаты, передвигавшиеся под ногами боевых роботов в тени шаттла, остановились, задрав головы кверху, и радостно заорали.
С флага зорко глядел орел. «Фобос» был захвачен.
XII
Голос лейтенанта Торстона выдавал его крайнее напряжение.
— Полковник, мне придется им подчиниться. Мне придется!
Грейсон прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла своего «Мародера». Он не привык сдаваться без борьбы, но сейчас, похоже, ничего другого не оставалось. Однако он не мог заставить себя произнести ни слова. Мгновение спустя Грейсон взял себя в руки.
— Нет, Торстон! Это же смертельный приговор всему Легиону! Я приказываю тебе отклонить их условия. Через пять минут мы спустимся, чтобы поддержать вас.
— Нет, сэр. Я не могу этого сделать. Разве вы сами не видите?
— Трусливый недоносок, — послышался еще один голос в наушниках Грейсона. Ему показалось, что голос принадлежит Делмару Клею, но он не был уверен.
— Он не трусливый, — внезапно произнес кто-то. — Просто у него есть толика здравого смысла.
— Что... Кто это?
— Капитан Харрис Графф, пятая рота гвардии Марика.
— Графф...
— Это, впрочем, не настоящее мое имя.
— Ладно, Графф... или как тебя там. Чего ты хочешь?
— У меня уже есть все, чего я хочу, полковник. У меня теперь есть твои шаттлы... как и было задумано. Если ты сейчас не наделаешь глупостей и сдашься, я замолвлю за тебя словечко моим боссам.
Грейсон пришел в ярость.
— У тебя есть «Фобос», Графф, но не «Деймос». И когда мы придем и вышвырнем вас оттуда...
— Ничего у тебя не выйдет, полковник. Как я уже растолковал лейтенанту Торстону, его шаттл слегка... подпортили. Ничего серьезного... и совсем незаметно. Просто по особым образом закодированному радиосигналу начнется разрушение термоядерного реактора «Деймоса». Никакого взрыва и прочих театральных эффектов. Шаттл попросту превратится в глыбу расплавленного лома.
Грейсон слушал с немым содроганием. Все современные военные конвенции запрещали уничтожение техники, и большинство воинов твердо придерживались этого правила. Время от времени случались набеги на неприятельские фабрики или индустриальные комплексы, но участники подобных вторжений старались быть как можно аккуратнее. Фабрика, завод или даже шаттл могут оказаться захваченными в битве, но при этом всегда остается возможность отвоевать, их впоследствии обратно. Диверсанты, бессмысленно уничтожившие такую ценность, как шаттл, считались варварами в глазах большинства других воинов XXXI века. Из-за бесконечных изнурительных войн все меньше и меньше оставалось специалистов, способных не то чтобы просто починить, но и восстановить такую вещь, как термоядерный реактор, не говоря уже об автоматическом заводе по производству боевых роботов. Грейсон не принадлежал к суеверным мистикам, проповедовавшим новое учение Блейка. Но сама мысль о том, что построенный столетия назад шаттл может быть уничтожен простым нажатием кнопки, наполняла его ужасом.
— В таком случае выпустите экипаж.
— Полковник, торг здесь совершенно неуместен! Эти люди — наши законные пленники. Они в безопасности, и их никто не тронет... до суда.
— До суда? За что же их судить, Боже милостивый! Ты... ты говоришь, что ты в пятой роте гвардии Марика? Господи Боже мой! Да у нас контракт с Янусом Мариком!
— Тогда почему тебе не спуститься и не потолковать со мной об этом? У меня есть кое-какая информация, которую ты можешь найти... интересной. Мы ее не торопясь обсудим и, возможно, совместными усилиями найдем выход из создавшегося положения. По радио всего не скажешь...
Грейсон закрыл глаза. Внезапно он почувствовал себя очень усталым. Он совершенно не собирался наносить Граффу визит. В этой кампании представители Дома Марика ловчили и лгали на каждом шагу, и ловушка немедленно захлопнулась бы, едва Грейсон поднимется на борт «Фобоса».
А может, ему вообще не суждено остаться в живых?
— Не дождешься, Графф. Говори по командному каналу связи.
— Я думаю, нам не о чем больше разговаривать, полковник. Но лейтенант Торстон должен отдать мне «Деймос», иначе я уничтожу корабль. Отдашь ему приказ, полковник? Или, может, я буду сам с ним договариваться?
