которое, быть может, и не случится, – и в каждом миллиметре тринадцатикилометровой дистанции, преодоленной «Пионером», преодолеваемой им, допускающей свое преодоление, если «Пионеру», если нам, если всем повезет.
Очень хотелось взять за руку кого-нибудь живого.
Умирать всегда обидно, а умирать одиноким огурцом в темном маринаде как-то совсем бессмысленно. Но я-то не бессмысленно.
Я с усилием моргнул, собирая в пучок глаза, вместе с линзами размазанные на много километров, как выложенные в ряд фасеточные элементы буркал гигантской пчелы, и увидел – или мне привиделось, – что бурый, цвета состава, лоскут, изогнутый и сверкающий, как выплеснутая из ведра вода на очень качественном стоп-кадре, торжественно возлегает на клокочущую кому, ядовито-пылевую атмосферу, раздутую до размера Юпитера, и растет, подъедая слои ионов, пылинок и газовых завихрений этой атмосферы, – и падает быстрее, чтобы обхватить кусок неровной и изъеденной, как пемза, поверхности планеты, как обхватывает ладонь оттянутая и тут же отпущенная резиновая перчатка, – и этот новый слой, очень гладкий и спокойный на кипящем фоне, ярко-бурым взрывом раздергивается во все стороны, забирая под свой толстеющий слой поверхность кометы.
Я не мог этого видеть и чувствовать, конечно.
Не только потому, что мы были уже страшно далеко, не в тринадцати уже, а в миллионах километров и парсеков, но и потому, что я уже не мог видеть ничего, кроме ослепительных чешуек, одновременно красно-бурых и белоснежных, сцепившихся толстыми спинками, как майские жуки, перед глазами и на глазах, на роговицах, между несмыкающихся ресниц, поверх мембраны и под нею.
Я потянулся к кнопке выключения режима, не понимая, дотягиваюсь или нет, и ткнул несколько раз, не чувствуя, чем я тычу, пальцем или коленом, и куда я тычу – в кнопку или в толщу льда между собой и табло.
Жуки развернулись ко мне черными брюшками и щекочуще развели лапками.
Я улыбнулся неподвижными губами и исчез.
Часть четвертая. Но и коллективный организатор
Газета «Труд», 21 октября 1985 года
«Рейс № 8352 Тбилиси – Ростов – Таллин на самолете ТУ-134А той летней ночью выполнял экипаж Эстонского управления Министерства гражданской авиации СССР. Самолет не летел – стоял в центре Вселенной. Ни шороха в наушниках. Они, как нарочно, были одни в прозрачном воздухе, в глыбе черного стекла с дырочками звезд.
Окидывая взглядом свою часть неба, второй пилот заметил справа сверху немигающую крупную звезду. Да не звезду – желтое пятнышко с пятак размером, вытянутое по краям. “Мало ли… – спокойно сказал он сам себе, – рефракция света в атмосфере или еще что…” Из пятнышка возник тонкий-тонкий луч света и отвесно упал вниз, до самой земли. Тогда пилот толкнул локтем механика:
– Смотри, Михалыч, что…
Едва глянув за борт, механик произнес:
– Командир, надо доложить на землю.
А луч света вдруг раскрылся, превращаясь в яркий световой конус. С этого момента происходящее справа по борту видели все. Возник второй конус, шире, но бледнее первого. Затем третий – широкий и совсем светлый… Теперь они ясно видели “облачный самолет” – почти без крыльев, с горбатым, почти шарообразным фюзеляжем. Он светился желтым и зеленым светом».
Протокол заседания секретариата ВЦСПС, 23 октября 1985 года
«Признать факт публикации статьи В. Быструхина “Ровно в 22:10” в органе ВЦСПС газете “Труд” ошибочным и вредным. В. Быструхину, редактору отдела науки газеты С. Голотскому, дежурному редактору И. Еремееву и главному редактору Л. Савченко объявить строгий выговор с предупреждением о неполном служебном соответствии».
Газета «Правда», 10 марта 1986 года
«Полностью выполнена комплексная многоцелевая программа изучения кометы Галлея с помощью советских автоматических станций “Вега-1” и “Вега-2”, разработанная учеными и специалистами стран – участниц международного проекта “Венера – комета Галлея”. 9 марта 1986 года в 10 часов 20 минут московского времени станция “Вега-2” прошла на минимальном расчетном расстоянии 8,2 тысячи километров от ядра кометы Галлея. При этом проводились телевизионные съемки и изучение физико-химических характеристик ядра, а также исследование внутренних областей газопылевой оболочки кометы. Получен большой объем дополнительной информации о динамических свойствах, структуре и составе этого небесного тела.
Телевизионная система станции “Вега-2” провела первые исследования кометы 7 марта, когда их разделяло 14 млн километров. 9 марта состоялся основной сеанс научного исследования…
Похоже, мы напрасно огорчались, что тридцатое явление Земле кометы Галлея природа обставила без былой пышности. Видимая на небосклоне бледным светилом, она стала яркой звездой телеэкрана…
“Исследование и освоение космоса должны осуществляться только в мирных целях, для развития науки и производства, в соответствии с потребностями всех народов. СССР – за коллективные усилия в решении этой проблемы и будет деятельно участвовать в таком международном сотрудничестве”. Из программы Коммунистической партии Советского Союза».
Вестник Академии наук СССР, февраль 1987 года
«12 декабря 1986 г. в Москве на 49-м году жизни безвременно скончался выдающийся ученый и конструктор, лауреат Государственной премии СССР академик Алексей Афанасьевич Кукарев. Свою трудовую деятельность А. А. Кукарев начал в 1954 г. на авиационном заводе учеником чертежника и конструктором, после окончания Московского авиационного института работал инженером научно-исследовательского института, с 1967 г. – на конструкторской работе, в 1975 г. назначается главным конструктором, руководителем крупного научно-исследовательского и конструкторского коллектива. А. А. Кукарев внес неоценимый вклад в развитие космической программы нашей страны. За время работы в конструкторском бюро зарекомендовал себя талантливым специалистом и организатором, в совершенстве знающим свое дело. При решении научных, технических и производственных вопросов отличался широтой взглядов, требовательностью и смелостью, доходящей до самоотверженности. Им предложен ряд оригинальных решений по проектированию и испытанию сложных технических систем, материаловедению и прочности, которые послужили основой для организации и проведения обширных научно-исследовательских и конструкторских работ, завершившихся созданием важных образцов новой техники. Светлая память об Алексее Афанасьевиче Кукареве, верном сыне Коммунистической партии и советского народа, замечательном ученом и конструкторе, навсегда сохранится в наших сердцах».
Бюллетень «Космонавтика, астрономия», № 9 за 1987 год
«В 1985–1986 гг. были осуществлены первые в истории человечества полеты автоматических станций к кометам, причем к комете Галлея стартовали три экспедиции: советские космические аппараты “Вега-1” и “Вега-2”, западноевропейский аппарат “Джотто” и японский аппарат “Сусей” (в Японии по программе изучения кометы Галлея был также запущен аппарат “Сакигаке”)…
Одним из наиболее важных новых результатов явилось обнаружение сильного инфракрасного излучения ядра кометы Галлея в эксперименте ИКС. Как отмечают Р. З. Сагдеев, Ж. Бламон и др., “влияние частиц пыли из комы, расположенных непосредственно над поверхностью ядра, может быть значительным. Температура области ядра от 300 до 400 К намного выше, чем предсказывалось «ледяными» моделями ядра. Для черной поверхности баланс поглощенного солнечного и теплового излучения дает на соответствующем расстоянии от Солнца (8 а. е.) температуру, близкую к измеренной, но затраты энергии на испарение льдов должны приводить к значительному уменьшению температуры”… Эти противоречия могут быть устранены, если предположить, что поверхность покрыта тонким слоем тугоплавкого вещества, имеющего пористую структуру и низкую теплопроводность… Присутствие пористого слоя может объяснить наблюдаемые нерегулярности в
