развернемся и встретимся лицом к лицу с этими демонами, окажется, что никакой угрозы нет.
Люди с депрессией обладают особенным талантом подавлять переживаемое. Они могут убедить себя и целый мир, будто не испытывают естественных человеческих эмоций. Больные депрессией весьма искусны в защитах типа подавления, изоляции и интеллектуализации. Они доводят самоотречение и самопожертвование до уровня, на котором личность практически исчезает.
Одной из величайших и наименее осмысленных заслуг Фрейда является введение понятия бессознательной вины. Любой ребенок время от времени испытывает злость и разочарование по отношению даже к самым любящим родителям. У него могут быть фантазии о побеге из дома или попытки представить, что в действительности он неродной и однажды его «настоящие» папа и мама придут за ним. Он может злиться на родителей и фантазировать об их убийстве. Однако ребенок любит маму и папу и зависит от них, потому старается выбросить эти мысли из головы. Подавляемые таким образом, эти чувства отныне исчезают для сознания. Тем не менее ребенок все еще испытывает вину.
Процесс подавления эмоций при сохраняющихся чувствах вины и стыда – одна из наиболее жестоких особенностей человеческого мозга: мы не позволяем себе представлять желаемое, реализовывать его в воображении, наслаждаться мыслью о нем, но все равно ощущаем вину за это.
Как-то раз у меня был пациент, который уже подал заявление на развод, когда его жену поразила смертельная болезнь. Их брак получился ужасным, а жена оказалась ведьмой с садистическими наклонностями. Болезнь же словно сделала ее еще хуже. Однако мой пациент не мог оставить жену в такой момент. Он никогда не выражал желания ее смерти, даже если я говорил ему, что это было бы нормально, учитывая обстоятельства, – и все же его мучила жуткая вина. Мягкая забота и самопожертвование моего пациента на протяжении болезни жены не избавляли его от чувства вины. Другая пациентка (Шэрон), молодая женщина, подвергалась сексуальному насилию со стороны своего брата и впоследствии не разрешала себе испытывать естественных сексуальных желаний. Ей приходилось делать мужчин в своей жизни сексуальными агрессорами, а затем чувствовать себя виноватой, грязной, стыдиться за очередную капитуляцию перед искушением. Вот он – путеводный принцип повседневной жизни, который мы умудряемся неизменно предавать забвению: мы ощущаем вину за чувства и желания, не осознавая самих чувств и желаний.
И это одна из основных причин, почему люди с депрессией обычно полны вины и стыда. Вместо нормальных цикличных колебаний между счастьем, грустью, разочарованием, радостью, желанием и гневом, переживаемых большинством людей по нескольку раз за день, люди в депрессивном состоянии испытывают тусклое безразличие, трансформирующееся в подобия подземных тектонических сдвигов в настроении. Но даже если мы не отдаем себе отчета в этих эмоциях, вина за них все равно нас настигает. Когда безответная больная депрессией жена издевающегося мужа не чувствует сознательно своего гнева за его обращение с ней, она все же будет мучиться виной за собственную ярость, даже не проживаемую ею, за счет чего подкрепит свою депрессию. Это одна из величайших тайн депрессии. Пациенты поглощены виной за неосознаваемые чувства, желания и импульсы. Если вам в любом случае не избежать этой вины, лучше знать, чего конкретно она касается. Обладая таким пониманием, вы сможете с этим что-то сделать. Первый шаг на пути избавления от вины – осознание чувств.
Учимся чувствовать
Как же вам восстановить способность проживать эмоции? Прежде всего необходимо понять: эмоции – это врожденные, инстинктивные реакции, имеющиеся у нас с младенчества. Если ребенку тепло, комфортно и спокойно, он испытывает так называемое чувство удовлетворения или счастья. Когда с ним происходит что-либо приятное, например ему вручают подарок в виде щенка, ребенок переживает радость либо восторг. Когда его что-то пугает, появляется страх. Оставленный в одиночестве на слишком долгое время ребенок начинает испытывать печаль. Способность проживать эти эмоции встроена в нервную систему человека. Вы ведь ощущаете боль, если вам наступают на ногу. А если кто-то наступает вам на «психологическую ногу» – к примеру, грубым или несправедливым отношением, – вы, вероятно, почувствуете злость, ревность, возмущение. Если вы не проживаете такие эмоции, это значит, что вы направляете свою психическую энергию на вытеснение их из сознания. Однако лучше тратить эту энергию на другие вещи.
Ваши эмоции запрограммированы в вас точно так же, как в организмах высших животных – собак, кошек, лошадей, обезьян. Вот почему мы чувствуем с ними эмоциональную связь. Дарвин подчеркивал жизненно важное значение для человеческих особей способности новорожденных выражать свои эмоции до развития у них речи. Ребенок выглядит напуганным, и мы испытываем желание успокоить его; он плачет от голода – мы кормим его; он смеется от счастья – мы играем с ним (и предоставляем возможность учиться через социализацию). Задача эмоций – привлечь внимание к ситуации, вызвавшей их. Если бы младенец не умел выражать чувства, он бы погиб, поскольку мы не знали бы, как о нем заботиться и каковы его потребности.
Эмоции дают нам витальную информацию для жизни. Они суть сигналы о наших ценностях – ощущениях правильного и неправильного, хорошего и плохого. Когда мы сталкиваемся с нравственным выбором, нам следует обратить пристальное внимание на свои чувства, потому что, если мы думаем чересчур долго, включаются наши защиты. Мы можем рационализировать более простой вариант, минуя верный. Первые, инстинктивные чувства обычно самые честные и объективные. Необходимо внимательно прислушиваться к своим ощущениям в ответ на новых людей и новые ситуации. Негативные реакции довольно часто являются сообщениями от миндалевидного тела (центра обнаружения опасности) о том, что здесь есть чего остерегаться. Мы должны изучать их внимательнейшим, тщательнейшим образом. Иногда они предупреждают о ситуациях, в которых человек, не будучи честным, хочет что-то получить от вас, и вы, не обратив должного внимания, можете забыть о своей изначальной реакции и открыть себя для манипуляций. Также важны и первые положительные ощущения; вполне возможно, они окажутся не более значимыми, чем ваше предположение, что вы хорошо проведете с человеком время, а оно, в свою очередь, станет самосбывающимся пророчеством, и это принесет вам в жизнь больше радости, чем огорчения.
Эмоции сами по себе не имеют оценок. Они служат в качестве рефлексов, как слюноотделение при голоде или отдергивание руки от горячего утюга. Столь важную общественную и личную оценку влекут за собой именно способы выражения наших эмоций. У нас есть некоторая способность контролировать процесс их выражения, однако проблемы возникают, когда мы пытаемся контролировать то, как переживаем их. Если мужчина злится и бьет жену, это одинаково социально осуждаемо и психологически деструктивно. Но если он говорит ей, что зол, и пытается уладить проблему, или выплескивает эмоции
