судьба избрала его великим секретным агентом. Безусловно, эти документы имели огромную ценность! Он осмотрел Leica и, к своему разочарованию, обнаружил, что она не заряжена. На самом деле он надеялся найти одну или несколько фотографий шпиона, у которого все это было украдено…
Телефон зазвонил. Он подошел поднять трубку и вздрогнул, узнав голос.
— Синьор Николо Чезаре вернулся из поездки?
— Да, — быстро ответил он. Я пришел домой. Я пытался дозвониться до вас сегодня утром, и мне сказали, что вас нет.
— Это просто. Какие новости?
— Я должен увидеть вас как можно скорее… чтобы обсудить… эту электрическую установку, о которой вы мне рассказывали. Я верю, что это могло случиться. У меня даже есть несколько очень интересных идей…
— Понятно… Понятно… К сожалению, я ещё три дня не выйду на свободу.
Чезаре не мог не рассмеяться.
— Неважно, синьор. Мы подождем до тех пор. До свидания.
Повесить трубку. Никколо Чезаре потер руки, затем вытер их платком. «Через три дня» означало: «Давайте осуществим план 3». Мастер Баг предвидел, что они могут быть заинтересованы в сохранении секретности любой встречи. Он заставил Николо выучить некоторые условности наизусть, а тот прекрасно их помнил…
Никколо вытер голову и сунул платок обратно в кармане. Затем его улыбка замерла. Снаружи, прильнув носом к окну, за ним наблюдал араб. Один из тех, кто похитил его накануне…
* * *
Вера лежала на спине. Ее матово-белое лицо с красивыми чистыми и мягкими линиями выглядело как драгоценный камень в великолепной оправе ее ярких волос.
Она спала.
Опершись на локоть, Юбер долго смотрел на нее, не двигаясь. Утром всё пришлось отложить, потому что задернутые шторы пропускали много света. Он встал, попытался связаться с Багом, чтобы попросить его нанять свою команду, чтобы найти некоторую информацию…
Вера слегка пошевелилась, вздохнула, неожиданно прошептала «Любимый» и, казалось, снова заснула. Юбер наклонился над ней, поцеловал ее закрытые веки, одно за другим, затем влажный рот едва приоткрылся.
Настала его очередь вздохнуть. История операции должна была быть серьезной, и Юбер не стал любовником Веры.
Он поднял простыню, отодвинул ее, обнажая обнаженное тело женщины. Все, что он мог получить, — это заставить ее снять ночную рубашку, «чтобы ничто больше не разделяло их целомудренные тела», — сказал он. Любопытно, грудь её была необычайно женственной анатомии. У нее была крошечная острая грудь, как у девочки, едва достигшей половой зрелости.
Он наклонился над ними, поцеловал. Ее рот скользнул ниже. Он почувствовал, как две руки обнимают его голову. Две руки, которые не сдерживались…
Спустя полчаса.
Юбер снова появился на пороге ванной, очень довольный собой. Вера показала ему язык:
— Бандит!
— Целую, милая мадам, — обрадовался он, — короче говоря, вы моя любовница.
«Это вполне возможно», — призналась она со счастливой улыбкой и натянула простыню на свое обнаженное тело. Но вы застали меня врасплох. Пират!
— Я пират. Но, если вы позволите, я вернусь в свой номер. Почти одиннадцать часов. В половине первого я снова заеду за тобой на обед…
Он надел брюки, затем куртку, упаковал рубашки, трусы, носки и обувь и торжественно поприветствовал фрау Мариацелль перед тем, как покинуть квартиру.
В коридоре он прошел мимо пожилой женщины — явно англичанки — которая испуганно посмотрела на него и задрала юбку, чтобы лучше бежать и быстрее уйти. Он открыл дверь и вошел в свой номер, насвистывая.
Его первой задачей было пойти и осмотреть свой багаж. Его обыскивали с большой осторожностью, но все равно обыскивали. Юбер остался доволен, все в порядке.
Он быстро снял костюм, заменил его пижамой, а затем почувствовал необходимость узнать, что делает Вера. Зашел в чулан, пристально посмотрел в «глазок». Молодая женщина, все еще обнаженная, взяла трубку и что-то спросила.
Он вылез из туалета и вскочил к своему устройству, которое осторожно соединил. Приятный голос фрау Мариацелль сказал:
Пожалуйста, подключите. Вы правильно поняли номер 114?
Да, ответил оператор коммутатора, но я говорю вам, что доктор Бреннер покинул отель сегодня рано утром со своим багажом.
Тишина. У Юбера было время проглотить слюну. Он услышал, как молодая женщина спросила, сдавив горло:
— Тогда дайте мне 93-682, пожалуйста. 93-682, медленно повторил оператор.
Юбер был потрясен. Ах! у него была знаменитая идея сыграть в эту игру так, как он это делал! Фрау Мариацелль отнюдь не была соперницей немецкой команды. Напротив, она была у них на службе, и Незначительный маневрировал замечательно, бросая Юбера в объятия этой женщины, у которой была миссия — испытать его. Теперь все напортачено…
Он прошептал. — «Трахнул! Облажался! И быстро сдержался. Если он мог слышать Веру, она тоже могла его слышать. Его нельзя забывать…
«Я дам вам 93-682», — объявил оператор коммутатора.
«Вы позвоните 93-682 в рабочее время и спросите мистера Бреннера», — сказал Незначительный Юберу.
— спросила Вера Мариацелль;
— 93-682? Я хотел бы поговорить с мистером Бреннером, пожалуйста. Мистер Арнольд Бреннер.
— Подождите.
«Она даже знает его имя», — подумал Юбер. Я уложился в несколько хороших простыней. "
— Арнольд Бреннер слушает…
«Черт побери, — подумал Хьюберт, узнав этот необычный голос, — это сам Незначительный! "
— Это фрау Мариацелль.
— я слушаю вас.
Голос застыл.
— Я хочу сказать… я… я нашла драгоценность.
— Хорошо, — сказал Бреннер. И остальное?
Голос Веры понизился.
— Не все остальное. Вы должны понять, что в моем распоряжении нет средств. Я дал вам все элементы; ты мог…
— Я тебе не верю. Помни: завтра вечером последняя вещь, и тебе не сбежать.
Бреннер повесил трубку. Хьюберт услышал вздох Веры и она положила трубку телефона. Он сделал то же самое и побежал возобновить наблюдение…
Вера ходила по комнате, растирая виски сжатыми пальцами. Ей было ужасно неприятно, и Юбер не знал, что и думать.
Она не упомянула о нем. Она объявила о возвращении украшения «Фараон», и Бреннера, похоже, больше заботило остальное. В остальном это могли быть только барабаны с пленкой…
В любом случае фрау Мариацелл и Арнольд Бреннер не были полны дружбы друг с другом. «Завтра вечером…» Безусловно, это была угроза.
Он быстро оделся и молча вышел. «Форд» все еще был там. Он взял его и поехал на станцию Рамле.
Он сразу заметил, что за ним следят, и направился в центр, где движение было наиболее интенсивным. Следующей машиной был большой черный лимузин американской марки.
Rue du Prince-Abd-el-Monheim, не доезжая до перекрестка с бульваром Salah-el-Dine, Юбер начал сбавлять скорость, думая, что полицейский собирается перекрыть движение в этом направлении. Палка поднята. Юбер резко затормозил. Большой машине пришлось свернуть налево и остановиться возле «Форда». Затем
