входит некто в черном капюшоне, в джинсах. Зернистая картинка, и не поймешь, мужчина или женщина. В 9:05 выходит, даже выбегает. Да уж, по такому изображению никого не опознаешь.
Оружие на месте преступления не обнаружено. Осмотр квартиры показал, что помещение не подвергалось взлому. Отпечатки пальцев принадлежат покойной Елизавете, ее мужу и их дочери. Также обнаружены смазанные отпечатки неизвестного.
Пока я читала, Кирьянов успел перекусить.
– Ну что? Много нового узнала?
– Кое-что, – обтекаемо откликнулась я. – Вы в какую сторону копаете?
– По связям проходим. Соседей опрашиваем. Все как всегда, – пожал плечами Кирьянов.
– А что там с телефоном Александровской?
– Да ничего, многие контакты затерты. Такое ощущение, что она пыталась скрыть звонки за последние пару недель.
– Мне нужна некая Валентина, ее подруга. Можно посмотреть?
– Можно, только завтра. Компьютерщики у нас по домам расползлись, счастливые. Ну то, что обнаружила Александровскую ее соседка по лестничной клетке и сразу же позвонила нам, ты знаешь, – продолжил Кирьянов.
– С соседкой я, кстати, уже переговорила. Она рассказала, что буквально за минуту до убийства слышала, как Елизавета спрашивала кого-то, уже находясь около порога своей квартиры: «Что случилось?» Видимо, нападавший был ей знаком, – предположила я.
– Похоже на то, – согласился со мной Кирьянов.
– Кроме того, в «глазок» соседка видела часть черной куртки с капюшоном того, кто находился на лестничной клетке. И на куртке была надпись «Лос-Анджелес». Мы с ней провернули своего рода следственный эксперимент, говорит, преступник где-то на ладонь ниже меня. Это примерно метр семьдесят. А ноутбук? Ее супруг, то есть уже вдовец, сказал, что ноутбук Елизаветы полиция забрала.
– Да, это так. Но он практически пустой, на рабочем столе есть пара файлов. Но в них ничего интересного нет.
– А почему стационарный комп не изъяли?
– Там эксперт глянул, техника древняя, пылью покрыта, к ней уже несколько месяцев никто не притрагивался. Да и сломан он, не включается, – пожал плечами Кирьянов. – Вот и не стали тащить.
– Понятно. Ну, а какие все-таки предположения по поводу ее убийцы есть? – спросила я.
– Пока практически никаких, – признался Владимир. – А у тебя, Тань, что есть? Что уже успела выяснить?
– Я, как уже сказала, поговорила с соседкой Александровских, с ее отцом и супругом, а также только что побывала на работе Елизаветы. Да, еще я была у девушки ее супруга. Оказалось, что муж Елизаветы собирался с ней разводиться. Достала она муженька конкретно.
– Да, мы его допрашивали, – заметил Кирьянов.
– Ну, и какое у вас сложилось впечатление? Он мог убить Елизавету? – спросила я.
– Если тебе интересно мое личное мнение, то – нет, не мог, – ответил Владимир.
– Вот и я так же думаю. Кроме того, его девушка подтвердила, что в то время, когда произошло убийство, он находился у нее дома. Конечно, алиби, на мой взгляд, не совсем полноценное: ведь его девушка – лицо заинтересованное. Попыталась я проверить записи с видеодомофона, но там только сутки пишутся, потом затирается – и по новой.
– Адресок мне дай, завтра ребят отправлю. Может, наши технари что нароют, – задумчиво проговорил Кирьянов. – А что ты узнала на работе Александровской, Тань?
– Узнала, что в прошлом году на нее «наехал» отдел по борьбе с коррупцией, кстати, об этом мне ранее рассказал отец Александровской, а ее начальник подтвердил. А вот одна из коллег Елизаветы высказала свое предположение, что эту проверку спровоцировал сам начальник, якобы из мести за что-то. Может, за то, что по вине Александровской погибла женщина, отравившись пиццей в кафе, которое проверяла Александровская, – но это домыслы. Понятно, что начальника в этом случае трясли. Но я думаю, что месть здесь ни при чем. Может, из-за ее отца убили? Давление на бизнесмена? Ведь Владислав Черноземельников – известный в Тарасове строительный бизнесмен, конкурентов у него воз и маленькая тележка и желающих завладеть его бизнесом хоть отбавляй. Правда, когда я высказала это свое предположение Черноземельникову, то он его опроверг, приведя, в общем-то, разумные доводы. Однако и начальник Елизаветы высказал подобную точку зрения, он тоже считает, что кому-то не давала покоя успешно развивающаяся компания Черноземельникова.
Помолчав, я вдруг вспомнила о самом главном:
– Володь, это все замечательно. Но я тебе тут вещдок притащила. Замазанный, к сожалению.
Кирьянов насторожился:
– Что именно? Где нарыла?
– Нарыла не я, а Олимпиада Константиновна, соседка. Она прихватила ключи на автомате, когда тело обнаружила. А сдавать вам побоялась – вдруг, мол, обвините ее в убийстве.
– Ага, конечно! Только пенсионерок мы еще не обвиняли! – буркнул Кирьянов мрачно. – То есть ключики она залапала? Они не принадлежат убитой? Или еще один комплект?
– Кирь, не знаю. Соседка говорит, что ключи Елизаветы знает, они двери в одной фирме заказывали. А тут еще что-то, похожее на ключики то ли от сейфа, то ли от камеры хранения. Да вот, смотри, – я протянула пакетик с ключами, а следом – и второй.
– Хм, это ты мне выпить предлагаешь таким экзотическим способом? – недоуменно взглянул Володька на запечатанную в пластик рюмку. – А что такая посуда мелкая?
– Вов, не ерничай, – хмыкнула я. – Это я тебе образцы пальчиков Олимпиады предлагаю. Если найдутся отличные от них – может быть, их оставил убийца.
– Ладно, сиди, сам отнесу экспертам. Хотя стоило бы эту Олимпиаду к нам повесткой вызвать, чтобы в следующий раз все улики сразу полиции отдавала.
– Или чтобы вообще выкидывала от греха подальше, – хохотнула я.
– А что ты собираешься делать дальше, Тань? – вернувшись, поинтересовался Владимир. И добавил: – Инфа будет завтра, ближе к обеду, полагаю. У нас завал, как обычно, впрочем.
– Ну и ладно. А я… Собираюсь проверить двоюродного брата Елизаветы. По словам соседки, он довольно часто приходил к Елизавете и клянчил деньги на наркоту. Кто знает, может быть, это он…
– Только ты, Тань, будь осторожна, – предупредил меня Владимир.
– Ладно, Володь, не маленькая ведь.
– Ну хорошо. Удачи тебе, Тань.
– Пока, Киря.
Распрощавшись с другом, я села в машину и решила позвонить Владиславу Черноземельникову.
– Добрый вечер, Владислав Геннадьевич, – сказала я в трубку, набрав номер Черноземельникова и услышав его «алло». – Это Татьяна Александровна.
– Татьяна Александровна! – обрадованно воскликнул отец Елизаветы Александровской. – Ну что? Чем порадуете? Удалось узнать?
Интересно, он что же, думает, что я найду убийцу его дочери за сутки работы?
– Если вы, Владислав Геннадьевич, спрашиваете о том, нашла ли я убийцу вашей дочери, то, смею вас огорчить, еще нет, не нашла.
– Ну, что же… Времени прошло немного. Но вы ведь не так просто звоните, Татьяна Александровна? – спросил Черноземельников.
– Да, верно, мне необходимо обсудить с вами некоторые моменты. Скажите,
