Читаем без скачивания Колючки в брачной постели - Дарья Калинина

– Это вам Вера рассказала?

Кира уже кусала губы от досады. Она ведь не должна была рассказывать направо и налево о том, что им с Лесей довелось узнать сегодня от Христофора Бонифатьевича. Видимо, старик никому и ничего не говорил, свято храня тайну своего друга. Но при этом сама Юлия Аюповна не растерялась. Смерть мужа дала простор фантазии этой женщины, чтобы она смогла преподнести дочери наиболее выигрышный и благородный вариант смерти ее отца.

Самоубийца, уходящий от позора и наказания, – это совсем не так красиво, как убитый преступниками герой – отец! Видимо, первоначальная версия о несчастном случае во время чистки оружия тоже показалась Юлии Аюповне не слишком привлекательной. Вот она и приукрасила ее, насколько это было возможно. Накидала такую тень на плетень, что и не разглядеть было, что там внизу.

При этом Юлия Аюповна так умело переплетала правду с ложью, что получалось очень даже органично. К примеру, выстрел в голову присутствовал в обоих рассказах. И то, что хоронили Вериного отца в закрытом гробу, тоже правда. И по струнке он у жены ходил. Вот только о взятках, на которых, похоже, попался бедный мужик и на которые так прекрасно существовала при его жизни Юлия Аюповна, покупая себе чернобурки и норки, она рассказывать дочери не стала.

– А ведь Вера очень старалась быть на свою мать похожей. Может, это и незаметно было, и цапались они постоянно, но зато как они были похожи! Вера с деньгами тоже расставаться не любила. Что ее, то уж ее навсегда. И мечтать она получше своей матери умела. Шикарнее. Тетя Юля-то все больше советскими мерками мерила, ей многое нравилось, чего она прежде иметь не могла. А Вере и дом нужен был не на Кипре каком-то, а в Италии. И не просто в Италии, там ведь тоже на юге захолустных дыр полным – полно, а обязательно чтобы дом был рядом с Миланом. Вера там в Милане отовариваться очень хотела. Нравилось ей, что она будет жить в Милане. Ну, или в Испании, в Барселоне, но это уж в самом крайнем случае.

– И откуда же такие деньжищи? – невольно ахнула в ответ Кира. – Уж точно не от Славки!

Такие вещи, как собственный дом в Милане, известное дело, стоят очень и очень дорого. Милан – это Мекка всех модниц всего мира. Туда едут дамочки, которым повезло обзавестись толстыми папиками с такими же толстыми кошельками. Но у тех-то понятно, а откуда же у Верочки и ее мамы могли взяться такие деньги? Ведь у них и был-то накоплен всего один миллион, и то рублей?

– В последнее время, наверное, уже больше у них набежало, – всхлипнула Тася. – Вера мне регулярно отчитывалась, сколько процентов они по этому вкладу получили, сколько процентов по тому. Проценты они не тратили, к основной сумме их добавляли. Да еще деньгами из тех, что со Славки тянули, свой счет каждый месяц пополняли. То десять тысяч положат, то двадцать. А то в иные месяцы и тридцатку кинут! И еще вещей много в дом купили. И отдыхать ездили. И шубу норковую Вера себе приобрела. Сначала одну до пят, а потом еще и курточку. Нет, Славка очень хорошо у нее зарабатывал, грех было Вере жаловаться.

– Но даже если у них и было два миллиона накоплено, то это ведь в рублях?

– Ну, конечно, в рублях! А вы думали, в евро?

– Тогда я не понимаю, откуда же мог взяться дом в Милане. Или женщины о таком только мечтали?

– Проспекты, во всяком случае, я у них дома видела. И Вера мне постоянно про этот дом трещала. И агент из посреднической фирмы при мне звонил. Варианты предлагал. Вера с ним любезно так поговорила, я даже подумала, что у них дело к концу переговоров идет. А прощаясь по телефону, Вера еще агенту этому сказала, что после посмотрит в Интернете фотки.

– После чего?

– Ну, после его звонка.

– Вы с ней смотрели? Вместе?

– Ну да, я тоже глянула одним глазом.

– И что?

– Красивый дом. Но стоил он очень дорого! Больше миллиона евро! У Веры таких денег точно не было. Я ей еще тогда так прямо и сказала, зря она мечтает о таком домище. На него копить и копить всю жизнь, а потом все равно не будет времени, чтобы им насладиться.

– А Вера что?

– Сказала, что я еще увижу. Все у них с мамой получится. И что у них есть одна идея, как им купить этот дом или, во всяком случае, похожий на него.

– И что это за идея такая у нее была? С помощью Славы?

– Вера сказала, что Слава к этому не будет иметь никакого отношения. Она даже подумывает, а не развестись ли ей с ним. Они ведь в официальном браке состоят, совсем не нужно, чтобы Славка на этот дом имел равные с Верочкой права. Или им надо будет дом на Юлию Аюповну оформлять. Но тогда тоже вроде как Верочке обидно, ей-то ничего не достанется. А ей хотелось, чтобы дом принадлежал и ей. И все же Вера склонялась к мысли, что лучше дом на маму записать. Разводиться – это долго. А дом надо покупать уже прямо сейчас.

– Да вы что? Даже такие серьезные разговоры велись? – удивилась Кира. – Значит, покупка была уже на мази? Они этот дом в рассрочку, что ли, покупать собирались? Сроком на сто лет?

– Вера ничего такого не говорила о рассрочке. Наоборот, я знаю, что они с мамой всегда панически боялись всяких там кредитов. Все свои покупки оплачивали наличными.

– Хорошо, но откуда же деньги на дом в Милане?

– Может, и не в Милане, – напомнила Тася. – Могли и в Барселоне купить. Или даже во Франции. Такие варианты у них тоже имелись. А тете Юле, той поближе хотелось, на Финском заливе, у нас где-нибудь под городом.

– А дочь была против?

– Ну, Вере в Европу хотелось, это же понятно. Деньги, говорила она, те же самые, но там и комфорт, и уровень жизни совершенно иной. А если еще и замуж за гражданина той страны выйти, так и вовсе в Европе можно осесть. Были бы деньги!

Вот оно самое главное! Были бы деньги! А откуда же им взяться, этим деньгам, если Слава зарабатывал пусть и больше озвученных вначале тридцати тысяч рублей, но тоже далеко не миллионы евро лопатой ворочал. Дом в том месте, которое присмотрела себе Вера, должен был стоить поистине огромных денег. И эти деньги были явно не из ее окружения. Возле покойниц такими деньгами никто не ворочал. И в долг женщинам бы точно их не дал.

– Послушай, но это же очень важно! Вера случайно тебе не рассказывала, откуда у них с мамой возьмутся такие деньги?

– Она сказала, что они с мамой скоро получат наследство.

Наследство! Ах, вот оно что! Наследство! Ну, что же, это многое объясняло. И дружбу двух сестер, которую они поддерживали в последнее время. И появившиеся у Юлии Аюповны и Веры смелые планы. Но кто должен был оставить наследство? И кому именно? Юлие Аюповне? Ее сестре? Или сама Верочка должна была получить деньги от кого-то из родственников?

Так или иначе, но подруги считали, что пресловутое наследство должно было касаться всех троих женщин.

– Если это и правда, то получить женщины это наследство могли исключительно со стороны Вериного отца, – предположила Кира. – Родные тети Люды ни о каком наследстве и слыхом не слыхивали.

– Да. А сама тетя Люда всячески перед сестрой пресмыкалась, липла к ней. Боялась, что свой кусочек иначе урвать не сумеет. Только вряд ли Юлия Аюповна стала бы делиться с сестрой. Разве что у нее иного выхода бы не осталось.

– Но что за наследство? И почему раньше о нем ничего не было известно?

Однако разговор с Тасей дал подругам повод для размышлений. Когда в деле об убийстве появляется информация о большом наследстве, которое совсем скоро ожидали убитые, тут может быть множество вариантов развития событий. Женщин могли убить другие наследники, которые сочли себя обойденными. А если женщины уже получили деньги, то их могли убить именно из-за них. Убийство и ограбление. Но вот только про убийства знали уже все, а про ограбление нет, потому что и про сами деньги, которые могли быть у убитых женщин при себе, не знал никто, кроме них самих.

– И еще тетя Люда могла знать.

– Да. Но заметь, после нашего с тобой визита она помчалась не только к сестре на ее квартиру, но еще и к этому Ураганову.

– Странно, что она не осмотрела квартиру сестры сразу же после убийства.

– Может, и осмотрела. Ты разве не помнишь тот беспорядок, который там был?

– И она что-то нашла?

– Найти, может, и не нашла, но преступника вспугнула. И он решил, что будет лучше избавиться и от второй сестры тоже.

Эта фраза подруги заставила Киру припомнить, что у них имеется еще несколько ниточек, за которые они до сих пор даже не потянули ни разу. Красная машина. Писатель Ураганов. И Амалия Геворковна, которой покойница что-то поручала перевести. И даже не что-то, а какие-то доверяла ей вполне определенные документы.

К тому времени, когда подруги закончили разговор с Тасей, из душа уже вылез чистый и довольный Витька. Он шуганул Тасю от телефона и дал подругам адрес Славкиных родителей.

– Но сразу же хочу вам сказать, что семья у Славки неполная. Его мать живет с его отчимом уже лет семь или даже десять. Отец у Славки давно спился и живет отдельно. Славка раз в месяц привозил батьке какие – никакие продукты – главным образом тушенку, картошку и макароны с хлебом, чтобы батька совсем уж не помер с голоду. Ну а свою пенсию отец пропивал до последней копейки. Вряд ли вам удастся застать его хотя бы относительно трезвым. Он под бухлом постоянно.