Кайнира едва не убило некое затейливое проклятие — порождение извращённого ума. Неизвестный пока маг сделал примерно так: поймал и замучил до смерти беременную женщину, скорее всего, ожидавшую первенца. При этом нерождённый плод с соблюдением определённых ритуалов убивали прямо в утробе, пока сама мать была жива. После чего медленно и мучительно умерщвлялась женщина, а её дух и дух нерождённого маг привязывал к некому предмету, не давая развеяться и влиться в энергетическую оболочку мира, как происходит со всеми умершими. В данном случае предметом была щётка для волос, украденная, а затем подброшенная обратно в опочивальню короля Кайнира. Слугу, который, очевидно, выполнил это за некое вознаграждение, а потом внезапно пропал из дворца, так и не нашли. Вероятнее всего, его труп сбросили в реку, чтобы оборвать след, ведущий к магу. Удалось выяснить лишь, что слуга был родом из герцогства Торбиан и в далёкой юности служил тамошним герцогам, но это ещё ни о чём не говорило.
Непосредственно накануне бала король решил добавить последний штрих в свой и так безупречный облик, и схватился за щётку, приглаживая волосы. Дело в том, что его величество, как раз недавно сменивший фаворитку, ещё не наигрался новой игрушкой и был весьма пылок. Чтобы не портить костюм и причёску — как свой, так и его дамы — король перед выходом всего лишь позволил себе страстный поцелуй, но шаловливые пальчики фаворитки чуточку растрепали тщательно уложенные волосы Кайнира. Король оцарапался о миниатюрный шип, торчащий из подброшенной слугой щётки, но даже не заметил этого, поглощённый мыслями о бале и грядущих развлечениях. На щётке для волос осталось крохотное пятнышко крови Кайнира, что и послужило активацией проклятия. Это заодно говорило о том, что магу хорошо известно о привычках короля. Тот не любил лишних «нянек», одеваться и причёсываться предпочитал самостоятельно, без помощи слуг.
После бала король должен был почувствовать себя плохо, потом слёг бы в постель и скончался от неизвестной болезни за три дня. Всё бы так и произошло, но Кайниру повезло, даже дважды. Первая удача состояла в том, что он с юных лет понял все выгоды дружбы с Драконьим Орденом. Его отец драконьих магов недолюбливал и общался весьма холодно: собственное самолюбие не позволяло смириться с абсолютной независимостью Ордена от королевской власти. Не говоря уже о возмутительной, с точки зрения старого короля, манере магов держаться с ним на равных. Никаких тебе знаков почтения, низких поклонов и «вашего величества». На «вы» и по имени, вежливо, как с равным, а такое не всякий король потерпит, хоть бы и только в разговорах наедине. Надо сказать, этим члены Драконьего Ордена, во-первых, давали понять монархам, что никакая власть абсолютной не является и ненавязчиво напоминали о собственной независимости. Орден жил по принципу «мы не трогаем, пока не трогают нас». И ещё: «нам не нужна власть, но власти над собой мы не потерпим». Ну, а во-вторых, это был своеобразный тест на «разумность», и Кайнир в своё время сдал его блестяще. Потому и получил помощь незамедлительно.
Один из драконьих магов, постоянно живший при королевском дворе, осмотрел Кайнира, когда тот почувствовал странное недомогание, и заподозрил неладное. К слову, простые маги и даже целители терялись в догадках, не понимая, что вызвало болезнь. Будь там эльф, тот бы сразу определил проклятие из арсенала Запретной магии, однако помочь королю всё равно не смог бы. Но эльфа там не имелось, зато, как уже говорилось, был маг, относительно недавно окончивший Драконью Академию и отличавшийся пытливым умом, наблюдательностью и отсутствием глупого гонора. Быстро поняв, что здесь требуется опыт, каким сам он пока не обладал, молодой маг обратился к Высшим Магистрам Ордена. А те известили Драконниар — точнее, Совет Наблюдателей. Поскольку Айриэннис совсем недавно бывала в Юнгире (и ещё нескольких королевствах, но это к делу не относится), ей предложили разобраться с тамошними событиями. Она дала согласие, и появилась в юнгиродской столице — правда, в другом облике, не нынешнем.
Второе, в чём несказанно повезло Кайниру, это то, что бал состоялся накануне дня летнего солнцестояния. Король почувствовал себя плохо ночью, когда уже наступили следующие сутки. День, особый для некоторых магов, к коим относилась и Айриэннис. Благодаря дню солнцестояния она сумела прибыть в Юнгир очень быстро и с обидной для придворных целителей лёгкостью расправилась с королевской болезнью. После чего магесса лично изготовила королю защитный «драконий» амулет, чтобы защитить от Запретной магии. В Акротосе о ней чуть ли не два с половиной столетия не слышали…
Проклятие не успело нанести вреда Кайниру, однако и выяснить по остаточному магическому следу, кто же это такой затейник, Айриэ сразу не удалось. Равно как и королевским дознавателям, но уже по следам обычным, оставленным в реальном мире.
Пустившись в воспоминания, Айриэ отрешилась от происходящего в таверне, но сразу очнулась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Через три столика от неё сидел, очевидно, недавно появившийся человек в чёрно-зелёном мундире герцогской гвардии, с вышитым серебряным ястребом Файханасов на левом плече. Судя по нашивке, командир гвардейцев. Уже в летах, с обильной сединой в каштановых волосах, крепкий, подтянутый и слегка настороженный. Взгляд был изучающий, открытый, и Айриэ спокойно ответила тем же. Человек чуть дёрнул правым уголком рта, поднялся со своего места и, прихватив кружку, подошёл к её столику.
— Мэора Айнура. — Вежливо склонил голову в приветствии. — Позволите присесть и немного поболтать? Доррош Паурен, капитан гвардейцев Файханас-Манора.
— Прошу, — приветственно взмахнула кружкой Айриэ, указывая на пустующий стул напротив.
Любопытно. Проявляет рвение самостоятельно — а он кажется достаточно умным для этого — или всё же выполняет приказ герцога, которого насторожило появление драконьего мага?
— Мэора, разрешите вас угостить?
— Нет, капитан, благодарю, — в очередной раз отказалась магесса, выслушавшая за сегодня таких предложений десятка полтора, не меньше. Да если бы она со всяким желающим угостить выпила хоть по кружке пива, она бы впервые в жизни нализалась до скотского состояния. Однако же пить магесса умела, прекрасно зная меру. Смягчая отказ, одарила капитана чуточку извиняющейся улыбкой: — Боюсь, я теперь несколько дней не захочу пива. Местные жители так добры и гостеприимны…
Капитан Паурен усмехнулся понимающе и не стал звать хозяина, хотя тот услужливо крутился неподалёку, бдительно поглядывая на важных клиентов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
