Устроившись в гостиной, Денвер налила себе бокал вина и включила телевизор, чтобы посмотреть новости. По всем каналам передавали сообщения о продолжающейся осаде дома, где забаррикадировался мексиканский наркоторговец со своим ребенком. Денвер надеялась, что с Леоном все в порядке — ей было хорошо известно, на что способен вооруженный преступник, которому нечего терять. Молодому детективу она симпатизировала; вместе с Леоном она работала по нескольким делам о наркотиках, большинство из которых удалось выиграть в суде. Они были неплохой командой: детектив ловил плохих парней, а Денвер отправляла их за решетку. В настоящее время Леон собирал информацию, которая, как он надеялся, в конце концов приведет его к крупным дилерам-оптовикам. Это, думала Денвер, будет серьезное дело, над которым придется как следует потрудиться, зато и удовлетворение, которое она получит, когда торговцы смертью отправятся в тюрьму лет на сто двадцать, будет достаточно полным.
После вина ей захотелось есть, и Денвер заглянула в холодильник. Мороженое, несколько коробок с пиццей, полупустая упаковка блинчиков и прозрачная пластиковая бутылка со старым соусом для спагетти, на поверхности которого успела образоваться тонкая ледяная корка — это было все, и Денвер с отвращением захлопнула дверцу. Проклятье! Похоже, придется пройтись до фастфуда на бульваре Санта-Моника.
Эми Уайнхаус, отреагировав на ее возню с холодильником, вошла в кухню и заглянула Денвер в глаза, как бы говоря: «Ну что, мы идем или как?.. Я не прочь немного прогуляться».
— Да, — сказала Денвер вслух и мрачно покосилась на собаку. — Мы идем. Гулять.
Эми завиляла хвостом. Она давно научилась понимать человеческую речь.
Надев джинсы, клетчатую ковбойку с закатанными рукавами и растоптанные старые кроссовки, Денвер застегнула на Эми ошейник, прицепила поводок и захлопнула за собой дверь квартиры.
Судя по тому, с какой скоростью Эми тянула Денвер вдоль квартала, она была в отличной физической форме. К тому времени, когда они добрались до фастфуда, Денвер успела изрядно запыхаться и вспотеть. Надо больше времени проводить в спортивном зале, подумала она во время очередной короткой остановки и вытерла лоб рукавом.
Время… Времени ей катастрофически не хватало. Бо́льшую его часть отнимала работа, остальное она посвящала Бобби. Нет, Денвер не жаловалась — проведенные с ним вечера и уик-энды неизменно дарили ей ощущение тихого счастья, но поездка в Вегас в ближайшие выходные продолжала ее очень смущать. Нет, она не имела ничего против Вегаса, но необходимость знакомиться с семьей Бобби…
— Денвер?
Кто-то окликнул ее, и она резко обернулась.
— Сэм?!
— Он самый.
После первых неловких мгновений оба улыбнулись и дружески обнялись.
— Что ты делаешь в Лос-Анджелесе? — спросила Денвер, вспоминая свою последнюю встречу с обаятельным нью-йоркским писателем и начинающим сценаристом — высоким, спортивным парнем с чуть кривоватыми зубами и редким чувством юмора. Тогда он тоже приехал в Лос-Анджелес и терпеливо ждал на лестнице у дверей ее квартиры, но выражение его глаз привело Денвер в легкое смятение. Ведь Сэм вовсе не был ее бойфрендом!.. Да, в Нью-Йорке они провели вместе одну приятную ночь, но это было все.
Кроме того, тогда она была с Бобби. Они только что вернулись в Лос-Анджелес после того, как отыскали в Вашингтоне Кэролайн и поместили ее в больницу, и явление Сэма оказалось очень некстати. Он спутал ей все карты. Бобби сразу откланялся, а Денвер пришлось пригласить Сэма в квартиру, угостить виски, а заодно — объяснить, что она вроде как не свободна. В некотором роде… Ну, ты понимаешь?.. Сэм понял и отправился искать номер в гостинице. С тех пор они не встречались и даже не перезванивались, хотя Денвер и не считала, что они поссорились. Ей казалось, что она больше его не увидит, и вот — Сэм снова появился на ее горизонте.
— По моему сценарию будут делать фильм, — объяснил он, улыбаясь своей незабываемой улыбкой. — Помнишь, я говорил, что сумел впарить свой сценарий одной из ваших студий?
— Ты хочешь сказать, что его действительно приняли к производству? — недоверчиво поинтересовалась Денвер. Ей казалось, что Сэм вряд ли сумеет чего-то добиться — в Лос-Анджелесе конкуренция в этой области была запредельно высокой.
— Я и сам не сразу поверил, — скромно сказал Сэм. — Но все получилось как нельзя лучше. Студия не только купила сценарий, но и пригласила меня на должность творческого консультанта. Теперь я каждый день езжу на съемочную площадку и даю умные советы, к которым не прислушивается ни один человек, включая актеров.
— С чего бы они стали слушать советы писателя? — заметила Денвер.
— Я рад, что ты меня понимаешь. — Сэм наклонился и потрепал Эми за ушами. — Здорово, приятель.
— Это она, — поправила Денвер. Эми, впрочем, было наплевать на семантические тонкости — она наслаждалась оказанным ей вниманием.
— Со мной такое бывает, — сказал Сэм с ухмылкой. — Постоянно путаю, кто есть кто.
Денвер тоже улыбнулась. Сэм ей в общем нравился — он был интересным человеком, с которым можно было и поговорить о серьезных вещах, и посмеяться.
— Чем ты сейчас занимаешься? — спросил Сэм. — Кстати, может зайдем? — добавил он, кивнув в сторону фастфуда. — Угощу тебя гамбургером.
— Нет, — покачала головой Денвер. — Это я должна тебя угощать — ведь теперь ты мой гость.
Сэм поднял руку.
— Мама всегда говорила: никогда не отказывайся, если красивая девушка хочет тебя угостить.
— Твоя мать — умная женщина, — заметила Денвер, стараясь не показать, что услышать «красивая девушка» ей было приятно.
— О да! — согласился Сэм, сопровождая Денвер к полотняному навесу кафе, под которым стояло полтора десятка ярких пластиковых столиков. — Она меня многому научила.
Официантка с внешностью безработной актрисы подкатила к их столику на роликовых коньках и вручила обоим меню. Спрятавшись за своей карточкой, Денвер некоторое время изучала список блюд. Юго-западный гамбургер, гамбургер по-мексикански, по-пуэрторикански, по-немецки… Потом она спросила себя, что скажет Бобби, если узнает о ее встрече со старым другом.
С другом, с которым она переспала. Правда, всего один раз, но все-таки… С другой стороны, она же не собирается повторять этот опыт, каким бы приятным он ни был.
Сэм — просто друг. Точка.
* * *
Теперь, когда его развод со знаменитой Королевой Голливуда обрел вполне реальные очертания, Билли был исполнен решимости как можно скорее воспользоваться вожделенной свободой. Почему бы нет? У него было такое ощущение, будто он вырвался из золотой клетки и может делать все, что захочется.
