когда в палате уже светло, от того, что Матвей с кем-то говорит.
— Пока молоко не прибыло, будем кормить из шприца, — говорит медсестра ему и показывает, как кормить нашу кряхтящую малышку. Наблюдаю за этим действом. Это просто восхитительно! Видеть, с каким трепетом Матвей держит малышку на руках.
— Давай, Катерина Матвеевна. Надо поесть, и дать маме еще поспать. А потом тебя покормит мама. Наверно уже своим молоком… Вкуснятина… Ммм… — приговаривает Матвей, а я опять плачу. В какой-то момент всхлипываю. Матвей поднимает глаза. — А вот и мама проснулась. А мы уже поели, — довольно говорит муж и улыбается, показывая ямочки на щеках. Какой же красивый…
Присаживается на кровать рядом со мной, когда я пытаюсь принять сидячее положение.
— Сказали, что тебе пока нельзя сидеть, только полулежа, Яна Олеговна… И давай, не спорь! — предупреждает мои возражения Матвей. Медсестра помогает мне принять разрешенную позу, и Матвей передает мне дочку.
— Как малышка? Я так уснула крепко, что ничего не слышала…
— Мы с Катериной Матвеевной прекрасно справляемся, так что отдыхай, — улыбается Матвей. Да, все-таки поделилась с ним именами. Катерина… Катюшка…Какой она будет? Спокойной и основательной, как Матвей, или шустрой и непоседливой, как я?.. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — говорю спокойно, рассматривая малышку. — Выспаться успела, — улыбаюсь.
— Я всем написал, что мы родили, — довольно улыбается Матвей. — Родители приедут вас проведать после обеда.
— Я думала, тебе с утра на работу…
— Ну, работа никуда не денется… Хочу с вами побыть. Или ты против? — приподнимает бровь Матвей и улыбается.
— Нет, конечно, — вздыхаю. — Ты же знаешь ответ…
— Знаю.
Родители приехали все вместе уже ближе к вечеру. В палату их не пустили, так как ребенок в первые дни жизни подвержен риску и у него слабый иммунитет. Нам разрешили разместиться в небольшой столовой недалеко от палаты. Матвей показывает родителям фотографии малышки. Но я, похоже, переоценила свои силы, и чувствую колоссальную усталость. А еще все время думаю о том, что молоко так и не пришло. Когда родители уходят, возвращаемся в палату.
— Что с тобой, Яна Олеговна? Что-то болит? — Матвей, как всегда внимателен. Он словно чувствует малейшее изменение в моем состоянии или настроении.
— От тебя ничего не утаить…
— А есть, что скрывать?
— Да, в общем-то, нет. Просто… — касаюсь ладонями груди. Ни намека… — Я не чувствую изменений в груди…
— И что это значит?
— Это значит, что молоко не приходит, Матвей… И меня это беспокоит.
— Ну, главное, что Катюша не голодна…
— Это ведь совсем другое… Смеси для детей не то же самое, что материнское молоко.
— Ян… Может, оттого, что ты постоянно думаешь об этом и нервничаешь, ничего не получается? Давай отпустим ситуацию… Так будет проще справиться…
Вздыхаю, прикрывая глаза. Да, я уже думала об этом. И, действительно, этот вопрос меня заставляет волноваться. А волноваться нельзя.
— А что по этому поводу говорит врач? — выдергивает меня из мыслей Матвей. Он скинул пиджак и закатил рукава до локтей. Волосы слегка отрасли и растрепались. Он вполне расслаблен, впрочем, как и всегда. Спокоен и невозмутим. Стоит и смотрит на Катюшу, которая все так же сладко спит в своей кроватке. Хотя, кроваткой не назовешь. Кстати, как называется такая каталка? Даже нигде не слышала правильного определения…
— Врач говорит, что молоко может не приходить в первые сутки после родов…
— Ну и что ты тогда раньше времени паникуешь?
— Не знаю… Просто я бы хотела кормить ребенка не смесями…
— Яна Олеговна, — вздыхает Матвей, садится рядом со мной на кровать и берет за руку. — Если даже нужно будет кормить смесью — ничего страшного в этом нет. Миллионы детей во всем мире вырастают здоровыми и счастливыми даже без материнского молока. Я понимаю, что в тебе говорят инстинкты, но, поверь, главное — эмоциональное состояние мамы… Ведь ребенок все чувствует, впитывает в себя эмоции, как губка. И если ты будешь нервничать, то Катюше это на пользу не пойдет.
А ведь Матвей прав… Я сама себя накрутила…
— Может, привезти тебе альбом и карандаши? Нарисуешь какой-нибудь свой алгоритм, чтобы успокоиться? — улыбается Матвей.
— Давай… — только успеваю сказать, как в палату входит доктор с медсестрой. Они выпроваживают Матвея домой, ссылаясь на то, что и маме, и ребенку нужен отдых. Он нехотя уходит, а меня осматривает врач и дает указания медсестре. Назначает анализы и процедуры, а затем уходит. Медсестра вскоре приносит шприц со смесью, так как время кормления почти пришло. И как по заказу Катюша просыпается сразу, как за медсестрой закрывается дверь. Я беру дочку в руки и уже более уверенно скармливаю ей смесь. Мда, я способная, оказывается. Первый раз у меня не очень получилось покормить малышку, и это сделала медсестра. Заодно и показала, как правильно.
Кладу уснувшую малышку в кроватку и сама почти падаю в свою. Силы так быстро заканчиваются… Наверно, все-таки возраст дает о себе знать. Все-таки сорок два года… Через две недели стукнет сорок три… Стараюсь об этом не думать. Потому что мысль о том, что когда моей малышке будет двадцать — мне будет шестьдесят три, меня пугает.
На следующий день Матвей приносит мне все для рисования, но надолго не задерживается. В отеле нужен постоянный контроль, и кто, если не он, будет держать все в своих руках. Я же в свободное время, которого у меня сейчас в избытке, рисую нейрографику и сплю. Мне кажется, что я выспалась на пару недель вперед, но медсестра говорит, что организм запасается на будущее… И я даже начинаю волноваться, а вдруг Катюша будет беспокойным ребенком? Хотя, мне все равно… Я готова не спать ночами, лишь бы малышка была здоровенькая…
Постоянно смотрю, как она спит, не могу отвести взгляд. Ее личико на третий день немного посветлело, и, кажется, глазки стали больше. Я уже вполне уверенно кормлю и пеленаю Катюшу, и пытаюсь сидеть, хотя врач говорит, что рано. Но все делать полулежа или стоя — совсем неудобно… Зато теперь можно спать на животе, чего мне так не хватало, и я даже когда бодрствую, на спину почти не ложусь. Дорвалась, называется!
На четвертый день, после контрольного осмотра и анализов нас с малышкой, наконец, выписывают. Нашей радости нет предела, когда на выписку приезжает целая толпа. Мартынов со своим большим семейством, Ксюша с Демидом, родители… Матвей забирает у меня Катюшу, пока я со всеми обнимаюсь. Как приятно принимать поздравления, оказывается…
17. ЯНА
Дома, пока нас с малышкой не было, Матвей подготовил детскую
