Читаем без скачивания Время – назад! (сборник) - Алексей Калугин

Прижав указательным пальцем строку, на которой он остановился, редактор поднимает взгляд на посетителя.

– Ну, что там у тебя? – по-свойски осведомляется он, хотя видит стоящего перед ним человека впервые.

– У меня роман, – несколько напряженным голосом произносит посетитель.

– Ну, ясное дело, что не картошка, – отпускает дежурную шутку редактор. – Садись, – взглядом указывает он на заваленный рукописями стул.

– А-а… – Посетитель протягивает руку к папкам, лежащим на предложенном ему стуле.

– Да сбрось их на пол, – пренебрежительно машет рукой редактор. – Это все труха.

Посетитель аккуратно перекладывает папки на пол и осторожно, словно боится, что ножки под ним подломятся, присаживается на самый краешек стула. Портфель он ставит на колени.

Редактор окидывает посетителя оценивающим взглядом.

– Писатель, – выносит он свой вердикт.

Посетитель быстро кивает, подтверждая догадку.

– Публикаций, естественно, нет, – продолжает изображать из себя ясновидящего редактор.

Посетитель отрицательно трясет головой из стороны в сторону.

– Ясно. – Всем своим видом редактор показывает, что на иное и не рассчитывал, но при этом лицо его продолжает лучиться дружелюбием. Совершенно неожиданно он переходит на «вы». – И что же вы нам принесли?

– Роман, – глупо хлопнув глазами, повторяет посетитель.

– Ну, это мы уже выяснили, – коротко кивает редактор. – Что за роман?

Прежде чем начать говорить, посетитель откашливается.

– Это история из современной жизни. Немного странная и загадочная, с элементами мистики и психологического детектива. Действия начинаются…

– Секундочку, – перебивает редактор. – Прежде всего, под кого вы работаете?

– Что значит «под кого»? – удивленно переспрашивает посетитель.

– Я имел в виду, с какой программой?

Видя взгляд по-прежнему ничего не понимающего посетителя, редактор еще раз переформулирует свой вопрос:

– Чьи произведения вы продолжаете?

– Это мой собственный роман! – едва ли не с возмущением повышает голос посетитель.

– Само собой, – не спорит с ним редактор. – Но что-то же послужило первоосновой для его написания?

– Естественно! Мои впечатления от того, что я вижу каждый день, выходя на улицу!

– Так. – Редактор откидывается на спинку стула. – Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Вы написали оригинальный роман?

– Ну да, – растерянно произносит посетитель. – Во всяком случае, мне хотелось бы на это надеяться…

– В таком случае вы можете отнести свой роман домой, кинуть под стол и использовать в качестве подставки для ног, – говорит, не дослушав его до конца, редактор. – Вот как я, – добавляет он, топнув ногой по папке с чьей-то рукописью.

– Вы даже не взглянете на него? – растерянно спрашивает посетитель.

– Дорогой мой. – Редактор наваливается грудью на стол и снова переходит в общении с посетителем на «ты». – Я не хочу попусту тратить время. Даже если ты написал гениальное произведение, какое появляется раз в сто лет, я не смогу его напечатать.

– Но почему?!

– Потому что литература подобного рода в настоящее время остается невостребованной.

– Что значит «литература подобного рода»?! Вы ведь даже не видели мой роман!

– А зачем мне на него глядеть? Я и без того знаю, что читателям нужно не это.

– Что же им нужно?

– В последнее время снова пошел спрос на классиков.

– Но одновременно с переизданием классики…

Редактор поднимает руку, останавливая поток слов, готовый вырваться из огорошенного и одновременно с этим возмущенного автора.

– Читатели требуют продолжений классических произведений. Причем написанных в стиле оригинала и в полном соответствии с классическими канонами.

– Я допускаю, что возможно придумать продолжение «Одиссеи». Но написать его в точности как Гомер невозможно! – уверенно заявляет автор.

– А вот тут ты ошибаешься, – спокойно возражает редактор. – Я на днях держал в руках рукопись под названием «Одиссей разгневанный». И, уверяю тебя, никто бы не отличил стиль, которым она написана, от стиля старика Гомера. Рукопись была отклонена по причине изобилия чрезмерно откровенных эротических сцен. Мы все же респектабельное издательство и предлагаем читателю не бульварное чтиво, а большую литературу.

– Но в таком случае талант вашего безымянного стихотворца должен быть сопоставим с гением Гомера.

– Да при чем здесь гений, – строит пренебрежительную гримасу редактор. – Ты что, никогда не слышал об авторских программах?

– Что-то слышал краем уха, – смущенно поводит плечом автор. – Признаться, я не слишком хорошо разбираюсь в компьютерах. Для меня это всего лишь продвинутая пишущая машинка.

– Да здесь и не надо ни в чем разбираться, – машет рукой редактор. – Любой программист сделает тебе такую программу за пару недель. Ну, естественно, придется заплатить. Сумма зависит от сложности текстов того автора, под которого ты собираешься работать. Вот и вся премудрость. После этого ты пишешь продолжение одного из произведений выбранного автора и прогоняешь текст через авторскую программу, которая и доводит стиль до заданного оригинала.

– А как же авторские права? – растерянно разводит руками автор.

– Ты думаешь, Федор Михайлович Достоевский стал бы претендовать на авторство романа «Преступление после наказания», в котором живописуются похождения Раскольникова, отмотавшего срок на каторге, вернувшегося в Питер и превратившегося в серийного убийцу-психопата, с топором в руках охотящегося на несчастных старушек? – усмехается редактор. – Все права, естественно, остаются за автором, написавшим первоначальный текст. Но на обложке книги мы ставим две фамилии.

– И что, – с удивлением интересуется автор, – подобные опусы пользуются спросом?

– Ты, дорогой мой, должно быть, давно в книжные магазины не заходил, – с не меньшим удивлением смотрит на него редактор. – Сейчас это самый модный вид литературы. Новые книги расхватываются с прилавков, как горячие пирожки. Последним нашим бестселлером стал роман «Нос и уши».

– Тоже про маньяка?

– Авантюрно-исторический роман. Продолжение гоголевского «Носа».

– А до других частей тела еще не дошли? – осведомляется автор.

– Пока еще нет, – не уловив сарказма в словах собеседника, вполне серьезно отвечает редактор. – Но, судя по тому, каким спросом пользуется книга, можно предположить, что автор возьмется за продолжение. Какой же дурак станет выпускать из рук золотую нить?

– А какие еще авторы, помимо Достоевского и Гоголя, пользуются спросом?

– Да практически все, что входят в школьную программу по литературе. Для читателя ведь что главное – знакомое имя на обложке. Какая-нибудь растолстевшая до безобразия к сорока годам домохозяйка, может быть, никогда прежде книгу Пушкина в руках не держала, а теперь она едет в метро и чинно листает томик любовного романа в стихах «Страсть Онегина». Потому что, с одной стороны, это именно тот тип литературы, к которому она питает пристрастие, а с другой – солидно и респектабельно. Пушкин – это вам не Чейз и не Маринина – избави бог! – какая-нибудь. Вот, взгляните, например. – Редактор проводит рукой вдоль полки, на которой ровным рядом выстроились толстые тома с золотым тиснением на переплете. – Двадцатипятитомное продолжение «Войны и мира». Мощнейшая историческая хроника. Судьба многочисленных потомков Болконских и Безуховых прослеживается до наших дней. Напряженный сюжет, динамичный стиль изложения, невероятно запутанная интрига, калейдоскоп образов и нравов нескольких исторических эпох… – Редактор запинается, рука его повисает в воздухе. – Короче, это нужно читать. Чтобы заинтересовать вас, могу сказать, что Сталин, по версии автора, оказывается внуком Анатоля Курагина, порожденным на свет его внебрачным сыном, принимавшим участие в экспедиции, целью которой являлись поиски в диких монгольских степях легендарной лошади Пржевальского. А вот сиквел романа того же самого Льва Толстого «Анна Каренина» получился исключительно неудачным. Судьба искалеченной паровозом женщины, коротающей век в доме престарелых и в перерывах между медицинскими процедурами вспоминающей свои былые любовные похождения, к сожалению, не вызвала интереса у наших современников. Поэтому мы решили остановиться на одной книге.

– А кто из зарубежных авторов пользуется популярностью? – интересуется посетитель.

– На первом месте, вне всяких сомнений, Уильям Шекспир! – с пафосом произносит редактор. – Этот гений вне конкуренции. У нас под его маркой работают сразу три автора.

– Естественно, Ромео и Джульетта остались живы?

– Конечно. Но на мнимой смерти их злоключения не закончились.

– Ну, с этими-то детишками мне все более или менее ясно. Выпили вместо яда снотворного и одурачили всех своих многочисленных родственничков. А каким образом вам удалось оживить, скажем, Отелло? Или мавр все же умер безвозвратно?