Как-то вечером, истопив печку, она сидела перед телевизором. Внучка за столом углубилась в учебник. По телевизору транслировали открытие XXVII съезда КПСС. Она не очень прислушивалась к тому, о чем говорили. Просто смотрела на людей, которые заседали во Дворце съездов. Неожиданно – словно током ударило: тот, который выступал с докладом, показался ей до боли родным.
– Ой, Миша… Внучка удивленно посмотрела на бабушку:
– Кто, бабуля? Какой Миша?
– Мой Миша…
Слезы покатились из ее глаз. Она не могла уже оторваться от экрана.
– Так это же Горбачев, бабуся! Горбачев, слышишь?
Она не хотела ничего слышать. Ничьих доводов, ничьих слов. Боялась и боится только одного: чтобы не умереть, пока не скажет ему, что нашла его, что она его мать, а он ее сын. Посылала заказные письма в Москву – Горбачеву, Раисе Максимовне, их зятю Анатолию в больницу, где он работает… В ответ получала извещения: письмо передано в общий отдел ЦК КПСС. И все. Приезжали к ней ответственные люди из Бахмача и Чернигова, уговаривали, убеждали, что она ошибается. Она не отрицала: пусть себе говорят, у них такая работа. Переубедить же ее никто не сможет. Слушает Мария Павловна только свое сердце.
Она завела дневничок, в которой записывает все, что происходит в жизни того, в ком она узнала сына:
«Мишу узнала на 27 съезде 86 года.
Миша Президент. 15 марта 90 г.
Заваруха была на даче 19 августа 91 г. на Спаса.
Президент Фонда Миша. 92 г. 1 января».
…Мария Павловна уверена, что ее письма не доходят к тому, кто для нее как Бог. Обрадовалась приезду журналистов: теперь он наконец будет знать о ней.
Теперь в ее комнате над ковриком с оленями висит большой цветной портрет Михаила Сергеевича Горбачева. А со стены смотрит кареглазый мальчик в пилотке-испанке. Они действительно чем-то похожи, тот, которого знает весь мир, и Миша Ермоленко из Гайворона, чья судьба не известна даже родной матери.
…Марья Павловна и Екатерина Александровна провели нас до ворот…
– Приезжайте к нам летом, – приглашали они. – Здесь такая красота. Море цветов… Приезжайте!
К визитерам старая мать привыкла. С тех пор, сказала, как узнала сына, было их немало. Вот и мы приезжали. Поверьте – не за сенсацией. Ничего определенного мы сказать не можем. Но и переубеждать старую мать, что она ошибается, не позволяет совесть. Собственно, что мы знаем о раннем детстве того, кто был нашим первым Президентом? Ничего. Строить какие-то догадки – недостойно. Точно известно нам лишь то, что живет на Черниговщине в селе Дмитровка человек очень сложной, трагической судьбы. Выпало ей пережить то, что не дай Бог никому.
Есть в этой истории какая-то тайна.
– Ничего мне от него не надо. Пусть живет и делает то, что ему хочется. Но брать грех на душу не могу. Хочу, чтобы он знал мать, а я его. И все. Не искать же мне его на том свете! – слышу ее горестный голос. И знаю: ничто, никакие доводы и разъяснения, никакие разубеждения не остановят ее. Будет искать она сына, пока живет в этом мире.
Простите нас, мама…
Л. Кузьменко».
* * *
Пожалуй, и я бы, как многие другие, отмахнулся: да перестаньте морочить голову! Мало ли в истории было лжецаревичей, сыновей лейтенанта Шмидта и прочих мистификаторов?! Мало ли авантюристов выдавали себя за родственников известных деятелей, ученых, писателей?! Ведь Хлестаковы – как явление – непреходящи.
Бывали и искренние недоразумения. На что уж я – сирый, но и мне, рожденному в 35-м, писали и пишут взволнованные письма типа: «Помнится, в нашей роте служил Олейник Борис Ильич, мы с ним дружили… Но в 42-м, после тяжелого ранения, я потерял его след. А недавно увидел вашу фамилию в газете… Отзовитесь: не тот ли это Олейник, с которым я воевал?» – и прочая.
Не исключено, что и эта женщина, исстрадавшаяся в поисках сына, приняла страстно желаемое за действительное. Но пусть ни у кого не повернется язык осуждать, а тем более «радикально» зубоскалить по поводу ее непроизвольной ошибки.
Однако позволительно спросить: есть ли у кого-либо, вплоть до самого Горбачева, мандат на непогрешимую истину, дабы однозначно, в императиве утверждать, что это… ошибка? И не слишком ли много совпадений, включая и то, что предки Горбачева с Черниговщины? Но главное – кто посмеет усомниться в правдивости исповеди матери, если даже сие – всего лишь фатальное совпадение и Михаил Сергеевич – не тот мальчик Миша, которого потеряла несчастная женщина?
Оставим эту тайну для двоих. Даже в самых запредельных, противоречащих всем устоявшимся понятиях и проявлениях люди пытались отыскать логику, точку отсчета, перводетонатор цепной реакции, приведшей к тем или иным последствиям. И всегда находили объяснение – не важно, подтверждалось ли оно последующим реальным опытом или становилось достоянием мифов.
Скажем, Святое Писание обвал, подобный нашему, объясняло «тайной беззакония». По учению Отцов Церкви, диавол, воздвигая Антихриста, постарается облечь его явление всеми признаками пришествия Сына Божия на землю:
«Он придет, – говорит св. Ефрем Сирин, – в таком образе, чтобы прельстить всех: придет смиренный, кроткий, ненавистник (как сам скажет о себе) неправды, отвращающий идолов, предпочитающий благочестие, добрый, нищелюбивый, в высокой степени благообразный, постоянный, ко всем ласковый… Примет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его народ, не будет брать даров, говорить гневно, показывать хмурого вида, но благочинною наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится».
Воцарение его произойдет быстро и повсеместно, поскольку он будет действовать «силою диавола» (или, как гласит Откровение: «И дал ему дракон силу свою, и престол свой, и великую власть»). Не последнюю роль в этом сыграет и то, что у него будет великое множество сильных поспешников.
«Когда народы, – писал Лактанций, – чрезмерно умножив войско и оставив хлебопашество… все разорят, истощат, пожрут, тогда… внезапно восстанет против сильнейший враг… Это и будет Антихрист». Столь легкую победу последнего святые Отцы объясняют тем, что люди, отринув духовный разум, погрязли в плотское состояние.
Но, достигнув мировой власти (сам Господь называет диавола «князем мира сего»), Антихрист (или «первый зверь») сбросит маску благожелательства и плюрализма и выступит беспощадным гонителем всех верующих христиан, не соглашающихся поклониться ему как Богу. Особенно жестоким гонителем проявит себя самый активный соучастник и ассистент его, который в Писании именуется «вторым зверем». Свидетельствует Иоанн Богослов: «И увидел я другого зверя, выходящего из земли… Он действует… со всею властию первого зверя (т. е. Антихриста) и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю… И дано было ему вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил, и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
