кто прибыл в осажденный Черный район? Маловероятно. Но уничтожать массив Мастер просто так тоже не хотел, лишней Ки у него в запасах не было. Обсуждать же вопросы на глазах своих людей тоже было неправильно.
Мастер вздохнул и снял массив.
– Вашему летуну что-нибудь нужно?
– Воды. Если найдется для него немного свежего мяса, буду благодарен и готов за него заплатить.
Пинь как раз приволокла ведро с водой и подтащила его к Мастеру, не решаясь подойти ближе к гостям. Она знала про массив и не хотела попасть в ловушку. Ци Лонгвей взглядом спросил разрешения, затем подошел к девочке, взял ведро и поднес его к морде летуна, тот задергал носом, а затем высунул длинный широкий язык и начал лакать воду.
– Можно я его покормлю? – завороженно спросила Пинь.
– Хорошо.
– Только не перекармливай его. Дай сначала небольшой кусок, через час еще один. Последний перелет был довольно тяжелым, он изрядно устал, – добавил Ци Лонгвей.
Мастер и Лонгвей сидели друг напротив друга и молчали. Мастер ждал предложений от «Золотого неба», он не хотел начинать разговор первым, все же инициатором встречи выступал Торговый Дом.
– Еще раз хочу вас поблагодарить за то, что согласились на встречу, как от лица моего господина Джин Фу, так и от себя лично. Несмотря на вражду между нашими странами, я всегда восхищался вашими достижениями, – Ци Лонгвей был предельно вежлив и ни разу не назвал его по имени, хотя повторно дал понять, что оно ему известно. – Сначала я бы хотел рассказать немного о моем господине. Джин Фу – четвертый сын главы торгового дома «Золотое небо». В его сферу деятельности входят оптовые закупки и поставка амулетов как военного, так и бытового характера, поэтому у Джин Фу довольно тесные деловые отношения с гильдией начертателей. К сожалению, небо не даровало ему и его жене детей, поэтому светловолосый мальчик рассматривается не только как ученик, но и как возможный наследник. Процедуры усыновления пока не было, но никаких препятствий для этого Джин Фу не видит.
– И что же сей достойный человек хочет от меня?
Ци Лонгвей положил руки на стол, немного помолчал, затем сказал:
– Мне немного неловко обращаться к вам по нынешнему имени, но я так понимаю, что вы находитесь в нашей стране инкогнито, поэтому прошу прощения за невольную грубость и продолжу называть вас Мастером. – Мастер согласно кивнул. – В стране Коронованного журавля не появился столь же достойный и решительный человек, поэтому гильдия начертателей здесь по-прежнему представляет собой государство в государстве. Множество привилегий, закрытость, монополия на предоставляемые услуги. Вы, как никто, можете это понять. Несмотря на многочисленные требования и запросы, гильдия так и не согласилась выстроить безопасные дороги. И, с одной стороны, их можно понять, ведь оплату за дороги они получат лишь разово, а в текущей ситуации они могут постоянно продавать свои услуги торговым караванам и в результате получить гораздо большую сумму, пусть и растянутую во времени. Но с другой стороны, они тормозят развитие всей страны.
Джин Фу сумел выстроить с гильдией корректные отношения, но его мечтой является создание открытой школы для начертателей, не скованных клятвами с какой-либо гильдией, что-то наподобие структуры лекарей. У него есть ресурсы, есть достойные люди, но нет самого главного – учителя.
Мастер молча слушал речь Ци Лонгвея. И хотя торговец говорил гладко и со славословиями, смысл был предельно понятен: этот Фу хочет взять на службу Фа Вейшенга. И в качестве кого? В качестве обычного начертателя.
На мгновение в душе Мастера всколыхнулось раздражение. Как он посмел даже подумать о том, что Фа будет служить какому-то торговцу? Тот самый Фа, личный друг принца, командующий целой армией, видный политический деятель, гений из простонародья!
Мастер уловил это чувство и постарался с головой погрузиться в него. Вот уже несколько лет, как он перестал испытывать какие-либо эмоции. Когда Вейшенг оставил пустую деревню, то неосознанно пошел туда, где провел долгие годы и где ощущал себя живым, – в сторону восточной границы. Как он добирался? Что ел? Где спал? Фа не смог бы ответить. Он игнорировал дороги и просто шел через леса, мимо деревень, городов и полей. Убивал, если на него нападали, ел, когда чувствовал голод, спал, когда уставал. В нем не было ни страха, ни ненависти, ни горя. Ничего. Даже боль умерла вместе с остальными чувствами.
Когда Вейшенг добрался до Цай Хонг Ши, то выглядел как настоящий дикарь: грязный, со спутанными волосами, в разорванной одежде, похожей больше на лохмотья. Несколько запуганных тощих мужчин с палками в руках наткнулись на него недалеко от стены, когда он разделывал обезьяну, убитую им для обеда. Они пошептались, а потом один из мужчин робко подошел к нему и спросил, не поделится ли лесной человек с ними небольшим количеством мяса. Вейшенг тогда даже не удивился, лишь отрезал одну лапу и швырнул в их сторону.
Как-то так получилось, что Мастер остался с этими несчастными людьми, начал заботиться о них и обучать, но он вряд ли смог бы объяснить себе, зачем он это делает. Может, потому что рядом с ними он чувствовал себя более живым.
Первая эмоция, которую он испытал, была удивлением, когда приблудный мальчишка, худой и запуганный, как и любой беспризорник, оказался легендарным идеальным донором. Мастер захотел посмотреть, на что способна легенда в жизни, и целых три месяца наслаждался полузабытым чувством.
Сейчас же в Мастере ненадолго проснулся прежний Вейшенг, которого он считал уже мертвым.
– Конечно, если вы захотите заняться чем-то еще, Джин Фу приложит все усилия, чтобы предоставить вам нужные материалы и условия, – негромко добавил Ци Лонгвей.
– Расскажите мне, что за история с письмом от Шико. За чью жизнь он вступился?
Торговец склонил голову:
– Я сам не был свидетелем, так как не ходил с караваном, могу пересказать лишь с чужих слов. Во время стычки с животными мальчик неплохо показал себя, и один из охранников по прозвищу Шрам, кстати, нанятый также в Цай Хонг Ши, официально взял его в ученики. Какое-то время Шрам обучал мальчика основам копейного боя, затем мальчик совершил небольшой проступок, и глава охраны каравана сделал выговор не только ему, но и учителю.
Мастер согласно кивнул. Так и должно быть.
– После этого выяснилось, что Шрам плотно сидел на смолке, но до определенного момента он себя контролировал. Во время очередного привала он переборщил со смолкой, чуть не убил мальчика, затем порвал охранное заграждение и в результате серьезно пострадал от хищника. По правилам каравана
