мне очень хочется тебя сглазить, — Ирма вздохнула. — Ну не здесь же. И не так. И… вообще.
Она уткнула покрасневшее лицо в ладони и замолчала.
— Абигайль, извинись.
— Извиняюсь, извиняюсь. Только если я не скажу, она неизвестно сколько еще думать будет…
Прошелестели шаги. Легкая детская ладошка осторожно легла на плечо:
— Тетя Ирма, прости… но ты же можешь быть смелой!
— Абигайль!
— Уйдите, — скомандовал Том спокойным и немного холодным голосом.
* * *
— Не вижу проблем, моя леди… леди Принц. Ну что же ты, Ирма-а…
Голос любимого мужчины успокаивал, а теплые и сильные руки обнимали ее за плечи. Хотелось уткнуться и… пусть он все решает сам! Она однажды решила… ой, и не однажды. Неудачно у нее это получалось.
— Да.
Она выдохнула это слово, и… ничего не изменилось. Ни гром не грянул, ни зимнее закатное солнышко не погасло, даже пол не дрогнул. Только Том поцеловал. М-м-м… И чего она боялась?
* * *
Когда Северус и его мать заговорили о принятии в род, точнее — о возвращении в род Ирмы Принц, воздух вокруг них вдруг подернулся легким светящимся туманом, и на секунду все присутствующие затаили дыхание. А больше никаких ритуалов и не понадобилось: отнятая не по праву часть просто была восстановлена на положенном для нее месте. По праву рождения. По воле семьи, частью которой она стала.
— Ну вот, никакой экзотики… — изобразить разочарование?
— За экзотикой, это вам к Блэкам, дорогая сестра…
— Ой, нет, благодарю покорно…
— Приглашаю отметить это в моем замке.
— Думаешь родственников припрячь?
— Давно хотела там побывать, спасибо, Том…
Принцы никогда не собирались долго. Десять минут, максимум полчаса, чтобы одеться потеплее, все-таки зима. Том что-то быстро поговорил, рисуя палочкой вокруг них неведомые зигзаги…
— Аппарейт!
И вот они стоят у подножия весьма живописного холма.
* * *
Ирма еще никогда не путешествовала в такой чудесной компании. Хотя, по большому счету, она вообще не путешествовала — не считать же таковым плавание на лодке в Азкабан и обратно.
Том внимательно наблюдал, не проявится ли в ее жестах, взгляде, голосе опаска: не каждый, кто знал, что представляют собой такие замки, как Ффринд, решался вообще к ним приблизиться. Библиотекарь Хогвартса именно что знала. В теории, может, даже получше него самого. Однако ни тени сомнения, ни толики страха он не заметил. Да, именно такая женщина ему нужна.
Ффринд радостно принял всех. И каждый нашел в нем свое место, так что они понемногу рассредоточились, последовав каждый за своим интересом. Алан, кстати, разговорился с Олливандером. Старик был страшно рад видеть новое лицо, так что хозяин решил представить его всем гостям. Эйлин занялась с Иви, наконец увидев ту, ради которой перелопатила столько разных книг. «Воистину, чем больше мы для кого-то делаем, тем этот человек для нас становится дороже», — думала она. А чем еще объяснить ее желание не отходить от девушки? Ее страстью учиться? Частично — да, но тут определенно что-то большее.
* * *
Ирма вышла из замка — ей хотелось увидеть его во всей красе, в лучах вечернего солнца. Холода она не боялась давно, еще с Азкабана. Тропинок не было, поэтому ей пришлось изрядно потратиться на то, чтоб аппарировать к краю большой поляны у подножия холма, а потом еще пройтись по снегу, хорошо, что неглубокому. Зимний холм, оранжевые отсветы солнца, склоняющегося к закату, резкие сине-фиолетовые тени на белом снегу очаровали ее так, что она не замечала, как текло время. А неожиданному появлению своих давних наставников искренне обрадовалась, и только потом удивилась.
Том почувствовал опасность издалека — по спине прокатилась ледяная волна. Как? В его собственном замке? Кто посмел? Ффринд молчал… Молчал, словно замороженный. А холод медленно поднимался по стенам. Он быстро согнал вместе всех, кто был в замке в большом каминном зале. Оглядев собравшихся, Том замер: Ирмы не было. Он положил ладони на стену, а через пару секунд уже выскочил прочь из зала. Северус бросился за ним.
Женская фигура, вокруг которой, словно птицы, вьются две черные тени… Том никогда не чувствовал себя так. Он мгновенно аппарировал к ней — закрыть, забрать, оградить! Хотя знал, что отбить у дементора его добычу нереально. Патронус… Ему никогда не давалось это колдовство. Но он попробовал. И неожиданно ощутил тепло. Он был в кольце теплых рук своей женщины, которая… чмокнула его в нос, отстранила и топнула ножкой перед дементорами:
— Это мой мужчина!
И, не веря самому себе, услышал где-то на краю сознания: «Какой забавный мальчик… Ирма, мы не будем его обижать, если ты не хочешь»… Он перевел на нее ошалелые глаза.
Его любимая менторским тоном перечисляла дементорам, кого еще обижать не надо, и почему.
«Огласи весь список, милая, — услышал он, хоть в воздухе буквально звенела тишина. — Мы запомним».
— Для начала отпустите моего племянника! — потребовала она.
И только тогда он понял, что вслух она говорит не для них, а для него.
В ту же секунду Северус сдавил их в объятиях, а Ирма схватила его руку с палочкой:
— Тихо, тихо, не обижай моих наставников, племянничек…
— Кого?! — слаженный возглас заставил улыбнуться и Ирму, и… Старика и Джой.
— Я вам дома расскажу. Сейчас пойдем, я немного замерзла. Том, они могут потом зайти? Им надо с тобой поговорить.
— Том, ущипни меня… Или тресни. Ой. Благодарю, — Северус перевел дух. Треснул его милорд знатно, аккурат в болевую точку под носом. — Вот это те-ту-шка-а-а…
Том понимал его, как никогда.
Дементоры мирно колыхались рядом, не замораживая, не проявляя никакой агрессии... Ах да. Они потом зайдут. Ага, на чай. Сюр. Это просто сюр. Вот Ирма немного вздрогнула. Ей холодно?
— Готовы? — Том взял обоих гостей за плечи и приготовился аппарировать.
— Я и сама…
— Я могу сам…
— Какие у меня самостоятельные родственнички, и в каминный зал сквозь мою защиту тоже сможете сами? — ядовито спросил хозяин замка. — Сколь далеко простирается ваша наивность? Или вы предпочтете пешую прогулку?
Он был недоволен, даже зол. Давненько его не выводили из равновесия, да еще кто… и, главное, каким образом! Ирма, почуяв, что лучше не возражать, со значением посмотрела на Северуса, мол, помолчи лучше, и прижалась щекой к мантии любимого:
— Что ты, конечно же, нет, делай, как
