его мнению выход только один: самим первыми захватить другие земли. В одиночку, без союзников — а то опять отберут, как Сатрапии. А сделать это можно практически бескровно, и не вызывая опаску у стран-соседей, если подсадить верхушку на «Красный песок». Сами в руки упадут как спелое яблоко! Это ведь еще и прибыль принесет.
— Звучит как очень скверная, но работоспособная стратегия, — покосилась на меня фея.
— Ты ведь в курсе, что некоторых авантюристов и других сильных разумных как-то затянуло в другой мир? — так при возникновении «Нового мира» само по себе залегендировалось, как так вышло, что мы не сразу появились на своих местах, а выпали из истории этой реальности кто на больший срок, а кто — на меньший. — Некоторые теперь утверждают, что там и родились, а сюда попали?
Местные, то есть бывшие неписи, удивительно равнодушно относились к этому факту. Ведь по лору «Бесконечности» все разумные тут знают: миров много, иногда из других в Новый мир попадают гости, иногда и здешние туда проваливаются. История же с попаданцами никак мимо Октавы пройти не могла.
— Было такое, — признала жрица.
И не стала дальше переспрашивать, зная, что я не просто так спросил.
— Я из числа вернувшихся, и Колибри тоже, — пояснил я. — В каждом мире можно научится чему-то неизвестном здесь, если постараться. Вот там мы много узнали о развитии государств и их экономик. Голландская болезнь — оттуда. Не думаю, что наш оппонент учился хуже меня. Скорее, хочет загнать в ловушку и уничтожить меня и мою семью.
Я не забыл сжать кулаки, показывая сдержанную ярость.
— Кто не понял, Колибри предлагает массово производить красную гадость. И перевозить на наших бортах. Говорит, что мы сможем травить других, но наркотик распространится по стране: над ним не удержать контроль также, как над топливом. Да, мы отравим соседей. Но и себя тоже. В том мире есть реальный пример подобного исхода.
— А если бы шанса отравить свою страну не было, стал бы травить соседей? — вдруг спросила меня фея.
Я вздохнул.
Повернулся к ней.
Посмотрел в глаза.
Искренне спросил:
— Октава, ты дура? Ты видела, сколько бумажек у меня на столе? Ты помнишь, как я в тебя вцепился, едва понял, что на церков Иштар можно переложить часть обязанностей по управлению владениями моей семьи? Представь, сколько головняка, когда у тебя вся Ойкумена под контролем? Впрочем, ты-то как раз представляешь — культ как-то управлялся же со всей сетью церквей и осведомителей. Не-не-не. Сами. Все сами! Мы им предоставим возможность создать из своих стран, деревень и городов прекрасные и удобные места для жизни. Кто не воспользуется — сам дурак!
Интерлюдия
Игорь, жрец, сектант, попаданец, феодал, еретик. Уник: Извративший бога
— Зима, города, одинокие дома-а… — под нос напевал себе Игорь, архижрец или, если хотите, архисектант культа, объявленного уже несколькими другими церквями еретическим. Всеми теми церквями, у которых удалось отжать часть, как они это называются, «божественного домена». Нагнуть иштарианцев получилось выгоднее всего! Правда, и вылилось в самую большую кучу проблем. И все же: весела вышла акция! По результатом которой в голову пришла еще более интересная идея.
Ведь если культам обычного толка важно, кому там молятся прихожане и о чем — то секте совсем не важно. Ведь у «мешка с заклинаниями» нет персонификации. Мешок — он и есть мешок. А это значит, что еще можно увеличить манапоток, пусть и не модулированный полезной нагрузкой. Тоже ведь нужное дело — вдруг придется сильно не стандартное заклинание творить? Или артефакты подпитывать, тоже дело.
А раз так — почему бы не занять и не перенастроить чужую церковь, но тайно? Внешне ничего не поменяв?
Только не у иштарианцев — те сразу заметят. С этими мстительным сволочами, научившимися виртуозно вербовать стукачей, лучше больше не закусываться и держать стихийно сложившийся вооруженный нейтралитет. Пока, во всяком случае. Хорошо что с другими культами у жрецов богини тоже не сложилось — больно много зависти величине и успешности культу Иштар. Вот последователи богини демонстративно не лезут в дела «коллег».
Игорь отошел от карты, полюбовался на воткнутые булавки. Хорошо! Больше храмов под контролем — больше силы. Ибо если хочешь жить по своим правилам — будь любезен иметь силу отстоять свой выбор! Так, что-то темновато стало… Архисектант мельком глянул в окно: понятно, опять короткий зимний день подошел к концу. И снег. Вездесущий снег. улицы хоть и расчищены, по обочинам сугробы уже под второй этаж! Север, чтоб его. А южнее переехать пока никак.
— Я занят! — открыв дверь, предупредил секретаря жрец. — Пропускай только по самым важным вопросам!
Игорь зажег артефактные светильники, одновременно подзарядив маной. Еще раз, теперь уже хмуро, посмотрел на карту. По отметкам могло показаться, что секта контролирует практически все Тёмные земли. На деле же ситуация выглядела иначе. Темные эльфы в своих Пещерах к своим Источникам не подпускали решительно никого, кроме своих. К востоку от Хребта среди лесов стояли редкие деревушки, владение которыми в случае захвата принесло бы больше головной боли, чем пользы. Даже если туда прошрафившихся жрецов отправлять.
Там же, на самой условной границы с Нейтральными землями стояла крепость-полис, так называемый «Город гоблинов». В игре это был данж, то есть не нормальное поселение, а место битвы с сильными агрессивными мобами. В Дартон как-то пришел попаданец, что очнулся прямо там и сумел выбраться. Секта тогда еще не набрала силу, предложение податься в жрецы тот мужик отверг. Зато кое-что рассказал о происходящим внутри и в окрестностях — если все записать, можно роман в одиннадцати томах забабахать! Ну их нахрен, этих зеленокожих. Пусть вон кочевники из Улустана с ними разбираются — формально это их земли.
Западная часть полуночи хоть и была более удобна для поглощения сектой, ничего кроме десятка новых церквей не дала. Местные жили натуральным обменом с оборотнями-вервольфами, жившими семьями в лесах. А сами местные отличались повышенной зеленокожестью и длинной клыков — как положено оркам и ограм. Класть они хотели с дубиной на какую-то там религию. Вот торговать готовы были. Да только не производили и не добывали ничего такого особенного в товарных количествах.
Игорь вздохнул. Некоторые близкие соратники считали его абсолютно чокнутым и до дрожи боялись. Другие видели в нем гения, предвосхищающего своим умом события и потому умеющего принимать такие решения, что
