(Прич., 25,20)
Это Он снимал одежду от стужи бел,это Он лил уксус себе на раны,это Он опечаленным лишь о печали пел,и Его ненавидели бездари и тираны.
Ноябрь 1986
«Земля кружится, воздухом прикрыв свои края…»
Земля кружится, воздухом прикрыв свои края,НО БЕЗДНА ЯКО РИЗА ОДЕЯНИЕ ЕЯ.
Луна кружится, кратеров все язвы заголя,НО БЕЗДНА ЯКО РИЗА ОДЕЯНИЕ ЕЯ.
Кружится в танце парочка – бум-бум и тра-ля-ля,НО БЕЗДНА ЯКО РИЗА ОДЕЯНИЕ ЕЯ.
«Не римлянин, не иудей, не грек…»
Не римлянин, не иудей, не грек —мертвецки трезвый русский человек,лишившийся не облика – его-тодавно лишили школа, кодла, ротаиль подвиг трудовой, то бишь работа,но ОБЛАКА, в которое, как тень,на миг он погружался, даже – БЛИКА,в глазах, как пепел блеклых – погляди-ка:как будто в клетке, он в очей сетчатке, Вень.
«Суждений порывы…»
Суждений порывысухи, как песок —мы немы, как рыбы,меж собственных строк:ведь рыба средь илаль, на сковородени уха, ни рылане смыслит в воде.
«Завиднелся лес…»
Завиднелся леселе… поневоле.Первый в сердце всплескнепредвзятой болибыл, как первый крикпредутренней птицы:просто «чик-чирик»в садике больницы.
«Спасенья ищи от унынья-греха…»
Спасенья ищи от унынья-грехалишь в чистых глубинах, в ключах языка,лишь в речи изгибах, провалах, в самомзабвенье ее о себе, обо всем.
«Вечернею зарею…»
Вечернею зареюмир сделался опять.Меж жизнью и собоюлегко ли выбирать?
Ты, словно жребий, выпал,а мнится, словно роль…Бог создал боль и выбор:иль выбор или боль.
«Калиостро (не граф)…»
Калиостро (не граф),стихотворец-профан,стопы пересчитав,он продолжит роман,
и взлетит высокоумозренью в укор —почерк крыльев его —его крыльев узор.
Среди торсов и морд,нежилого жильяон составит кроссвордбыть-иль-небытия.
Что же мог этот маг?Поднят занавес век,но на сцене и мракнепроглядный померк.
Все сказал до конца:«Опустеет музей —станет пылью пыльцакрыльев бабочки сей».
«Не пренебрегайте…»
Не пренебрегайте,вернейшие жены,ни любовью тайной,ни влюбленностью,ни влечением вечныммужчин, окружающихвас на улице, в метро,на царской службе… Вывсе эти «подходы» и«подъезды» и косыевзгляды и улыбочки,что просят кирпича, —как аккумуляторывы их аккумулируйтеи супругу вечеромдарите сгоряча.
«Как странник, что из рока…»
Как странник, что из рока —котомка и клюка —так и не ́узрев Бога,пришел издалека,клюку поставил в угол,котомка – в головах,лег на скамью и умерв потемках впопыхах.
«Непониманье – стена крепостная…»
Непониманье – стена крепостная.Непониманье – живительный хмель.О, от стыда этот гнев не сгорает:в этом бою не бывает потерь.И глухота косной роскошью пышети правоты попирает почет,но коль имеющий уши не слышит,он, хоть имеет уста – не речет.
«Отрезвитеся пьяницы…»
Отрезвитеся пьяницыот вина ли от хмельного,возрыдайте, восплачьте лидо пианства пиющие —уж отъяся от ваших уствсе веселья и радости,как от плоти отринутсяваши души истошные.
«С волками живший…»
С волками жившийвой себе по-волчьи,раб, обжирайсявыданной гордыней —как не понятьтоски твоей овечьей —повадки волчьейНЕДОДАРОВАНЬЕ.
«В священных словах покружив…»
В священных словах покружив,нашел я ответ настоящий:СКРЫВАЮЩИЙ НЕНАВИСТЬ ЛЖИВИ ГЛУП КЛЕВЕТУ РАЗНОСЯЩИЙ.
Душа ж твоя слишком нищадля точного притчи прорыва,и ненависть, лишь клевеща,ты приоткрывал боязливо.
«Скорый в заступленьи…»
Скорый в заступленьиСын единый,посети же свышежизнь Твоей рабы,порастеплив инейболь-недуга,и Себя прославитьтем дабы.
28.7.1987
Баллада о захолустье
Когда бы знать, когда бы знатьсвой срок и свой черед,две годовщины отмечатьмне б полагалось в год,мне б полагалось дважды в годустраивать пирыдля всех, кто до сих пор живетсредь этой, брат, дыры.
Когда бы знать, когда бы знатьсрок смерти наперед,я внес бы в чистую тетрадьприход свой и расход,и два бочонка б выставлялдрузьям до той поры,покуда Бог меня не взялиз этой, брат, дыры.
Когда б нам знать, когда б нам знатьвперед и день и годне за какие-нибудь пятьминут до смерти – воттогда бы освещали насДВЕ видимых зари,покуда нас Господь не спасиз этой, брат, дыры.
«Сам будучи хлебом, что с неба грядет…»
Сам будучи хлебом, что с неба грядет,хлебами пятью Он насытил народ.
Но в чудо поверить Он не дал им сил —и сердце диавол им окаменил.
В баркасе пославши их в Генисарет,поднялся на холм Он молитве вослед.
Уж челн далеко – в средоточье пучин,а Он на земле остается один.
Смеркалось, и знали апостолы страх,толкуя о рыбах, а не о хлебах.
Тут ветер пустынный крыла распростер,и море нахохлилось, словно орел —
и волны, как крылья оно развело,а бурь оперенье, как саван, бело.
Молили они избавленье от бед,но Он уж по водам ступал им вослед.
И видя неверья их мертвую гладь,сперва маловеров хотел миновать.
Размеренным шагом все ж шел Он к челну,и кланялось море волнами Ему.
Он шел по волнению бурной воды,и волны пред ним распрямляли хребты,
вскричали двенадцать со страху ль, спростаХриста принимая за призрак Христа.
Но рек Он, в неверии их не виня:«Аз есмь токмо аз – не страшитесь меня».
«О, Господи, – Петр воскликнул Ему, —вели, чтоб и я мог ступить на волну».
«Иди, – отвечал ему Бог, и пошел,но вере легчайшей сомнений тяжел
был камень – как камень пошел Петр ко дну.«Спаситель, спаси, – прокричал он, – тону».
Втащил маловера Спаситель в баркас,и бурное море затихло сейчас.
Челн к генисаретской причалил земле,лежавшей в тогдашнем и нынешнем зле.
«В главе 4-й от Луки Диавол…»
В главе 4-й от Луки Диавол —на гору возведя в пустыне Спаса,с ней показал Христу во мгновенье окавсе царства мира и все богатства царски.В той же главе евреи Назаретана гору вновь они возвели Христа исмерть показали, что лежит в низине —сбросить грозя. Но тут Христа не стало.
«Связует нас ненастье…»
Связует нас ненастье:в его пустотах ты,как испытавший счастьена горестном пути,и нам не мрамор-памятникза жизненной чертой,а маятник, а маятниккивает головой.
3
«Рыдайте, врата!»
Ис., 14,31
«Слез наготу не обнажая, скорбных…»
Слез наготу не обнажая, скорбныхдуш не прикрывши шелком голошенья —лишь капель воска свеч заупокойныхживое жженье.
«Кругом топтались ноги…»
Кругом топтались ноги.Дыхания дымококутал лица многи.И понял я, как мог,что все мы одиноки,лишь ты не одинок,уйдя от нас за сроки,за свой последний срок.
«Всё ближе твой уход…»
Всё ближе твой уходиз соприкосновеньясо зримым миром тленьяв свет безвозвратно «тот».
Я рад, что холодней,чем пьяною слезою,прощался я с тобойвсе эти сорок дней.
«Смерть – водопад недвижного потока…»
Смерть – водопад недвижного потокав мир, уж во всяком случае, безводный.Смерть это тоже ВОПЛОЩЕНЬЕ, толькодуши БЕСПЛОТНОЙ.
«Твое наследство не только труд, но веха…»
Твое наследство не только труд, но веха:«здесь» или «там» – глядел ты слишком вольно —а ко двору приходится от векатолько дворня.
Ноябрь 1986
«Иль – вверх, иль – вниз…»
Иль – вверх, иль – вниз,иль сторонишься краем,но знаешь изЕвангелия ты:воскресший во плотинеузнаваем,и как теперь найтитебя, найти.
«Стал ты теперь причастен миру мертвых…»
