Эмили приколола бриллиантовую брошь и обернулась к Виктории.
— Как ты хорошо выглядишь, дорогая. Я и забыла, какая ты красавица. Позавтракала? Хорошо. Тогда я покажу тебе кабинет и расскажу, чем ты будешь заниматься. Потом мы обойдем дом, погуляем по саду, а после обеда…
— После обеда я повезу ее на катере по озеру. Если только ты не собираешься держать ее за работой от звонка до звонка, — твердо сказал Иден.
— Конечно, нет. Я хочу, чтобы она радовалась жизни, покатайтесь по озеру. Ей понравится. Нам нужно организовать походы на природу, пикники, чтобы она увидела долину. Нам незачем сидеть дома. Ты собирался проверить новые буровые скважины. Тогда увидимся за обедом. Пошли, Виктория.
Она увела Викторию, и утро прошло по заданной программе. Иден задержался с возвращением, и обед подали позднее обычного. Молодой полицейский мистер Хеннеси в сопровождении двух темнокожих помощников приехал как раз во время обеда, его заставили ждать.
— Пусть остынет на веранде, — едко заметила Эм и тянула кофе, пока часы не просигналили без четверти три. Потом она вышла к полицейскому.
— Не хотел бы я быть на месте Била Хеннеси сегодня, даже за все кофе Бразилии, — говорил Иден, уводя Викторию по тропинке мимо живой изгороди и дикого люпина к озеру. — Она не может забыть, что знала его еще школьником. Чтобы он допрашивал ее слуг от имени закона — да для нее это просто оскорбление. Осторожно, здесь колючки!
Он открыл калитку, и они оказались в роскошных диких зарослях, где теплый воздух отяжелел от запаха цветущих апельсинов и был наполнен жужжанием пчел, а мягкая земля проминалась под ее сандалиями.
— В этом вся беда бабули, — продолжал Иден — Когда доживешь до ее возраста, вряд ли останется кто-нибудь, кого бы не знал с детских лет. Из-за этого трудно воспринимать их всерьез. Наверное, чувствуешь себя гувернанткой в классе безответственных щенков. Тем не менее меня угнетает, когда ко мне относятся как к плохому ученику из четвертого класса. Если бы бабуля поняла, что я взрослый, она поставила бы меня управляющим вместо этого никчемного Джилли. Я сумел бы научиться управлять фермой, тем более если учесть, что она перейдет ко мне со временем. Конечно, если бабуля не вычеркнет меня из завещания и не оставит все тебе.
— Мне? — удивилась Виктория. — Какая глупость! К чему ей так поступать?
Иден пожал плечами, прошел вперед через другие ворота и вышел в темный лес из банановых пальм:
— Спроси что-нибудь полегче. Почему бабуля делает так, а не иначе? Потому что она так хочет! Кроме того, она большая феминистка, наша Эм. Ей может показаться, что ты сделаешь для Фламинго и для Кении гораздо больше, чем я. Женские особи более выносливы… и все такое.
— Глупости! — парировала Виктория. — Тебе прекрасно известно, что Эмили тебя обожает. И всегда обожала. Она рявкает на тебя, чтобы скрыть свои чувства, но никого этим не одурачить!
Иден рассмеялся.
— Может быть. Все равно, совершенно очевидно, ей может показаться, что я слишком легкомысленно отношусь к своим обязанностям наследника трона и не повредит дать мне понять, что лучше быть настороже, а то она назначит другую кандидатуру. Она привержена Макиавелли.
— Неужели ты серьезно? — встревожилась Виктория — Предположим, что она так сделает, хотя я и не верю в это, но неужели ты думаешь, что я смогу лишить тебя Фламинго!
Иден остановился и обернулся к ней с улыбкой. Ее сердце подпрыгнуло и забилось сильнее.
— Неужели не сможешь, любимая? А вдруг ты подумаешь, что это для моей же пользы?
Краска залила лицо Виктории до корней волос, И она смутилась:
— Не глупи, Иден! Я никогда и не думала… Мы ошиблись, вот и все. Но мы же друзья.
— Да? Мы друзья, Вики? — серьезно спросил Иден.
— Ну конечно. Я вроде тети Эм. Не могу забыть, что мы были союзниками против властей, когда ты был вредным мальчишкой с пораненными коленками и грязной шеей.
Но Идену не хотелось превращать все в шутку.
— Спасибо, Вики, — серьезно ответил он. И прежде чем она поняла, что он собирается сделать, поцеловал ей руку.
Виктория испытала сильное желание вырвать руку и убежать, но еще сильнее ей захотелось погладить его склоненную голову свободной рукой. Героически подавив эти желания, она проговорила:
— Как ты думаешь, можем мы взять с собой в лодку несколько бананов? Я так давно не ела их с дерева.
— Они еще неспелые, — пробурчал Иден. Он повернулся и пошел вперед по тропинке, но вдруг опять остановился: — Черт! Гиппопотамы опять заходили сюда и повредили проволочное заграждение. Как ленив Джилли, не смотрит за изгородью. Какой смысл делать ограду из одного слоя проволоки? Это не остановило даже остатки банды мау-мау, когда, они убегали к озеру.
Виктория спросила:
— Ты думаешь, банда действительно прячется в зарослях?
— Нет. Но вполне вероятно, что убежавшие слуги живут здесь день-другой. Чтобы спрятаться, не найти лучшего места. Только взгляни.
Он махнул рукой в сторону зарослей папируса, стоявших серо-зеленой стеной, отделявшей болотистую местность от берега озера. Это была полоса настоящих джунглей, через них можно пробираться, прокладывая себе дорогу только топором. Если в двух шагах будет стоять человек, то можно пройти и не заметить его. Эти джунгли тянулись на несколько миль вдоль озера. Во время чрезвычайного положения бандиты проложили тайные тропки через заросли и построили в непроходимых местах шалаши.
Десятки лет назад Джеральд де Брет проложил широкую дорогу через папирусные джунгли к берегу озера и построил деревянный домик, где хранил лодку. Сейчас домик обветшал, но подход к нему Эм сохранила. Теперь там хранились моторный катер, моторная и весельная лодки.
— Нам пришлось их охранять во время чрезвычайки. Ужасное беспокойство! Грег с ума сходил. Он предлагал сломать домик, а в лодках сделать дыры, чтобы бандиты не смогли ими воспользоваться. Но бабуля и слушать не хотела. Она назначила сменную охрану. Дежурили я, Гас Эббот и один человек из преданных кикую. Даже бедного Захарию заставили стоять на часах, но он больше боялся гиппопотамов и ружья в своих руках, чем смерти. А Камау вообще отказался брать ружье. Он больше верил в пангу: он убил одного ножом. Тот пытался ночью отвязать лодку, а Камау его зарезал. Отрезал ему голову и утром, довольный, принес скальп в дом. Элис потеряла сознание за завтраком: упала головой на чашки, а бабуля даже не шевельнулась.
Виктория переспросила, содрогаясь:
— Он что, показал им отрезанную голову?
— Конечно. Он был очень доволен. И не без причины. Оказалось, что убитый принадлежал к главарям мау-мау, это был сам Бригадир Гитахи. За его голову объявили хорошее денежное вознаграждение, его и получил Камау, в результате чего больше недели все рабочие на нашей ферме пьянствовали. Давай посмотрим, заведется ли мотор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
